Жмых спохватился и обернулся. Лицо снова стало угрюмым, но уже без прежнего напора. Так, для галочки.
— Ты это… С Грачом не тяни. Лучше сам приходи завтра на Птичку. Серьёзно.
И ушёл. Я стоял, глядя вслед, и думал о том, что первый раунд был лёгким, а вот второй, когда встречусь с Грачом, таким не будет. Но во дворе было хорошо. Весна. Голубиное воркование на крыше. Так что я постарался обращаться к Небесной Канцелярии не сильно грубо.
«Система, почему в моём статусе фигурирует только долг перед Гильдией Торговцев? Где информация по Грачу?»
Молчание. Длинное, тяжёлое. Потом перед глазами побежали строки.
Подождите… перерасчёт…
Ошибка учёта! Устные договорённости с нелицензированными контрагентами не были внесены в базу данных при первичном сканировании.
Причина: отсутствие документального подтверждения. Приносим извинения за неудобства.
Обновлено!
Долг перед Грачом: 210 000 ₽
Статус: просрочен.
Прекрасно. Двести десять тысяч висят на мне неучтённым грузом, а Система «приносит извинения». Бюрократическая лентяйка. Досье на уличного жулика за секунду выбивает, а финансы носителя считает через раз.
Я развернулся и обошёл здание. Двинул обратно к парадному входу. Постучал. Жалюзи дрогнули. Между пластинами мелькнул голубой глаз, потом щёлкнул замок, и дверь приоткрылась.
— Заходи, — Стася отступила, пропуская меня внутрь. — Ну⁈ Что там? Кто это был?
— Всё нормально, — я выдавил ободряющую улыбку и снял куртку. — Ошиблись адресом.
Девушка смерила меня недоверчивым взглядом, но кивнула. Посмотрела на развалившегося на прилавке котёнка размером с тигрёнка. Не удержалась и спросила:
— А откуда у тебя мантикора? Вчера же, вроде, не было…
— Клиент оставил на передержку, — выдал я ту же легенду, что Севе. — Уехал в командировку, а зверь требует специфического ухода. Вот, нянчусь.
— Какой красавец… — прошептала студентка, завороженно разглядывая перепончатые крылья, аккуратно сложенные на рыжей спине. — Мантикоры — невероятно редкие звери. Я читала, что в России зарегистрировано меньше сотни. Можно погладить?
— Только без резких движений.
Стася подошла к прилавку и протянула руку к мантикоре — осторожно, тыльной стороной ладони, как и положено при знакомстве с кошачьими. Девочка знает правила. Или хотя бы читала учебник.
Коша лениво понюхал её пальцы. Потом фыркнул и отвернулся. Мол, принято к сведению, не интересно. Стася тихонько ахнула от восторга — точно так, как ахают все нормальные люди, когда их игнорирует кот.
Девушка провела пальцами по рыжему загривку. Коша закрыл глаза и утробно заурчал, всё же проявляя благосклонность.
— Он тёплый! И шерсть мягкая, прямо бархат… А крылья? Можно потрогать?
— Лучше не надо, — сказал я. — Рукокрылые нервничают, когда трогают их крылья. Это уязвимое место, полное нервных окончаний. Подозреваю, что мантикоры в этом плане не отличаются от летучих мышей.
— Прелесть, — выдохнула Стася, продолжая наглаживать кошака.
— Пр-р-релесть! — передразнил Архимед. — Гладь попугая!
— А ты ревнуешь? — подняла на него взгляд девушка.
— Обиж-ж-жаешь! — взъерошился какаду.
Стася невольно улыбнулась, но тут же вздрогнула, когда из полумрака процедурной робко высунулась лохматая зверюшка.
Маруся. Обезьянка, всё же решилась проверить обстановку. Она на цыпочках вышла в зал, прижимаясь к стене. Выглядела не очень. Взгляд Стаси мгновенно потеплел, наполнившись искренней жалостью.
— Ой, мамочки… Какая худенькая. Это макака? А её ты где взял? Тоже на передержку дали?
— Подобрал, — уклончиво ответил я. — У предыдущего хозяина были… скажем так, альтернативные взгляды на дрессуру. Пришлось вмешаться.
— То есть… ты её отнял? — уточнила девушка.
— Зоовор! — подтвердил Архимед. — Рецидивист!
Стася тихо рассмеялась.
— Ладно, — сказал я, чтобы сменить тему. — Как Тоша? Витамины ест?
Стася тяжело вздохнула и поправила лямку рюкзака.
— Плохо. Капризничает. Я ему таблетку в мясо прячу. Он мясо съедает, а таблетку выплёвывает. Умный, зараза. Приходится чуть ли не силой пасть открывать, а он шипит, током бьётся… В общем, мучение одно.
— Сделай проще, — посоветовал я. — Капсулы вскрой, содержимое смешай с яичным желтком. Рептилии охотнее едят мягкий корм с запахом белковой пищи, а яичный желток для них — что шоколадный торт для тебя. Язык среагирует на запах раньше, чем мозг распознает подвох.
Стася полезла за телефоном.
— Подожди, я запишу…
— Только учти: прочитай состав витаминов, прежде чем мешать. Яйца сами по себе содержат кучу полезного. Если навалить всего вместе, легко переборщить. Печень у рептилий не резиновая. И не увлекайся лакомством. Тоша быстро смекнёт, что желток можно получать и без горьких добавок, и начнёт капризничать ещё хуже. Или, что вернее, — попросту разжиреет.
Стася старательно набивала текст в заметках.
— Желток… растолочь… дозировка… не увлекаться…
— Пр-р-ро диету! — вставил Архимед с жёрдочки. — Жир-р-рный ящер — грустный ящер!
— Спасибо, Архимед, ценное дополнение, — Стася улыбнулась и спрятала телефон.
Из подсобки донеслось отчётливое: «Ко-ко-ко-ко… Кудах!»
Стася моргнула.
— Денис… У тебя там ещё и курица?
— Ага. Фермерский уголок, — я достал ключи. — Пойду проверю, как она там освоилась.
Отпер дверь и вошёл. Стася сунулась следом. Я мысленно поморщился. Сложенный диван, чемоданы, столик с электрическим чайником. Всё прибрано, я уже навёл порядок, но скрыть суть невозможно. Парень живёт в собственном магазине.
Стася окинула комнату быстрым взглядом. Я видел, как менялись её глаза. Удивление, понимание, потом что-то вроде сочувствия. Но она промолчала. И за это я ей благодарен.
Вместо вопросов она присела на корточки возле картонной коробки, и мгновенно забыла обо всём остальном.
— О-о-о! — выдохнула Стася.
Несушка действительно производила впечатление. Бирюзовые перья переливались в тусклом свете подсобки, как чешуя тропической рыбы. Курица выглядела дизайнерской. Она сидела в свитом из стружки и сена гнезде, нахохлившись, и поглядывала на гостью одним глазом.
— Никогда не видела бирюзовых кур, — Стася протянула палец. Несушка наклонила голову, изучая его, потом мягко клюнула подушечку. — Она волшебная? Боевая?
— Скорее продуктовая, — я присел рядом. — Рунная порода.
— И она уже несётся?
Хороший вопрос. Несушке год и четыре месяца, она давно в репродуктивном возрасте, но стрессовый переезд мог сбить цикл. С другой стороны, я поставил воду и зерно, а в коробке тепло и темновато, как в гнездовом ящике. Для несушки главное — безопасность и режим. Если она успокоилась достаточно, то…
Я аккуратно приподнял курицу, подвёл ладони под грудку. Она квохтнула, привстала, но не запаниковала. Мои пальцы нащупали гладкую твёрдую поверхность. Яйцо. Взял его, оно
