тот самый Медведь, да? – главарь лежал на полу с остекленевшим взглядом. Магические камни пропали, раны открылись, и лужа крови под ним стала расти. – Вот и добегался, косолапый. Больше ты тут не хозяин тайги.
– Да уж, теперь тут трупы, – вздохнул трактирщик. – Боюсь, беда не миновала. Вы-то – дворянин, вас не накажут. Не уверен, что мне сойдёт это с рук.
– Думаешь, трупы посетителей отпугнут? Не исключено. Придётся избавиться.
– Да ну их посетителей. Его сиятельство будет в ярости – вот это страшно.
– Да плевать на его сиятельство. Медведь сказал, будто трактир его. Что это значит?
– А то и значит… – Иван вздохнул, схватил со стола бумаги и показал мне. – Вот. Вынудил, гад, подписать под дулом пистолета. Сказал, что за долги отбирает у меня трактир. Я ничего не мог сделать.
– Дай-ка сюда, – я взял бумагу, пробежал глазами и порвал на мелкие кусочки, которые отправились в урну. – Вот и всё. Теперь – снова твой. А с трупами… сейчас что-нибудь придумаю. Я же – маг земли, забыл?
– Ваша магия поможет и в этом?
– Разумеется, магия всегда поможет. Только давай быстрее всё сделаем. Не знаю, сколько понадобится времени. Вначале вынесем всё лишнее во двор.
Мы с Иваном схватили труп Медведя и вытащили из дома через кухню. Иван был крепким малым, да и у меня мышцы, напитанные энергией, усилились настолько, что восемь пудов дохлого человеческого мяса не стали проблемой. Следом во двор мы выволокли остальных трёх членов шайки, после чего я велел трактирщику запереть уличную калитку и вымыть полы. А заодно наказал: если кто-то постучится, чтобы немедленно звал меня. Мальчишка-помощник смотрел круглыми глазами на происходящее, но я надеялся, Иван с ним проведёт беседу и объяснит, что не стоит болтать направо и налево о некоторых вещах.
Мне же предстояло самое ответственное дело – избавиться от трупов. Я знал, какое заклинание можно применить, но понятия не имел, получится ли. Тем не менее выбора не было: либо уничтожу тела четырёх ублюдков, либо у меня возникнут более серьёзные проблемы.
Законодательство, как мне подсказывала память, аристократам давало некоторые привилегии. За убийство крестьянина или мещанина дворянин мог отделаться штрафом, а в случае самообороны, как сейчас, и вовсе быть оправдан. Но я предполагал, что мои недруги поспешат воспользоваться любой удобной ситуацией, чтобы избавиться от меня. В руках князя сосредоточена вся власть в этом городке, полиция пляшет под его дудку, судья – скорее всего, тоже.
Двор был со всех сторон огорожен домом, сараями и высоким забором. Никто с улицы не мог видеть, что здесь творится. Я разложил трупы в ряд и стал вспоминать, как производить нужное заклинание. Превратить материю в камень или песок было не таким уж простым действом. Обычно подобные вещи маги постигали лишь на высоких ступенях мастерства. Одно дело – создать временную материю из энергии, другое – поменять молекулярную структуру уже существующей материи.
Времени мне на это понадобилось много. Вначале никак не получалось сосредоточиться нужным образом. Наконец, удалось подсоединить каналы к объекту воздействия и направить потоки энергии нужным образом. Постепенно преобразование началось. Только процесс оказался очень долгим, и усилий понадобилось столько, что на лбу выступил пот.
Нога Медведя стала превращаться в рыхлую песчаную породу, которая тут же рассыпалась. Но лишь спустя минут десять его труп был полностью преобразован в сыпучее вещество. В изнеможении я уселся на траву и стал отдыхать. Казалось, источник опустел, хотя проблема заключалась скорее в проводимости каналов.
Надо было работать дальше. Восполнив силы, я принялся за второй труп. Но тут из дома выбежал Иван со взволнованным видом:
– Ваше благородие, стучатся.
– Да чёрт бы их побрал… Кто такие?
– Это… это от Засекиных!
– Ну принесла нелёгкая… Ладно, я разберусь. Полы вымыл?
– Почти.
– Давай мой скорее, а потом эту кучу сбрось в выгребную яму. Я вернусь и разберусь с оставшимися.
Я поправил и отряхнул свой костюм и пошёл открывать входную дверь трактира.
На пороге стоял Евгений Засекин, а в экипаже, на котором он приехал, сидели трое сопровождающих. Мягкая крыша была опущена, и я видел карабины в руках у двух парней.
– А, Евгений Фёдорович, добрый день! – поздоровался я. – Рад вас видеть. Однако должен заметить, что трактир закрыт, поэтому пообедать не получится. Да и зала для аристократов, если что, здесь отсутствует.
– Я знаю, – проговорил Евгений спокойно, но несколько напряжённо. – Что вы здесь делаете, господин Ушаков?
– Помогаю своему другу трактирщику. Иногда надо уборку проводить. А то, знаете ли, ужасный беспорядок. Я бы даже сказал, бардак творится. Самый настоящий произвол. Вот… чистим. Избавляемся от всякого мусора и вредителей.
– Успешно?
– Более чем! Так что приходите позже. Сейчас обслужить вас не смогут.
Евгений смотрел мне в глаза, и по взгляду было видно, что он всё прекрасно понял. А я про себя удивлялся, почему разбираться с проблемой приехал этот утончённый молодой человек? Другие Засекины заняты? Или он как-то связан с шайкой Медведя? Глядя на него, и не подумаешь.
– Насколько мне известно, у вас другие обязанности, господин Ушаков, – произнёс Евгений.
– Формально другие, вы правы. Но передо мной стоит ряд задач… скажем так, не совсем тривиальных. Мои полномочия довольно широки, – тут уж я напустил парню пыли в глаза, чтобы Засекины продолжали гадать, кто я такой и какие имею связи во властных структурах. Пока они думают, что за моей спиной стоят высокопоставленные люди, надо мной побоятся учинить расправу, по крайней мере, среди бела дня.
– Я понимаю. Тогда всего хорошего. Зайду позже, – Евгений сложил губы в подобие улыбки и зашагал к машине. Экипаж тронулся с места и вскоре исчез в клубах пыли и пара. Я же вернулся к своему занятию. Пока болтал с Засекиным, немного отдохнул, силы восстановились.
Более часа нам троим потребовалось, чтобы навести в трактире порядок, а тела превратить в кучу земли, отправившуюся в дырку уличного туалета. Мальчишка-поварёнок, которого звали Сева, уверял, что никому не скажет о произошедшем. Его восхитила моя магия, и он находился под впечатлением. А вот Иван выглядел сокрушённым.
– Кажется, на трактире придётся ставить крест, – говорил он, хмуря брови. – По городу разнесётся слух, что здесь произошло. Ко мне совсем никто не пойдёт.
– Ну извини, – развёл я руками. – Ты
