Главный Инженер - Вадим Фарг

Но потом я увидел главное. Кусочек синей изоленты, который я каждое утро клеил сверху к двери, был сорван и валялся перед дверью. Мой простой, но рабочий маркер. Чужой его не заметит, а хозяин увидит сразу. Значит ко мне кто-то влез, и вполне возможно, еще там.

Дюп.

Как ни странно, но именно это было моей первой мыслью.

Внутри тут же заклокотала холодная злость.

Вот же суки. Не дай бог вы что-то ему сделали…

Захотелось вломиться в свою же квартиру и разбить морду тому, кто посмел ко мне пробраться. Но эмоции пришлось приглушить, в такой ситуации они только мешают. Поэтому я встал сбоку от двери, в слепой зоне.

Я не знал, кто внутри: люди Сысоева, старые знакомые Смирнова (а их, как я понимаю, многовато), или новые умники, решившие объяснить мастеру его место. А может, кто-то из моей прошлой жизни?

Как бы там ни было, факт оставался фактом, и он врезался в голову раскаленным гвоздем:

За мной пришли…

Глава 17

Внутри моей квартиры кто-то тяжело дышал и изредка вполголоса матерился. Потом скрипнул ящик, и зашуршали бумаги, следом за этим неизвестный урод что-то обронил на пол.

Естественно, я не стал заходить сразу, хотя меня так и подмывало. Но это желание я смог побороть. В конце концов я не киногерой, который может вот так просто ворваться, пусть и в собственное жильё, и всех раскидать за пару секунд. Это было бы глупо, слишком много факторов играло против меня.

Во-первых, коридор был узкий. Если внутри стоял человек с ножом, отвёрткой или просто с тяжёлой кружкой, преимущество было у него. Во-вторых, если их было двое (мой слух не идеален, я тоже человек), меня могли тормознуть прямо в дверном коробе, ну а там сами понимаете. А валяться на своем порог с пробитой печенью в этой жизни я пока не планировал.

Я прижался плечом к стене и задержал дыхание. В этот момент из квартиры донёсся хриплый голос:

— Твою мать… и здесь пусто.

Говорил только один, да и слышно было его, что уже облегчало мне дело. После фразы кто-то выдвинул ящик, пошуршал бумагами, а затем с явной досадой пнул что-то ногой.

Я отметил, что неизвестный был сильно раздражён и нервничал. Это угадывалось с самого начала, ещё с того, как он грубо вскрыл мою дверь. Так что засада явно отпадала, ведь в ней люди молчат и ждут, пока ты сам войдёшь и подставишь спину. Здесь же было всё наоборот.

Неожиданно во дворе завыла сигнализация, и тут же в квартире резко стало тихо.

— Чёрт, — прошипел неизвестный. — Пора валить.

Я сместился ближе к косяку. Левая нога назад, правая чуть впереди, а руки свободны. Никаких инструментов или чего-то более серьёзного я брать не собирался. Мне не нужен был труп на лестничной клетке, ведь лучше взять живого и напуганного «языка», способного многое мне поведать.

Я знал, что первые две секунды решают всё.

Взломщик не стал особо скрываться и чуть ли не выскочил наружу. Он ещё не успел повернуться к лестнице, когда я ударил. Особо красоваться не собирался, поэтому удар был коротким, основанием ладони под ухо, чтобы сбить ориентацию, а не убить. Следом врезал коленом в бедро. Он охнул, выпучил от удивления и боли глаза, врезался плечом в косяк, но всё же попытался махнуть рукой, в которой была зажата отвёртка.

Значит, хорошо, что я не вошёл первым.

Я перехватил запястье, вывернул наружу и дожал вниз. Отвёртка тут же звякнула о пол. Мужик зашипел, дёрнулся, но я уже был сбоку. Навалился весом на плечо, ударил ступнёй по его стопе и повёл вниз.

Он рухнул на площадку, смачно при этом ударившись мордой, и зло зашипел. Я же заломил ему руку за спину, но не до хруста, а, так сказать, до понимания.

— Тихо, — сказал я ему на ухо. — Заорёшь, сломаю.

— Ай, сука… отпусти…

Я немного усилил нажим.

— Это был плохой ответ.

Он всхлипнул и затих.

На вид это был обычный бомж. Куртка с чужого плеча, сальные волосы, щетина, грязные ногти, а про запахи вообще промолчу. Явно не боец и не профессионал, а так, простой расходник. В моём прошлом мире таких называли подрядчиками без гарантии качества. Разница была только в том, что у подрядчика иногда хотя бы печать имелась.

Я быстро оглядел площадку, но никто не высунулся на наш шум. Где-то шумел телевизор, вещая об успехах страны и отдельно взятых личностях, но до них мне не было никакого дела. Сейчас передо мной лежал тот, кто решился перейти мои личные границы, а я этого, ой, как не любил.

— Сколько вас? — тихо спросил я.

— Один… один я, блин…

— Врёшь, руку выверну.

— Один! Клянусь!

Я наклонился ближе.

— Допустим, а кто послал?

— Да никто… я сам…

Ох, приятель, вот зачем же так…

Я нажал сильнее. Он дёрнулся и стукнулся лбом о пол.

— Ещё раз соврёшь, начну спрашивать медленнее. Поверь, это будет намного хуже.

— Да понял я! Понял! Не знаю я, кто! Назвали адрес, сказали просто зайти, пошуршать и поискать бумаги.

— Какие бумаги?

— Да хрен его знает! По ТСЖ какие-то. Квитанции, записи, тетрадки. Что найдёшь, то сфоткай, остальное раскидай. Чтобы понял, типа.

— Кто сказал?

— Сообщение пришло.

— От кого?

— Номер левый. Я не знаю.

— Почему согласился?

Он задышал чаще, а на висках выступил пот.

— Долг у меня.

— Перед кем?

Ответа не последовало.

Честно говоря, мне и правда было некуда спешить, поэтому я чуть изменил угол давления на его кисть. Совсем немного. Человеческая рука быстро вспоминает Бога, мать и уголовный кодекс, если её повернуть не туда.

— Перед кем?

— Кабан! — выдавил он. — Кабану должен! Сказали, если сделаю, часть спишут.

Кабан, значит…

С ним я уже встречался, не самое приятное воспоминание. А если порыться в памяти Смирнова, то там можно откопать кое-что и похуже связанное с этим боровом. И да, я помнил, что он работает на Сысовева, и мне это очень не нравилось.

— Что именно велели? — спросил я.

— Говорю же шухер навести. Найти документы, по этому… по председателю ТСЖ. Чтобы ты в суде не вякал.

— В каком ещё суде?

— Да не знаю я! Мне сказали, что ты на какого-то деда наехал. Председателя. Петра… как его…

— Ильича.

— Ну да, на него. Типа у тебя бумаги есть. А если нет, то чтоб боялся.

Я усмехнулся.

Пётр Ильич решил играть в