о чём-то хотели спросить иностранцы, но из подтрибунного коридора выбежал мужичок, который отвечал за госбезопасность и заголосил:
— No comments! No comments!
— Спасибо за внимание, — добавил я и убежал в коридор.
Глава 13
В пятницу 7-го марта после матча против краснодарской «Кубани» в автобусе, что вёз нас с Центрального сочинского стадиона в дом отдыха «Спутник», Николай Старостин сообщил радостную весть. Он сказал, что 11 числа заканчиваются наши сборы на черноморском побережье и мы летим в Москву. Футболисты, честно говоря, уже извились здесь без жён, детей и подруг. Даже мне надоело каждый день видеть заспанное лицо Юрия Гаврилова, с которым мы делили комнату.
— Что касается прошедшей игры, — крякнул «дед». — Играли прямо скажем не очень. Хорошо, что победили благодаря голам Черенкова и Гаврилова. 2:0 — простенько, но со вкусом. Всё понимаю. У нас был сложнейший календарь. Перелёт в Тбилиси и обратно. Поэтому разбора этого печального матча не будет.
Народ в автобусе это объявление встретил бурными аплодисментами. Так как слушать второго тренера Фёдора Новикова, который рассказывал, кто куда отдал правильный пас, а кто куда неправильный, было выше всяких сил.
«Хоть за это спасибо, — подумал я, пялясь в окно, где из-за деревьев периодически мелькало пока ещё холодное Чёрное море. — Еле-еле игру отбегал. Укатали сивку крутые горки. А 10-го ещё матч с ленинградским „Зенитом“ надо отпахать. Да и потом игра в четвертьфинале Кубка СССР пока не известно с кем».
— Всё-всё, хватит аплодисментов, — захохотал Старостин. — Я провёл кое-какие подсчёты. И вот что у меня получилось: как бы сегодня не закончились матчи на стадионе «Труд», мы за тур до окончания группового турнира заняли первое место в своей зоне. Далее 10-го числа мы играем против «Зенита», а 11-го в спорткомитете уже пройдёт жеребьёвка одной четвёртой финала Кубка. Однако нам пообещали, что «Спартак», кто бы нам не попался, проведёт матч в Москве, в манеже ЦСКА.
Эти слова Никлая Петровича парни ещё раз встретили аплодисментами, так как в манеже на идеально ровном бильярдном поле, без луж, без ям, без грязи и без вытоптанной травы, наша красно-белая дружина ещё никому не уступала.
— Хватит хлопать, обалдуи, — усмехнулся «дед». — Ну а после Москвы мы снова отправимся в путешествие, но уже на юг Франции. Такова наша бродячая судьба, товарищи футболисты. А кто не готов каждый день куда-то ехать или лететь, тому надо искать другое дело, которое будет ему по душе.
— Приготовился? — полушёпотом спросил меня Юрий Гаврилов, которому эти бесконечные переезды и перелёты откровенно нравились.
— К чему?
— К бессмертным строчкам А Эс Пушкина, — улыбнулся Гаврилов.
— Как же там сказал поэт? — задумчиво крякнул Старостин и действительно начал читать Пушкина:
Хоть тяжело подчас в ней бремя,
Телега на ходу легка;
Ямщик лихой, седое время,
Везет, не слезет с облучка.
С утра садимся мы в телегу;
Мы рады голову сломать
И, презирая лень и негу,
Кричим: пошел! Япона мать…
«Интересный у нас тренер, — улыбнулся я про себя. — Читает Пушкина не хуже народного артиста СССР. Он читает, мы забиваем голы, а весь тренировочный процесс вытроил Константин Бесков. Мы ведь ежедневно работаем по его конспектам. И с такой мастеровитой бандой мы наверняка многого добьёмся. А как же Бесков, что с ним? А он получит свою часть славы, как главный тренер сборной СССР. И я думаю, что это справедливо. Тем более что все рады и счастливы. Особенно Фёдор Черенков, к которому Старостин относится как к сыну. И Юрий Гаврилов, которому никто не треплет нервы за нарушение спортивного режима. И вообще, в команде в кои-то веки никто ни на кого не стучит. Другое дело — сколько продлится такое хрупкое равновесие, которое легко нарушить как извне, так и изнутри?».
* * *
В клубе дома отдыха, куда мы пришли на ужин, местный художник уже вывесил турнирную таблицу после 4-х проведённых туров. Наш «Спартак», как и ожидали многие любители спорта, с 7-ю очками шёл на первом месте. Далее с 4-мя результативными баллами располагались сразу три команды — это «Зенит», «Факел» и «Металлист». Замыкали таблицу: «Кубань» и «Крылья Советов», набрав по 3 и 2 очка соответственно. И если все команды нашей группы показывали свой примерный уровень, то ленинградский клуб откровенно провалил старт Кубка СССР. Так «Зенит», победив в первом матче воронежский «Факел», затем проиграл «Крыльям Советов» из Куйбышева и дважды сыграл вничью с командами из Краснодара и Харькова. И в последней игре «Зенит» устраивала только победа над нашей красно-белой дружиной. Иначе Ленинград досрочно вылетал из Кубка страны.
Кстати, сегодня ленинградцы пришли в столовую мрачнее тучи. Скорее всего, на парней с берегов Невы подействовала гневная тирада их главного тренера Юрия Морозова. Часть её мы слышали, когда собирались на ужин в фойе первого этажа жилого корпуса. Если передать её содержание кратко, вычистив все нецензурные слова и обороты, то суть её сводилась к следующему — он не мог понять, как можно было сегодня с Харьковом сыграть по нулям? «Желудков, Климентьев, Казачонок, где голевые передачи, где голы?» — голосил он на всё фойе. А уже в столовке, кто-то из наших молодых обалдуев крикнул:
— Казачонок, где голы?
— Казачонок сегодня на пюрешку не наиграл, — ляпнул Гаврилов, рассмешив всех, кто стоял на раздаче.
— Зря ты его завёл, — шепнул я Юрию Васильевичу. — Он 10-го против нас будет рвать и метать. Володь, не бери в голову, я тоже сегодня не забил, — сказал я Казачонку, чтобы его приободрить.
И тут со всех сторон понеслось, кто когда не забивал или наоборот забивал. А кто-то взял и брякнул, что Никонов две штуки забил французскому «Нанту», а Казачонок ни одного харьковскому «Металлисту».
— Иди вы все в одно место! — обиженно рявкнул ленинградец и вообще вышел из столовой.
— Довели парня, — резюмировал Юрий Гаврилов и народ опять дружно загоготал.
Но уже за столом все позабыли и про Казачонка, и про проблемы ленинградского «Зенита». И многие разговоры наших товарищей сводились к тому — чем заняться в завтрашний выходной субботний день? Из вариантов на общий суд предлагали: поход в кино или в ресторан и очередной чемпионат по настольным играм, начиная от шахмат и
