– Все это только планы, госпожа губернатор, но они часто спотыкаются на мелочах. Совет сектора может запретить переезд колонистов, у вас условия жизни слишком суровые. Это подвергает переселенцев излишним угрозам, и в случае частой гибели людей негативно скажется на общем имидже сектора. А мы не можем этого допустить. Продукция ваша не имеет сертификатов соответствия, и совет может не разрешить продавать ее в секторе, и много чего еще, чего не предусмотришь.
– Вы ошибаетесь, господа, – продолжая сиять улыбкой, ответила Гаринда, – мы предусмотрели сопротивление Совета сектора. Суровая не находится в юрисдикции совета. Поэтому мы отправим запрос в Миграционный совет АОМ на признание нас доминионом, и они пришлют нам своего советника. Кроме того, отправим в министерство интеграции Шлозвенга протест на действия Совета сектора и опишем, что с учетом затруднений, возникших между нами, подали заявку «ассамблистам».
– И что это вам даст? – хмуро спросил первый советник. – АОМ будет годами тянуть с решением вопроса, а вы будете оставаться без статуса и признания.
– А это не важно, господа, важно то, что совет поменяют и мы будем вести переговоры с людьми, более склонными к компромиссам.
Первый советник насторожился и вкрадчиво спросил:
– И что это за компромиссы, мидэра?
– Совет сектора признает СНГ государством со всеми атрибутами, – начала ставить условия Гаринда. Я даже восхитился, огонь, а не женщина. Ломает мужиков о коленку, словно веточки. – И СНГ получает статус наблюдателя на десять лет в Конфедерации Шлозвенг. Наш представитель входит в Совет сектора. А СНГ ежемесячно перечисляет одну сотую процента прибыли планеты юридической конторе, которая будет вести наши дела в секторе. Надеюсь, вы подскажете нам, что это за контора?
Первый советник откинулся на спинку стула и посмотрел на Гаринду.
– Говорите, пятнадцать тысяч переселенцев в первый год? – задумчиво спросил он. – А можно посмотреть ваши планы, госпожа губернатор?
– Конечно, мы для вас, господа, все приготовили заранее, принимайте пакет.
Советники на несколько секунд зависли, а потом удовлетворенно посмотрели на женщину.
– Мы принимаем ваши условия, госпожа губернатор. Только ваш представитель в совете будет иметь право голосовать по вопросам, связанным с Суровой. В остальное время он будет наблюдателем.
– Мы согласны и на это, господин первый советник. А в знак нашей доброй воли разрешите преподнести вам и вашим коллегам небольшой подарок.
Все время переговоров глава Долонеи просидел молча, но его глаза с восторгом смотрели на молодую раскрасневшуюся женщину в короне.
«Да, – подумал я, – Брану надо быть повнимательнее. Такая в горящую избу войдет и коня на скаку остановит».
– Ну что же, Брык, спасибо, порадовал. И Гаринда молодец. – сказал я, когда просмотр закончился.
– Она молодец, потому что у нее есть хороший советник. – Брык от важности надул свои луковые щеки и стал похож на китайского мандарина. – Если бы кто-то слушал меня, как она, тоже стал бы молодец.
– Брык, не зарывайся, а то пару цифр сотру и станешь тупым автопереводчиком, – пригрозил я наглецу. Наверное, Ромео-без-Джульетты рисовал свое творение с себя, иначе как понять, что его сослали подальше и надолго. – Ты секретарь, но не советник, вот и действуй по этому алгоритму. Загадку хочешь?
– Хочу!
– Зимой и летом одним цветом, – сказал я и оглянулся на шипение капсулы. Крышка открылась, и из нее вылетел Рострум, вспомнивший себя и даже как-то помолодевший.
– Командор, как долго я вас не видел. Как поживаете и где эти лентяи, что вечно ошиваются в сумке? Нашли бы вы им какую-нибудь работу, что ли, а то только и делают, что в карты играют и пьют. Спасибо, что подлечили, босс, а то мне уже черти разные видятся. Последний раз, вы не поверите, я бабу с рогами видел. Голую! – произнес он полным страха голосом.
– Я рад, что вы, магистр, пришли в себя, полезайте в сумку, мы убываем.
Вскоре я входил в двери трактира. Мне надо было поесть и найти погонщика для лорха. Мне что-то не улыбалась перспектива сидеть на козлах и тащиться в поместье Овора. Я все-таки барон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В трактире было, как всегда, народу битком. Оглядевшись, я увидел знакомого десятника степных варгов и направился к нему.
– Поздорову, господа, позволите присесть рядом? – вежливо спросил я и, не дожидаясь разрешения, уселся на скамью.
– Здорово, студент. Ты на свободе? А говорили, тебя тайная стража арестовала.
– Было дело, – не стал отпираться я и, сняв шляпу, положил ее на скамью. – Вина моим друзьям, а мне поесть и цвар, – сказал я, не глядя на подбежавшего подавальщика. – И чтобы мяса побольше! – крикнул я ему вслед.
Рядом с десятником сидели его братья, только я не помнил их имена.
– И как ты вышел так быстро? – спросил один из них.
– Это, парни, называется вселенская справедливость, она, как кости, выпадает не часто, но такое случается. Вот и со мной так произошло. Меня выпустили, а коронера закрыли. Не знаете за что?
В это время принесли вина, кувшин поставили на стол, десятник подождал, когда подавальщик отойдет, и, нагнувшись ко мне, тихо стал рассказывать:
– Коронер от ревности сбрендил, как узнал, что его жена Марта с помощником спуталась, так чудить начал. Помощника своего прямо в своем доме зарезал и хотел свалить на жену. А чтобы стража не прознала, что это он убил, наряды стражи на ночное патрулирование выписал так, что они должны были всю ночь сторожить проулок. Но это так, отписка. Два десятка стражников, которые должны были нести ночное дежурство, пропали бесследно. Вот какое дело, студент.
Один из братьев разлил вино, и они выпили.
– А тебя, смотрю, студент, ничего не берет, в степи выжил, из тюрьмы вышел и невесту приобрел.
Значит, коронер был причастен к нападению на Гангу, его устроили лесные эльфары, и, стало быть, они в сговоре. Интересно. А я своим подарком спутал ему все карты и подставил под подозрение в убийстве.
– А что говорит сам коронер? – спросил я.
– Ничего не говорит, – усмехнулся в усы десятник. – Повесился в камере, бедолага. Наверное, позора не вынес.
– Вот оно как, не иначе рука Провидения. Легкого ему посмертия, – сказал я, а братья осенили себя защитным кругом.
– Ты теперь куда, студент?
– В Азанар мне надо, вот об этом хотел с тобой поговорить. У меня здесь повозка и товар, хочу нанять погонщика, хорошо заплачу. Не знаешь, кто возьмется? – И выжидательно посмотрел на усатого варга.
– А что там знать, два золотых, и Гроздя доставит тебя с фургоном куда надо.
Провинция Азанар. Город Азанар
После того как я заплатил у портала десять золотых за повозку и быка, Гроздя стал на меня посматривать как-то странно. Наконец не выдержал и уже на улицах Азанара, куда мы прибыли почти ночью и направились к каретному двору Борта, с завистью сказал:
– А ты, студент, не бедный. Как сумел обогатиться в степи? Клад нашел, что ли?
Я с усмешкой посмотрел на смущенного наемника, долго парень мучился, не решаясь задать вопрос, откуда у бедного студента такие деньги. Чтобы вот так взять и запросто заплатить десять золотых, протащив быка и повозку через портал. Он-то всю свою жизнь мотается по степи, а таких деньжищ не заработал.
– Нашел, Гроздя, вернее, крула нашла. Помнишь демона в реке, от которого все отказались? Вот она мне сундуки со дна реки таскала, а я ей еду давал.
– Поди ж ты! – удивился простодушный варг. – Надо же, такое богатство за еду! Фартовый ты, студент, это сразу было видно. – И замолчал, погрузившись в свои мысли.
Меня это устраивало, так как нужно было подумать о том, что мне делать дальше. Вряд ли меня оставят в покое после принятия в дворцовую тайную стражу. Не зря незнакомые мне люди спланировали и провели такую сложную многоходовую операцию по моему освобождению, реабилитации и награждению. Я не мог даже представить, какие силы они задействовали и в кратчайший срок привели в действие механизм государственной машины, повернув ее вспять. Меня беспокоило, что я не понимал их мотивов, но мог представить последствия такой доброжелательности с их стороны. Меня опять хотели втянуть в какую-то авантюру и использовать как подставную фигуру. После разговора с Роком другой роли для себя на этой планете я не видел. И кроме того, вполне возможно, что это были происки его божественности по моему устранению, сам того не зная, я ему здорово насолил. Да так, что он явился лично посмотреть на меня и пригрозить.
