продолжения, и я не преминул возможностью додавить.
— Лара, солнышко, — обратился я к девушке у себя на коленях, — возьми вот эту книгу, открой на восемнадцатой странице и громко зачитай вслух то, что там написано.
Несмотря на то, что я сейчас тоже ничего не вижу, я помнил, в каких ячейках инвентаря что у меня лежит. А сильный навык, мне ведь тоже такой предлагали когда-то, не думал я, что он даже доступ к системным вкладкам и меню перекрывает. И как сам Константин пользуется возможностями системы, как прокачивается? А, вспомнил, специально для такой ситуации механический голос дублирует информацию прямо в мозг. Даже уши не нужны для того, чтобы усвоить эту информацию. Все предусмотрели, скоты.
— Состав… сера, селитра, аммиак, жир, осмос, хитин. — Начала читать Лара, а я наслаждался каждый произнесенным ей звуком. Жаль, я не вижу сейчас лица своего собеседника.
— Продолжай… — Голос Барона изменился с шутливого на обеспокоенный.
— Вытопить жир с золой, отделить мыло, оставшуюся сладкую и вязкую жидкость профильтровать до получения чистого глицерина… Обжечь размолотую в пыль серу, конденсировать газ на металле, выпаривать до появления белого концентрированного дыма. Смешать селитру, аммиак и воду в пропорциях, одна часть, одна часть, пять частей, нагреть смесь на ровном огне с использованием песчаной подушки, собрать и конденсировать красноватый газ… в… в охлаждаемую емкость с осмосной водой…
— Хватит. — Остановил я девушку, которая исполняла команду. — Вырви эту страницу и отдай хозяину этого прекрасного места. Книгу верни мне. — Решил я не просто козырнуть самым сильным, что у меня есть, но еще и показать, что я великодушен, и отдаю рецепт. Только там имелась серьезная ошибка, которая приведет к детонации на последнем этапе. И найти ее без многочисленных проб и смертей не удастся, только если не показать эти записи химику, который синтезировал бы нитроглицерин без этого рецепта. А такого у них нет, если они застряли на попытке повторить мой порох.
— Ты… ты синтезировал его? — Даже здесь я слышал, как тяжело он сглотнул.
— Да. Десять минут, и сработает таймер. Это произойдет в том случае, если я не отменю детонацию. А весь твой форт напичкан эквивалентом десяти, — тут я, конечно, приврал, но был не слишком далек от правды, — килограммов в тротиловом эквиваленте. Хватит, чтобы не оставить тут камня на камне.
Я хотел сделать розыгрыш этой карты чуть-чуть более внушительным, когда готовился к чему-то подобному. В этот момент, когда я презентовал свое изделие, мне следовало бы достать одну шашку, чтобы показать ее собеседнику. Кто же знал, что он окажется слепым стариком, который не оценит подобного перформанса.
— У меня есть веские основания полагать, что ты блефуешь. — Усомнился в моей честности Барон.
— Неужели? — Картинно удивился я.
— Ты бы вряд ли позволил себя пленить, обладай ты таким оружием. — Высказал Константин предположение.
— Я сдался специально. Видишь ли, у меня есть определенные счеты с, как оказалось, тобой. Раньше вопросы были к лагерю работорговцев, а теперь, так уж вышло, и ты сам во всем сознался, что адресовать я могу их лишь тебе и никому другому. Так что я сам хотел сюда попасть. Шутки кончились, Константин. — Я поднялся во весь рост, размял затекшую шею.
— Пять минут, полагаю. — Нейтральным тоном изрек Константин.
— Чуть больше. Шесть двадцать. — С ухмылкой произнес я.
Единственное, что меня напрягало, так это поразительное спокойствие собеседника. Он перестал выдвигать требования, не стал торговаться и просить отсрочить исполнение угроз. Он знает чего-то, чего не знаю я?
— Жаль, я не увижу этого, безусловно, феерического зрелища. Фейерверк будет как на Новый год, да? — Меланхолично произнес он.
— Пожалуй. — Я накинул капюшон на голову и покрыл себя упрочняющей магией, ведь доподлинно точно, где Катя заложила взрывчатку, я не знал. Баротравма возможна только если шашка где-нибудь в непосредственной от меня близости, в чем я очень сомневался.
— А ты, наверное, хотел бы посмотреть на результаты своего инженерного гения? — Мне казалось, что в такой ситуации человек, вроде Константина, чувствовал бы себя загнанным в угол, ведь я поставил под угрозу кучу жизней его людей. Но он был… подозрительно спокоен.
— Предлагаешь снять с меня слепоту? — Повернул я голову в сторону, где предполагалось сидит собеседник.
— Да. — Коротко ответил он, но немного подумав, продолжил. — Ведь даже если я убью тебя, ты не остановишь детонацию?
— У тебя еще есть время предложить мне что-то, чтобы я передумал. — Зрение стало постепенно возвращаться, когда вражеское заклинание развеялось. Было чрезвычайно тяжело проморгаться, все же я довольно долго провел во тьме, и глаза к ней адаптировались. А свет чадащих у стен факелов и светильников больно врезался в сетчатку.
— Нет, я бы предпочел взглянуть на то, как человек из камней и панцирей смог сделать одно из главных изобретений человечества. Я хочу, — он подчеркнул последнее слово интонацией, — увидеть, прочувствовать, как ты этого добьешься. Единственное, тебе ведь надо будет что-то сделать, чтобы динамит взорвался, не так ли?
— Нет, — отрицал я, — все случится так или иначе.
— Кроме одной маленькой детали. — Я услышал свист, распахнутую настежь и ударившуюся об косяк дверь и заброшенную внутрь с воплями и матами мужиков Катю.
У меня внутри что-то оборвалось. Все пошло на смарку. Мой план не сработал. Катя, судя по виду, сильно избита, и сейчас она безвольным кулем лежит на деревянном полу.
— Ведь она — твой фитиль, так? — В дверном проеме появился Антон, держащий в руках моего зеленого лягушонка.
Я смотрел на распластанное тело Кати, и внутри меня разрастался такой неудержимый гнев, что если бы его можно было потрогать, я бы именно им людей бы и убивал. Антон наклонился к брошенной на пол девушке, присел на одно колено и поднес к ее горлу нож, отпустив лягушонка на землю.
— Ловко она пряталась, — процедил он, несильно ударив девушку в бок кулаком, но та даже не дернулась, — если бы не необходимость обновлять ее навык, так бы мы ее и не нашли. Я подозревал, что ты приготовишься.
Я рассмотрел Антона в свете танцующего пламени. Его лицо и шея сильно посечены осколками, и получены эти шрамы, вероятно, от той бомбы. На лице лучника, бывшего товарища и союзника, застыло выражение превосходства и некой брезгливости.
Мне хотелось немедля вытащить копье и заколоть этого ублюдка. Но пока здесь Константин, я в любой момент снова останусь без зрения. Это знали все, в том числе и сам Барон. Но сдержаться я не смог, тело само подалось вперед, и я невольно сделал пару шагов навстречу союзнице.
— Ни-ни. — Погрозил он
