Третий канал Центрального телевидения относительно недавно (этим летом) в очередной раз сменил состав руководства.
Если вы не помните его так же хорошо, как ворона, то уточню: мы с этим господином впервые встретились около кинотеатра. Перед премьерой «Я помогу тебе взлететь». Он меня узнал: «Главная роль в три года?» — и подошел познакомиться.
Далее следовало учтивое общение, а за ним — и обмен контактами. Позднее сей дядечка способствовал проведению фан-встречи (той самой, с игрушечным пистолетиком и долгим периодом темноты для вороны), а затем и запуску танцевального шоу.
В пору нашей первой встречи Ли Фу занимал должность главного редактора программы о новостях культуры.
В результате перетасовок в руководстве Центрального телевидения наш знакомый получил директорское кресло. И довольно обширные полномочия.
Немалую роль в таком скором повышении сыграл успех шоу на выбывание «Уличные танцы Китая». Господин Ли активно его продвигал, выбил лучший тайм-слот, сам принимал участие в создании…
Бешеная популярность, высочайшие рейтинги, гарантированное продление шоу на второй сезон. Кто молодец? Да все молодцы, кто приложил руку (лапу, хвост) к проекту.
Телевизионщики ценят креативность так же, как и окупаемость. В их деле творческий подход — необходимость. Сколько раз можно одну идею заюзать? Пока эффект новизны не сотрется. Затем ещё на ностальгии «прокатятся». Да и потом, с некоторыми «апдейтами» можно время от времени «выкапывать стюардессу».
Не все китайцы способны к творчеству. Они (в основном) очень старательные, усидчивые и трудолюбивые… Но в инициативу умеет не каждый. Ворона свидетель: в августовских событиях наши подчиненные терялись.
Это просто стоит принять, как данность. И доносить до подчиненных каждую задачу — предельно ясно и четко, в деталях. Тогда работники из шкуры вон вылезут, но исполнят требуемое.
«Пойди туда — не знаю куда, найди то — не знаю что», — в Срединном государстве не фурычит.
В общем, инициативного «генератора идей» Ли Фу отметило самое высокое руководство. И дядечка решил, что вот он, его золотой билет. Немножко поднажать, и будущее для всей его многочисленной семьи обеспеченно.
Когда на творческую студию Бай Хэ посыпались отказы, за всей этой свистопляской стоял директор Ли. О чем мы легко «догадались» в момент его звонка мамочке.
В котором он нам так искренне сочувствовал, ведь это неправильно, когда маленькую творческую студию «давят», не дав и шанса проявить себя. И он, Ли Фу, конечно же, будет рад предоставить нам свою дружескую помощь.
Так вышло, что недавно он стал совладельцем одной производственной компании… Нет, если это нас не устраивает — ещё же есть готовые сработанные команды телевизионщиков.
«Только представьте, какие впечатляющие проекты мы могли бы воплотить с вами вместе!» — с воодушевлением изрекал господин Ли. — «Наши ресурсы, ваши идеи. Поверьте, это будет блестящее сотрудничество».
Можно было поверить в его добросердечие, если бы не одно но… Ли Фу хотел за работу с его производственниками не денег. Зачем? У него зарплата хорошая, а премиальные — и вовсе огонь.
Он хотел: «Скромную долю в Бай Хэ», — конец цитаты.
Угу… отломите этому сударю крылышко белого журавля. Запеките до хрустящей корочки. Он ненадолго насытится. Дальше он потребует второе крыло, ноги, тело…
С такими «едоками» разговор у вороны короткий. Хотелось бы клювом по лбу, но пока ни рост, ни статус не позволяют.
Ничего, у этой вороны долгая память. И ноутбук есть, в нем легко вести заметки — на случай, если что-то позабудется.
Лин Мэйхуа обещала однофамильцу мужа (и дочки, само собой) непременно поразмыслить над его щедрым предложением. Всесторонне его обдумать.
И внесла номер директора Ли в список «нежелательных» абонентов.
Последствия: дорога любым проектам студии Бай Хэ на третий канал Центрального телевидения закрыта. Насовсем или до смены одного хитросделанного умника на позиции директора.
Шестой канал Центрального телевидения — кино — не стал рассматривать наш проект. С мамой просто отказались встретиться.
Ответ Мэйхуа господину Ли на язык взрослых переводился: «Никогда мы на такое не пойдем». Реакция шестого канала (а там другой директор) означала: «Если вы не со мной, то вас попросту не существует».
Вороне неизвестно, как наш однофамилец набрал столько силы (влияния, средств), чтобы так высоко взлететь. И провернуть подобное дельце.
Можно только порадоваться, что спутниковое телевидение, согласно официальным заявлениям, обеспечено во всех регионах Китая. В каждом уголке страны.
Раз уж зашел «в ту степь» разговор, то вот ещё один момент: к сентябрю текущего года сеть 3G «накрыла» все крупные города Поднебесной. Новый план: к февралю года грядущего распространить зону покрытия на все населенные пункты, включая самые отдаленные и труднодоступные.
Что не может не радовать. Сами знаете, почему.
Выход на Шанхайскую медиагруппу (SMG) обеспечили нам знакомства режиссера Яна. Их логотип — белая магнолия (она же — городской цветок Шанхая) — показался вороне добрым знаком.
Белая ворона, награжденная Магнолией, и белый журавль, ею основанный, да белая магнолия… Отменное сочетание!
«Стабильность и поддержка, стремление к истине и новаторство» — лозунг.
Шанхайское телевидение имеет нынче семь каналов. Порядковые номера нам с вами мало что скажут. Нас интересует бесплатный канал «Восточный фильм». Он показывает: фильмы, телесериалы и информацию о них.
Безусловно, платные каналы приносят больше денег, но меньше популярности. Известность в нашем деле — тоже валюта.
Поэтому выходить в эфир мы будем — на бесплатном канале SMG. И это большая удача (а ещё отблески былой славы Яна Хоу), потому как иначе нам пришлось бы идти к провинциальным телеканалам. Гуандунскому, Сычуаньскому или ещё кому-то… с меньшей, само собой, аудиторией.
На самих переговорах я не присутствовала. Садик, знаете ли. Меня оставили на попечение бати и — отчасти — Шу Илинь.
Моя «воспитательница» с именем-фамилией, вполне созвучной названию корпорации Шулин, обзавелась напарником. Про кого сказать сначала?
Давайте, про Шу. Эта ворона ясно помнила, как на фразу: «Шу пригодится для комплекта», — Мэйхуа на секунду задумалась. Затем просияла улыбкой. Так вот, я не могла не спросить: фамилии Шу — первой жены деда — и нашей Шу, они просто созвучны или?..
Наша Шу — как в царстве Шу. А та Шу — как пика (бамбуковая), вариант перевода — дреколье. (Про то, кого бы неплохо насадить на пику точеную, я сразу после узнавания значения фамилии подумала).
Короче, не родня.
Напарник — это мой новый водитель. Дядюшка Ли Цзялэ перешел в батину фирму. Родителю нужны надежные люди, потому как транспортная компания разрастается стремительно. Не так, как сеть автомагистралей Поднебесной, но темпы и впрямь неслабые.
А мой новый «водитель»
