Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

В ответ он получил бурные аплодисменты.

— Вы бесподобны, ваше сиятельство! — Засмеялась Косуми.

— А теперь мы! — Ася схватила подругу за руку и потащила ее к мостику.

Они посмотрели друг на друга и одновременно произнесли: «Хотим домой!». Так же синхронно закрыли глаза и одновременно сделали шаг вперед. А затем, балансируя на мосту, они проверяли края моста, свободными ногами. Медленно, но верно, пленницы преодолели преграду. Когда девушки открыли глаза на твердой почве, то громко рассмеялись и запрыгали на месте в безудержной радости.

Араками замер, наблюдая за этой сценой с выражением искреннего, почти детского изумления. Он привык к тому, что люди вокруг него либо зажимаются от страха, либо пытаются казаться идеальными. Но этот синхронный прыжок, этот общий шепот о доме и то, как они, даже с закрытыми глазами, профессионально «прощупывали» пространство ногами, выдавало в них не просто девушек, а команду. Настоящий, слитный механизм. Когда они открыли глаза и начали прыгать от радости, молодой человек невольно улыбнулся. В их смехе не было ни капли фальши или придворного этикета. Это была чистая, концентрированная жизнь, которая сейчас буквально взорвала тишину уединенного сада.

— Боги, вы просто невозможны, — парень рассмеялся вместе с ними, качая головой. — Если Ёсихиро увидит вас в таком состоянии, он решит, что вы окончательно сошли с ума от нашего климата. Или что я применил к вам какое-то запретное колдовство. — Он подошел к ним ближе, и в его взгляде на мгновение промелькнуло что-то серьезное. Слова «хотим домой», произнесенные ими в унисон, эхом отозвались в его собственном сердце. Он знал, что такое чувствовать себя чужим в собственном доме, запертым в золотой клетке ожиданий и долга. — Знаете... — Араками засунул руки в широкие рукава кимоно, глядя на них с теплотой. — Я не уверен, что этот мостик обладает магией возвращения в другие миры. Но глядя на вас сейчас, я начинаю думать, что ваш «дом» — это не место на карте. Это то, что вы носите с собой. Ваша связь. — Он вдруг хитро прищурился, возвращаясь к своему обычному образу. — Но раз уж вы теперь официально «смельчаки», может, рискнете проверить, действительно ли на том дереве есть сливы? Только осторожнее: если увидите там шиноби Такео, просто скажите ему, что это был приказ Араками-сама по части... стратегической разведки продовольствия. А еще, — мужчина изобразил на лице выражение великой тайны. — Я знаю одно место в саду, где растут самые уродливые и колючие кусты в истории клана Минамото. Ёсихиро считает их «символом стойкости», а я считаю их просто глазами мозолящими. Как насчет того, чтобы... немного «скорректировать» их форму?

Девушки переглянулись между собой: пары саке давно ударили им в голову, придавая глазам особый блеск, мыслям — легкость, а силам — бесконечность.

— Я за сливами! — крикнула Фукуи.

— Я стричь кустарники. — Ответила Ася.

И так как бежать было в одну сторону, то девушки сорвались с места и бросились вперед. Каскадерша, подбежав к дереву, внимательно его осмотрела, а потом смело полезла наверх по веткам. Морпех обнаружила рядом с кустами садовые ножницы и принялась творить. В итоге, Косуми спустилась вниз с подолом почти полным фруктов, а Ася с гордостью взирала на кривого зайца, в который она смогла превратить один из кустов.

Араками застыл на месте, наблюдая за этой картиной с выражением абсолютного, благоговейного шока. Он предлагал «немного скорректировать» форму, но в его представлении это было что-то вроде обрезания пары веток или легкого беспорядка. Когда он подошел ближе и увидел результат работы блондинки, его челюсть медленно поползла вниз. Вместо «символа стойкости» и суровой дисциплины Ёсихиро на него смотрел огромный, нелепый, абсолютно кривой заяц из колючего кустарника. Заяц выглядел так, будто он только что пережил очень тяжелый день и теперь с глубоким укором смотрел в сторону главного дома. Старший Минамото несколько секунд молчал, а затем разразился таким громким, искренним хохотом, что, вероятно, его было слышно даже в покоях даймё. Он согнулся пополам, хватаясь за живот, и едва не свалился с ног.

— О боги... — выдавил он сквозь смех, вытирая слезы из глаз. — Ася-сан... это... это шедевр! Это самое великое преступление против эстетики Минамото за последние сто лет!

Парень посмотрел на Фукуи, которая с гордым видом спускалась с дерева с охапкой слив, а затем снова на этого «зайца». В голове Араками уже рисовалась картина того, как Ёсихиро впервые увидит это произведение искусства во время своей утренней прогулки. Это было не просто хулиганство — это было изысканное, тонкое издевательство над всем, что его брат считал священным.

— Вы просто гении хаоса, — он подошел к блондинке и с глубочайшим почтением поклонился перед кустом-зайцем. — Я официально объявляю этого зверя новым хранителем моего сада. Теперь каждый раз, когда Ёсихиро будет проходить мимо и пытаться найти здесь «стойкость», он будет встречать взгляд этого... этого великолепия. — Старший Минамото перевел взгляд на девушек, и в его глазах вспыхнул настоящий восторг. — Знаете, я передумал насчет одного дня перемирия. С такими союзниками я готов объявить войну даже законам гравитации. Только давайте поспешим уйти отсюда до того, как Сумико-сан почувствует запах слив или заметит, что её «символы стойкости» обрели уши и хвост.

— Так вы нас обманули?! — Сразу среагировала Ася. — Это не ваш сад!

Араками на мгновение замер, и в его глазах вспыхнул настоящий, почти панический ужас, который тут же сменился привычной, хотя и слегка нервной улыбкой. Он медленно сделал шаг назад, понимая, что сейчас находится в эпицентре бури, которую сам же и раздул.

— Ой... — он неловко почесал затылок, глядя на двух разъяренных девушек. — Ну, технически... это ПОЧТИ мой сад. В смысле, он находится на территории, за которой я присматриваю. Просто... граница между моим «зоной неповиновения» и «священным участком» Ёсихиро довольно размыта. — Мужчина увидел, как Ася сжимает ручку садовых ножниц, и инстинктивно прикрыл ими свою шею. — Послушайте! — он заговорил быстро, почти захлебываясь словами. — Разве вы не чувствуете этот прилив адреналина? Это же было потрясающе! Вы только что совершили акт вандализма государственного масштаба! Вы превратили символ его непоколебимой воли в... в грызуна! Разве это не лучший подарок, который вы могли сделать в знак нашей дружбы? — Араками попытался снова улыбнуться, но на этот раз в его взгляде читалось: «Пожалуйста, не стригите меня так же, как этот куст». — К тому же, — добавил он, в надежде на спасение, — если бы это был мой сад, я бы просто разрешил вам всё. А