– Вроде больше никого нет. Ума не приложу, каким способом он сумел забраться внутрь? Как ты его обнаружил?
– Услышал странные звуки в отсеке и решил на всякий случай проверить. Пришлось стрелять, а то бы мы сейчас с тобой не разговаривали… Кстати, кислота теряет свою активность – уже не так разъедает.
Металл под желтыми лужицами внутренностной жидкости Чужого пузырился все меньше и меньше и уже почти не плавился, расширение отверстий прекращалось. Фарелл достал фонарик и подошел к самой большой дыре, в которую вывалилась часть монстра.
– Заделать это в наших условиях невозможно, – тоскливо сказал он, прикинув масштабы повреждений. – Даже не знаю, сумеем ли мы взлететь с такой дырищей в борту. Посмотри сам.
Аргедас подошел к зияющему отверстию с неровными краями, откуда дул холодный ветер, несший песок и мелкую пыль, и, встав на колени, выглянул наружу. Только отменная профессиональная реакция спасла ему жизнь: мимо его лица просвистело что-то острое, и он мгновенно отпрянул назад. Он не разобрал в темноте, что именно это было, но без труда догадался. Со сдавленным криком отскочив от дыры, он с испугом взглянул на Фарелла:
– Там еще один!
– Со страху чего не покажется,– недоверчиво усмехнулся Ник, но все же осторожно заглянул в отверстие. Оттуда на него в упор уставилась тускло поблескивающая морда Чужого.
Зверь рванулся вперед, внутренние челюсти клацнули возле самого лица Фарелла, но тот успел откатиться назад, а Аргедас двумя выстрелами разнес голову монстра, уже пытавшегося забраться в корабль. Хлынули струйки кислоты, некоторые из них попали на бронежилет Фарелла, но, к счастью для пилота, керамические кислотоустойчивые плитки выдержали, и едкая жидкость, не причинив вреда, стекла на пол. Зато отверстие в борту увеличилось еще на несколько дюймов.
– Тебе повезло, – тяжело дыша, заметил Лео. – Я же предупреждал, что там кто-то есть!
– Да пошел ты…– огрызнулся Фарелл.– Лучше подумай, что нам теперь делать!
– Заблокировать грузовой отсек, переборка у него достаточно крепкая и должна выдержать перелет до "Патны". Когда появятся наши, впустить их через посадочный шлюз. Правда, вездеход придется бросить на Ахеронте, но это ерунда.
– Считаешь, мы сможем летать в вакууме с такими повреждениями? А с этим как быть? – Ник указал на останки чудовища, лежавшие у порога.
Они подошли к тому, что осталось от Чужого, предусмотрительно не сводя глаз с дыры в корпусе – вдруг еще кто пожелает проникнуть в челнок. Разряд разрезал огромное животное точно острейшей бритвой, однако пилоты не обнаружили ни единого отверстия, из которого бы вытекала кислота или другая жидкость.
– Ты глянь,– изумленно протянул Фарелл.– Все затянулось. Вот это регенерация!
– Регенерация была бы, отрасти у него заново вторая половина,– с сарказмом ответил Аргедас.– Ты посмотри на эту пасть! Не хотелось бы мне познакомиться с такими зубками поближе…
Он осторожно провел рукой по острейшим клыкам, украшавшим наружные челюсти Чужого. Создавалось впечатление, что вся лицевая часть черепа животного состоит из набора длинных и острых зубов; самый большой был размером почти с человеческий палец. Из полуоткрытой пасти медленно вытекала едко пахнущая
слизь.
– Я вызову биологов, это будет для них большим сюрпризом. – Ник набрал на коммуникаторе код биологического отсека.
– Говорит сержант Фарелл,– рявкнул он в микрофон.– Кто на связи?
– Это Мирослав Стеклы, – раздался голос из динамика. – Что-то случилось?
– Маленькая межпланетная и межвидовая война, – мрачно пошутил Фарелл. – Мы тут добыли для вас Чужого. Вернее, его половину. Она лежит в грузовом отсеке.
Резким щелчком Фарелл выключил коммуникатор. Топот ног в конце коридора возвестил о появлении бригады биологов в полном составе. Первым в отсек ворвался взъерошенный Стеклы, с легким ужасом уставился на царивший перед ним хаос и выругался по-чешски. В отверстиях, проеденных кислотой, свистел усиливающийся ветер, а под ногами у людей простерлась неподвижная черная туша чужого существа. Расширенными от страха глазами Стеклы взглянул на Фарелла:
– Сержант, как он здесь оказался?
– Спроси об этом у него самого,– раздраженно ответил Ник. – Меня надо спрашивать, сможем ли мы убраться с этой проклятой планеты с такими дырами в обшивке. Можете забрать эту мерзость в свою коллекцию бабочек.
Биологи быстро упаковали останки Чужого в черный пластиковый мешок и унесли в свой отсек. Фарелл и Аргедас вытащили из отсека все, что могло бы еще пригодиться в работе, и наглухо задраили дверь шлюза. Закодировав замок, Фарелл уже было собирался возвращаться в кабину пилотов, но задержался, увидев на блестящем полу какой-то слизистый потек. Наклонившись, он дотронулся до тягучей прозрачной массы и поднес пальцы к носу. Минуту он ошарашенно стоял, отсутствующим взглядом уставившись на быстро высыхающую полоску слизи, а затем бегом кинулся в кабину. Аргедас уже безмятежно потягивал кофе из уцелевшего в переделке термоса, вернувшись к своему прерванному поединку с компьютером. Ник проскочил мимо него, бросившись к бортовому компьютеру, и торопливо отстучал запрос о количестве находящихся в модуле живых существ. После некоторой паузы высветилось зеленоватое число 10.
"Так, стоп, главное не торопиться,– приказал сам себе Фарелл. – Я и Лео – двое, двое врачей, трое биотехников и еще двое пострадавших в анабиозе. Получается девять, если только математика наука точная. Кто же тогда десятый?"
– Лео, – негромко окликнул он второго пилота. – Или мне обращаться к тебе "сеньор Аргедас"?
– Сеньор де Аргедас,– рассеянно отозвался тот, лихо расправляясь со скачущим на экране компьютера монстром.– Я из благородной семьи.
– Заткнись, идальго. Неприятная новость. Очень неприятная.
– Что?.. – Аргедас мгновенно позабыл об игре и выпрямился в кресле.
– У нас на боргу находится Чужой Подойди и посмотри сам.
Пока Лео пробирался к компьютерному терминалу, Фарелл вызвал подробный план челнока с обозначениями местонахождения всех живых объектов.
– Вот мы с тобой, – он ткнул в две точки, неподвижно застывшие в пилотской кабине.– Вот врачи, вот биологи, а вот сигнал из реакторного отсека. Тебя он ни на какие размышления не наводит?
Аргедас озадаченно посмотрел на светящийся прямоугольник экрана и неуверенно предположил:
– Может, помехи?
– Ага, как же, – зло отозвался Фарелл. – Сам знаешь, как точно работает эта техника. – Он постучал по корпусу компьютера. – Ну, какие будут предложения?
Аргедас уселся в кресло, откинулся на спинку, зажег сигарету и только после этого ответил:
– Для начала стоит объявить по челноку, чтобы никто не выходил из своих помещений. Во-вторых… Помнишь, в отчете Компании было сказано, будто эти твари боятся огня?
– И что с того?
– Возьмем парочку огнеметов и попробуем выгнать зверюгу в грузовой отсек. Думаю, он увидит дыры в корпусе и сам додумается, как выбраться из челнока наружу.
– Чудесная мысль,– язвительно сказал Фарелл.– Я всегда знал, что ты у нас гений. Только объясни мне, благородный дон, как ты собираешься орудовать огнеметом в реакторном зале, где даже дышать рекомендуется с опаской? Да, и еще: представь, мы открываем дверь в грузовой отсек, а там нас с нетерпением ожидают десяток-другой гостей, готовых прийти на помощь сородичу, обижаемому какими-то мелкими двуногими?
– Но ведь сейчас, если верить твоему всезнайке-компьютеру, внизу никого нет, – парировал Аргедас. – Или ты можешь предложить что-нибудь получше?
– К сожалению, ничего другого в голову не приходит, – вздохнул Фарелл и нажал кнопку селекторной связи.
– Внимание всем, это Николас Фарелл. Хочу сообщить, что у нас на борту прячется Чужой. Запритесь в своих отсеках и никуда не выходите. Мы попытаемся выгнать его наружу.
Сказав это, он с неохотой встал и направился к шкафчику с оружием, толкнув по дороге Лео:
– Чего расселся, пошли на охоту.
