заканчивая преферансом.
— Шо, чем займёмся? — спросил Саша Заваров.
— Я спать завалюсь, — пробубнил Ринат Дасаев. — За пять дней три игры, плюс перелёт в Тбилиси и обратно. Перед глазами уже всё двоиться.
— Хорошее дело, я тоже скорее всего устрою отсыпной, — сладко потянулся я.
— Здравствуйте, мальчики, — поздоровалась с нами легкоатлетка Ирина, когда они с подругой Зоей проходили мимо нашего столика.
— Здравствуйте, девочки, — кивнул им Гаврилов. — Взяли метр 90 или ещё нет?
— Ещё нет, — буркнула Зоя.
— Есть предложение сбежать в ресторан, — хитро усмехнулась её подруга Ирина.
— А шо? Я за, — первым согласился Заваров, у которого неуёмная юная энергия всегда била через край.
— Вшестером что ли пойдём? — проворчал Дасаев.
— А мы ещё кого-нибудь из девочек захватим, — улыбнулась Зоя.
— Я не против, — пробурчал я. Так как Зоя мне откровенно нравилась и на дальнейшее развитие наших отношения я смотрел с удовольствием.
— Тогда через час встречаемся на автобусной остановке, — быстро протараторила Ирина. И пока их не застукал строгий тренер, что они общаются с футболистами, девчонки быстро покинули помещение столовой.
— Наряжаться пошли, — усмехнулся Юрий Гаврилов.
— Шо целый час? — удивился Саша Заваров, рассмешив всю нашу мужскую компанию.
* * *
На сей раз мы решили отказаться от посещения злосчастного ресторана гостиницы «Жемчужина». После небольших прений наш квартет футболистов и квартет девушек легкоатлеток из сборной Ленинградской области сошёлся на ресторане сочинского Морвокзала, где прямо посредине ресторанного зала неизвестный дизайнер разместил маленький фонтан с девочкой и рыбой. Кстати, было очень приятно, что меня, Дасаева, Заварова и Гаврилова узнали в этом культурном заведении. Благодаря чему нашу спортивную компанию в нарушение правил усадили за один большой столик подальше от любопытных глаз и местного ансамбля музыкантов.
Правда, когда весть о том, что здесь отдыхают футболисты «Спартака», дошла до музыкантов, те грянули «Команду молодости нашей, команду без которой нам не жить». И вообще многие гости этого заведения на нас откровенно пялились. Поэтому первые минут десять я ощущал себя не в своей тарелке. Особенно когда нам принесли безалкогольные коктейли, минералку и две бутылки сухого вина на всех. Я только представил, что сейчас сделаю один глоток и завтра весь этот курортный городок будет в курсе, что Никонов опять где-то бухал, и мне стало нехорошо.
— Теперь вообрази, что будет, если мы вдруг выиграем Кубок кубков, — усмехнулся Юрий Гаврилов.
— Вам футболистам хорошо, — хмыкнула Ирина. — Вас постоянно показывают по телевизору. Ваши фотографии печатают в газетах. А о лёгкой атлетике люди вспоминают только, когда начинается чемпионат мира или Олимпиада.
— Так идите играть в футбол, — засмеялся Дасаев.
— Вы, Ринат, сейчас сморозили глупость, — буркнула ещё одна легкоатлетка Маша, которая пошла с подругами Ириной, Зоей и ещё одной девушкой Леной за компанию.
И если Ирина и Зоя специализировались на прыжках в высоту, то Лена и Маша прыгали в длину. Что касается внешности, то до фотомоделей они не дотягивали, но и назвать их страхолюдинами было нельзя. Нормальные девчонки, с хорошими фигурами и приятными лицами.
— А я бы предпочёл, чтобы в меня не тыкали на улице пальцем и не шептали: «Вон Никонов пошёл, вон смотри, как он одет. Кроссовки немецкие, джинсы американские. Везёт дуракам», — признался я. — А потом, когда я начну сдавать, а это непременно произойдёт, ибо силы организма не беспредельны, все начнут шептать, что зазнался, поймал звезду и что пора вешать бутсы на гвоздь.
— Володя, прав, — поддержала меня Зоя.
— А вот мне интересно, за сколько вы, Володя, пробегаете 100 метров? — вдруг спросила Маша. — Я смотрела по телевизору ваш матч против французов, и вы пару раз развивали очень приличную скорость. У меня глаз намётанный.
В этот момент кто-то из гостей ресторана в нашу честь заказал песню из репертуара ВИА «Самоцветы» под названием «Всё, что в жизни есть у меня». Зазвучали знакомые аккорды, и внешне привлекательная солистка запела о том, что мир не прост, совсем не прост, и что нельзя в нем скрыться от бурь и от гроз.
— Сложно сказать, — пожал я плечами, отвечая на вопрос о свой спринтерской скорости. — Стандартное футбольное поле в длину всего 100 метров. Поэтому делать такие длинные затяжные рывки нам не приходится. И потом вы бегаете в легких шиповках по гаревой дорожке, а мы играем в увесистых бутсах.
— К тому же бегам по огородам, — засмеялся Юрий Гаврилов.
— Это точно, — хмыкнул я. — Но у меня есть такое внутреннее чувство, что я из 11 секунд выбежал бы.
— А давайте мы тренера попросим, и вы в субботу, когда у нас пристрелочные соревнования пробежите в шиповках по гаревой дорожке? — предложила Маша.
— Может ему ещё на перегонки с Сашкой Аксининым сбегать? — усмехнулась Ирина.
— Сашка Аксинин — это кто? — спросил я.
— Член сборной СССР, — хором ответили девчонки.
— На прошлой Олимпиаде завоевал бронзу в эстафете 4 по 100 метров, — сказала Зоя.
— Давай, Никон, покажи класс, — пихнул меня в бок Саша Заваров.
— Давай-давай, мы всей командой придём поболеть, — закивали головой Гаврилов и Дасаев, которые сделали это специально, чтобы надо мной поржать.
Однако я подумал: «Почему бы и нет? Форма у меня сейчас неплохая. Да и на ста метрах я много всё равно не проиграю». И чуть-чуть для проформы поломавшись, я дал своё согласие на этот антинаучный эксперимент. Наконец в ресторане перестали на нас пялиться и мы все немного расслабились. А когда музыканты заиграли какую-то приятную медленную инструментальную композицию я пригласил на танец Зою.
— В воскресенье у нас конец сбора, — с грустью сказала она. — Завтра пристрелочные соревнования, послезавтра контрольные старты. И полетим мы обратно в холодный Ленинград. Снова вернёмся под крышу Зимнего стадиона.
— А мы улетаем в Москву только во вторник утром, — буркнул я. — В понедельник сыграем с вашим «Зенитом» и уже тогда домой. Честно говоря, все наши от сборов устали. Соскучились по столице. И уже все хотят к жёнам, к семьям и подругам.
— А ты?
— Я — один как перст, но тоже соскучился по Москве, — улыбнулся я. — Когда прилечу, то постараюсь дома
