показывать.
— Понимаю. Просто было бы интересно увидеть, как всё выглядит с самого начала.
Она приняла озадаченный вид, явно решая, сделать мне исключение или нет.
— Ну хорошо, тебе покажу, — наконец ответила Риллиан. — Но только один раз.
— Это для меня честь.
— Наверное, так и есть. Прежде я никому не показывала свои наброски. Кроме семьи, конечно же. Сейчас.
Пройдя в дальний угол, где, как я заметил ранее, стоял мольберт, накрытый серой тканью, Риллиан аккуратно сняла её и взяла в руки едва начатую работу. Затем подползла ко мне, остановилась в паре метров и подняла картину, показывая её.
— Что ты здесь видишь?
Поначалу я различил лишь синие и зелёные мазки на холсте, но стоило присмотреться внимательнее, как сознание само стало дорисовывать недостающее. Я довольно отчётливо увидел несколько синих драконов, парящих рядом друг с другом над холмистой землёй. Это я и описал, отвечая на вопрос Риллиан.
— Правильно, — довольная, произнесла она. — Как думаешь, красиво получится?
— По-другому и быть не может. И это не лесть. Я ведь только что посмотрел на твои готовые работы. Мне кажется, ты из тех, кто и при желании плохо сделать не сможет.
— Так бы в детстве меня поддерживали, — вздохнула она, хотя уголки губ всё равно выдали полуулыбку. — А то всё смеялись, что никакого успеха с такими поделками я не добьюсь. Ещё во время учёбы это было.
— Но ты же добилась своего, показав делом, что можешь и умеешь. Может, если бы не смеялись, ты бы и не достигла того, чего достигла сейчас.
— Тоже верно. — Риллиан понесла начатую картину на место. — Но ведь не все такие упорные. Кто-то сдаётся, не находя поддержки.
— Это да. Без веры в себя тут никак.
— Не могу не согласиться. — Она накрыла работу и снова подползла ко мне. — Гарри, а давай поговорим откровенно.
— О чём? — удивился я. — Мы вроде и так честны друг с другом.
— Предлагаю сесть на кровать, и потом я тебе объясню.
Разумеется, я согласился, и когда мы сели, Риллиан продолжила, задав короткий вопрос:
— Зачем я тебе?
— Это ты о том, зачем я тебя спас?
— Нет. — Она покачала головой, пристально глядя мне в глаза. — Я чувствую, что нужна тебе. У тебя есть какой-то интерес, который не связан с симпатией. Что-то практичное. То, что могу сделать я, но не можешь сделать ты. Что это?
Эмпатия у неё развита настолько, что Риллиан едва ли не читала мои мысли. По её словам было совершенно ясно: она понимает, что мне от неё что-то нужно, причём вполне конкретное.
— Вот ты о чём, — ответил я после короткой паузы. — Очень уж хорошо ты всё чувствуешь.
— Так ты расскажешь? — с надеждой спросила она. — Или будешь и дальше скрывать?
— Расскажу, раз уж ты сама подняла эту тему. Просто хотел поговорить об этом позже. Но скажу сразу: если откажешься — ничего не изменится. Ты имеешь полное право поступать так, как сама захочешь.
Перед тем как перейти к сути, я рассказал предысторию: где встретил Синаю, как мы познакомились и что с ней стало. И только после поведал о чистом источнике и странном магическом барьере, который без зелёной энергии, присущей ламиям, открыть невозможно.
— Это может быть опасно, — задумчиво проговорила Риллиан, выслушав меня. — Но ты спас мне жизнь, поэтому то немногое, о чём ты просишь, я просто обязана сделать. Я не могу отказать. Да и не хочу, если уж честно. — Она помолчала и вдруг спросила: — Но почему ты оттягивал с этой просьбой? Почему сразу не рассказал?
— А как ты себе это представляешь? Мы едва знакомы, и я уже буду о чём-то просить? Это выглядело бы так, будто я пришёл на помощь ради своей выгоды.
— Человеческий менталитет, — улыбнулась Риллиан. — Просто знай: я бы нормально отнеслась к твоей просьбе даже в самый первый день нашего знакомства. Я обязана тебе после того, что ты сделал. И причин отказывать нет. Жизнь у нас ценится, возможно, даже выше, чем у всех остальных народов этого мира.
Когда она закончила, я просто обнял её, искренне поблагодарив, после чего спросил:
— А твои не будут против, что ты потом отправишься со мной на другой континент?
— Ты про семью? Или про весь наш народ?
— И про то, и про другое.
— Не будут. Я же не маленькая. Тебе только придётся поговорить со старейшиной и его помощниками перед тем, как мы отбудем. Это недолго. Ты уже с ним разговаривал.
— Когда это? — озадачился я. — А, ты про того, который сначала говорил с тобой, а потом со мной? Я думал, он занимает какую-то военную должность.
— Так и есть. Старейшина у нас чаще всего военный.
— Буду знать. — Я на мгновение задумался. — Кстати, а какие у нас планы на завтра?
— Проснёмся, позавтракаем, искупаемся, потом пойдём гулять по горной дороге с видом на море и горы. После вернёмся, пообедаем и прогуляемся по городу — покажу тебе другие районы, если интересно. А вечером можно посидеть в таверне. Возможно, к нам присоединится брат со своей спутницей.
— Звучит неплохо, — покивал я. — А столица далеко? Хотелось бы и там побывать.
— Очень далеко. Но это не проблема — у нас есть портал.
— Дорого, наверное, стоит перемещение через портал?
— Ты что! — усмехнулась Риллиан. — Дорого только для путешественников. Для своих это бесплатно. Ты со мной, будешь считаться своим.
— Тогда ладно.
Снова возникла неловкая пауза, и в этот раз её нарушила Риллиан:
— Уже поздно. Пора ложиться спать, чтобы выспаться и быть утром бодрыми. — Она положила руку на мою и посмотрела на меня. — Как и прежде, я не буду настаивать. Если поймёшь, что готов хотя бы на что-то, — она явно намекнула на прежнее предложение, — я буду рада стать ближе. Это может помочь преодолеть первый барьер между нами.
— Буду иметь в виду, — ответил я и накрыл её руку своей, показывая, что отторжение постепенно сходит на нет. — Но чем я тебя всё-таки так заинтересовал? Дело ведь не в спасении.
— Это трудно объяснить. —
