и закрыла глаза.
— Спи. Завтра новый день.
Лекс закрыл глаза и провалился в тяжёлый, беспокойный сон, полный обрывков видений и чужой боли.
Где‑то в горах Вэл'Шан вёл свой отряд. Он чувствовал, что цель близко, и улыбался холодной, жадной улыбкой учёного, нашедшего редкий экземпляр.
— Скоро, — шептал он. — Скоро вы узнаете, что такое гнев Магистериума.
А внизу, в древнем городе, четверо беглецов готовились к битве. Они не знали, что их ждёт, но были готовы драться.
Потому что выбора не оставалось.
Глава 12. Айрин
Месяц Менельмос, 2000 г. Э.С.
Утро в Старом Городе начиналось с мягкого голубоватого света, разливавшегося под сводами пещеры. Искусственное солнце медленно набирало яркость, и Айрин проснулась первой — впервые за долгое время. Лекс ещё спал, уткнувшись лицом в подушку, и его дыхание было ровным и спокойным. Она осторожно выбралась из-под одеяла, натянула куртку и вышла на балкон.
Город простирался внизу, мерцая тысячами огней. Тишина стояла абсолютная, только где-то далеко гудели механизмы. Айрин смотрела на это великолепие и думала о своём. О том, как её предки мечтали увидеть такое. О том, что она здесь, а они — лишь прах в сожжённых деревнях.
Она вздохнула и вернулась в комнату. Лекс уже проснулся и сидел на койке, потирая виски.
— Доброе утро, — сказала она. — Голова болит?
— Привычно, — усмехнулся он. — Ты рано встала.
— Не спалось. Решила посмотреть на город.
— Красиво?
— Очень. И немного грустно.
Лекс понимающе кивнул. Он знал, что для неё это место — не просто руины, а память о прошлом.
— Сегодня будем исследовать дальше, — сказал он, вставая. — Дроид обещал показать жилые кварталы. Говорит, там много интересного.
— Я бы хотела осмотреть всё сама, — ответила Айрин. — Если можно.
— Конечно. Только будь осторожна. Возьми с собой кого-нибудь.
— Грыма? — усмехнулась она. — Он только мешать будет.
— Тогда Зураба. Он уже здоров.
— Договорились.
После завтрака они разделились. Кор-Дум с Грымом отправились в кузницу продолжать попытки настроить станки. Лекс и дроид ушли активировать оставшиеся турели. Айрин и Зураб двинулись в жилой сектор, который тянулся на восток от центральной площади.
Жилые кварталы оказались лабиринтом из зданий разной высоты, соединённых переходами и мостиками. Некоторые дома были многоэтажными, с балконами, на которых когда-то росли цветы — теперь только сухие стебли торчали из кадок. Другие — небольшие, похожие на коттеджи, с садиками перед входом.
— Здесь люди жили, — задумчиво сказал Зураб. — Не эльфы, не дворфы — именно люди. Чувствуется.
— Что ты чувствуешь? — спросила Айрин.
— Дома маленькие, уютные. Для семьи. У эльфов всё высокое, холодное, а тут… как в деревне.
Айрин кивнула. Она и сама это чувствовала. Стены здесь были не такими гладкими и холодными, как в административных зданиях, — их покрывали рисунки, какие-то надписи, даже детские каракули. Жизнь когда-то кипела здесь.
Они заходили в несколько домов. Внутри — пусто, чисто, но безлико. Мебель, встроенная в стены, койки, столы. В некоторых комнатах на стенах висели голографические рамки — когда-то в них были изображения, теперь только пустота.
— Смотри, — Зураб указал на дверь в конце коридора. — Там что-то другое.
Дверь была массивнее других, с символом, который Айрин показался смутно знакомым. Она прикоснулась — дверь бесшумно открылась.
Они оказались в зале, похожем на тренировочный. Вдоль стен стояли стойки с оружием — мечи, копья, луки. Но оружие было необычным: лёгким, почти невесомым, с тускло светящимися лезвиями. Айрин подошла к стойке с мечами и замерла.
На самом краю, чуть в стороне от остальных, лежал клинок. Он был удивительно похож на тот, что когда-то принадлежал её деду — такие же пропорции, такая же форма рукояти. Но этот был… проще. Без украшений, без родовых символов, с матовым лезвием, которое не сверкало, а лишь тускло отражало свет.
Айрин взяла его в руки. Клинок оказался лёгким, удобным, идеально сбалансированным. Но стоило провести пальцем по лезвию — оно было тупым. Совершенно, абсолютно тупым. Им нельзя было даже бумагу разрезать, не то что врага.
— Странно, — сказала она. — Почему он тупой?
— Может, тренировочный? — предположил Зураб. — У нас в кузнице такие были — для новичков, чтобы не порезались.
— Тренировочный? — Айрин повертела меч в руках. — Но он так похож на настоящий… Я слышала от старейшин, что наши предки делали свои клинки по эскизам Древних. Дед говорил, что в старых мастерских хранились чертежи, которые передавались из поколения в поколение. Может, этот — один из образцов?
— Может быть, — согласился Зураб. — Древние могли делать тренировочные копии для обучения. А ингрийские мастера потом уже ковали настоящие мечи, глядя на эти образцы.
— Значит, это не просто клинок, — задумчиво сказала Айрин. — Это ключ к пониманию того, как ковали наши предки.
— Оставь, потом разберёмся, — махнул рукой Зураб. — Пошли дальше.
Но Айрин не могла оставить. Что-то в этом клинке притягивало её. Она положила его в рюкзак и двинулась за Зурабом.
Они прошли ещё несколько комнат. В одной из них, в углу, Зураб вдруг остановился.
— Айрин, не смотри сюда.
— Что там?
— Не смотри, сказал.
Но она уже подошла и увидела. У стены, скорчившись, сидел скелет. Человеческий скелет, облачённый в истлевшие останки одежды. Рядом валялся такой же рюкзак, как у них, и какие-то предметы.
Айрин замерла. В Ингрии она видела смерть — много смертей. Но здесь, в этом чистом, стерильном городе, мёртвый человек казался чем-то неправильным, чужеродным.
Она взяла себя в руки, дочь короля Ингрии. Она не имеет права бояться.
— Надо посмотреть, — сказала она твёрдо. — Может, узнаем, кто он.
Зураб нехотя отошёл, пропуская её. Айрин приблизилась к скелету. Одежда истлела так, что нельзя было понять, что это за человек, но на поясе висела сумка — почти не тронутая временем. Айрин осторожно сняла её и открыла.
Внутри лежала потрёпанная тетрадь — листы какого-то материала, похожего на пергамент, но более прочного. Айрин раскрыла её. Записи были на ингрийском. Её родном языке.
— Зураб, — прошептала она. — Он был из Ингрии.
— Что? — кузнец подошёл ближе. — Откуда здесь ингриец?
Айрин начала читать вслух, тихо, чтобы не пропустить ни слова.
*«Год 3478 от основания Ингрии. Я, Эйнар из рода Белого Волка, отправился на поиски легендарного меча наших предков. Говорят, он был спрятан в одном из городов Древних, чтобы не достался врагам. Если я найду его, то смогу возродить Ингрию. Я должен попытаться».*
Айрин вздрогнула. Род Белого Волка — это её род. Эйнар. Она лихорадочно перебирала в памяти имена предков, которые знала из рассказов бабушки. Эйнар… Кажется, так звали двоюродного деда, который ушёл
