Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

— Мы? Выдадим? Да не в жизнь! — Косуми аккуратно сложила сливы на садовый столик.

— Заяц, говоришь, нравится? — Ася мило улыбнулась. — Вот мы там тебя сейчас тихо и прикопаем!

Обе девушки закатали рукава и ринулись на Араками с двух сторон. Мужчина, который только что пытался играть роль вдохновителя и «соучастника», внезапно осознал, что в этой игре он из кукловода превратился в мишень. Когда Ася мило улыбнулась, он на секунду даже поверил, что его обаяние сработало. Но фраза про «прикопать» подействовала на него как ушат ледяной воды.

— Погодите! Стойте! — вскрикнул он, когда девушки синхронно закатали рукава. — Я же был в сговоре с вами! Я был вашим проводником! Вашим... вашим вдохновителем! — Он попытался резко развернуться и броситься наутёк, но в этом саду, который он так хвалил за «хаос», внезапно обнаружилось слишком много препятствий. Запутавшись в собственных широких рукавах кимоно и едва не споткнувшись о корень того самого дерева со сливами, Араками с глухим вскриком повалился на мягкую траву прямо перед своим «корешем»-зайцем. — Пощадите! Я слишком красив для того, чтобы быть прикопанным в саду! — Завопил молодой человек, отползая назад на локтях, пока Ася и Касуми надвигались на него с двух сторон, словно два хищника, загнавших добычу в угол. — По крайней мере, не в этом. И от такого подарка Ёсихиро просто поседеет!

19

Ася и Касуми, хотя и понимали, что попали в ловушку Араками, и теперь остается только ждать грозы, но все равно были впервые за последние двое суток счастливы. Девушки ополоснули сливы и принялись уплетать сладость. Оставив при этом еще три кучки: для Сумико, для провокатора и для... да просто так, на всякий

В комнате западного крыла, где обычно царила гнетущая тишина, теперь пахло свежестью сада и сладким соком слив. Ася и Касуми сидели на татами, скрестив ноги, и ели ягоды с таким аппетитом, словно это был их первый настоящий обед за всё время пребывания в этом странном месте. Напряжение, которое сковывало морпеха последние двое суток, окончательно отступило, оставив после себя приятную усталость и редкое чувство абсолютного спокойствия. Они не обсуждали то, что произойдет завтра. Они знали: когда Ёсихиро обнаружит своего «зайца», а Сумико-сан увидит мокрого и перепачканного Араками, в поместье начнется настоящий шторм. Но сейчас этот шторм был где-то далеко, за пределами их маленького убежища.

— Три кучки... — Фукуи с улыбкой посмотрела на аккуратно разделенные порции слив. — Ты даже для «на всякий случай» оставила. Что если это окажется порцией для Ёсихиро? Представь его лицо: «О, мне оставили сливы, которые сорвали с дерева в моем же саду, пока я был занят медитацией».

Ася коротко хмыкнула, отправляя в рот очередную ягоду. Она представила это выражение лица — смесь недоумения, ярости и того самого непонимания, которое всегда вызывали у него вещи, не вписывающиеся в его кодекс.

— Пусть ест, — ответила Горная, и в её голосе больше не было стали, только легкая, почти кошачья насмешка. — Может, сахар размягчит его мозги до состояния блинчиков.

Они сидели в полумраке комнаты, слушая, как за стенами затихает день. В этот момент девушки действительно были не шпионками, не воинами и не пленницами. Они были просто двумя подругами, которые умудрились превратить суровое поместье клана Минамото в свою личную игровую площадку. И эта маленькая победа над системой была куда слаще любых слив.

Спустя некоторое время дверь сёдзи тихо отъехала в сторону. На пороге стояла Сумико. Её лицо оставалось бесстрастным, но когда она заметила аккуратную горстку слив, оставленную специально для неё, её плечи едва заметно дрогнули. Она подошла к столу, взяла одну ягоду и медленно откусила её, прикрыв глаза.

— Отдыхайте. Сегодня я лично прослежу, чтобы никто не беспокоил ваш покой. Даже если господин Ёсихиро решит снести половину сада в приступе ярости.

— Сумико-сан, — окликнула Ася женщину, — спасибо.

— И не могли ли вы передать вот эти сливы первому молодому господину. — Фукуи улыбнулась, — чтобы он тоже стал соучастником воровства, а не просто свидетелем.

Управляющая замерла, глядя на вторую горстку слив. В её мире благодарность выражалась в поклонах и соблюдении иерархии, но эта простая, почти детская щедрость девушек пробивала её броню эффективнее любых слов. Она медленно открыла глаза, и в их глубине впервые за долгое время мелькнуло нечто, похожее на мягкую, едва уловимую улыбку.

— Вы очень странные люди, — тихо произнесла Сумико, и в этом «странные» не было осуждения, только глубокое, искреннее любопытство. — Но, пожалуй... в этом доме давно не хватало чего-то странного. Она аккуратно взяла порцию для Араками, стараясь не помять ягоды. Мысль о том, что она понесет «добычу» промокшему до нитки наследнику, который только что был публично унижен ручьем, вызвала у неё легкий внутренний трепет. Это было почти забавно. — Передам, — кивнула домоправительница. — И поверьте, первый сын клана оценит этот жест куда больше, чем свою «героическую» прогулку. Он всегда любил быть частью заговора, особенно если этот бунт подразумевает поедание запрещенных плодов. — Сумико плавно отодвинула дверь сёдзи, но перед тем как окончательно уйти в коридор, обернулась. — Спите крепко. И... постарайтесь не видеть во сне зайцев. Боюсь, завтрашнее утро в этом доме будет очень шумным.

Когда за ней закрылась дверь, в комнате снова воцарилась та самая тишина, но теперь она была уютной. Ася и Касуми переглянулись. Они знали, что завтра их ждет расплата, но сейчас, с привкусом сладких слив на губах, эта перспектива казалась им всего лишь частью одного большого и очень захватывающего приключения.

Сон пришел к ним быстро, окутывая теплым коконом после эмоционального истощения. В комнате всё ещё витал тонкий аромат слив и свежего воздуха, который они принесли с собой из сада. Касуми, уткнувшись носом в плечо Аси, что-то бессвязно пробормотала про «огромных кроликов-ниндзя», а морпех, впервые за долгое время не сжимая кулаки даже во сне, просто крепче прижала подругу к себе. Их тихое, синхронное дыхание слилось с мерным стрекотом цикад за окном. В этот миг западное крыло поместья Минамото, которое всегда было похоже на холодный склеп с его правилами и запретами, стало для них настоящим домом — местом, где можно было быть собой, смеяться до колик в животе и не бояться завтрашнего дня.

А за стенами их комнаты, в глубоких тенях коридоров, Сумико молча несла поднос со сливами