и кинула вслед за первой — той, что с убийствами. Подземелье на время наполнилось тусклым лимонно-жёлтым светом.
Когда древняя сущность потянула очередное воспоминание, то опять глянула на Хлою.
— Она и тебя хотела убить, как только задумка с возвращением в гильдию исполнится. Так что я тебя спасла.
Демоница откинула и этого червя, а над очередной замерла. Горсть глаз забегала по нити, одна из ладоней плавно отодвинулась в сторону, и в неё сама собой прыгнула небольшая щепка. Ламинара тут же принялась наматывать на неё ниточку.
— Сохраню. Пригодится.
Хлоя глядела на странную сущность и не могла понять: плохая она или хорошая. То она убивает без колебаний, то называет убийство мерзостью. Из этой неуверенности родилось, сорвавшись с губ вопреки рассудку, короткое: «Спасибо, что спасла».
Ламинара замерла, отложила смотанные нити на пол и двинулась к волшебнице.
Хлоя почувствовала, как тяжёлая тварь придавила её к стене. Двигаться было невозможно. И даже пикнуть не получалось, лишь сопеть, ибо сильные пальцы сжались на челюсти.
Женщину обуял ужас.
Неужели убьёт?
— Открой рот, — мелодично прошептала Ламинара, и Хлое ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Она ожидала боли, но вырвавшийся из груди тусклый огонёк, похожий на крохотное пламя восковой свечи, не опалял и не причинял страданий.
Сжав этот клочок света в кулаке, Ламинара отпустила Хлою и отошла на пару шагов. Когда разжала пальцы, то огонёк так и остался лежать на ладони. А до слуха Хлои далёким эхом донеслось тихое: «Спасибо. Спасибо. Спасибо». И эхо принадлежало её же голосу.
— Сохраню — оно тёплое, — прошептала Ламинара.
Древнее существо осторожно сжало ладонь с огоньком и медленно убрало во мрак под покрывалом, словно прижимая к груди. А потом послышался протяжный вздох:
— Проверну ту же хитрость, что и с крысоловкой. Надо всё обставить так, что меня якобы пока не существует, и пустить по ложному следу. Твоя наставница хотела призвать демона. Если демона не будет, её покровители начнут задавать неудобные вопросы: что с наставницей, что с демоном, что с его целью. Кость была слишком дорогим артефактом, чтоб просто так про него забыть. А лишний интерес мне не нужен — я пока не в той силе, чтоб противостоять вашим магам. Посему ты напишешь послание, что демона призвали успешно. И чтобы всё выглядело правдоподобно, я вызову демона, но другого: поглупее, покровожаднее, послабее. И вот его мы с цепи и спустим.
Глава 14
О контактах
— Шон! Карету! — прокричала Николь-Астра, разбирая большой шкаф со свитками: — Не то. И это не то.
А секретарь тут же подскочил, цокая подковами на туфлях, к балкону и прямо с пятого этажа прокричал вниз:
— Карету её могуществу!
— Шон! И две стражницы в парадном!
— Почётный караул для её могущества! — едва оторвавшись от перил, снова вернулся и прокричал секретарь.
— Шон! Подай мне самое украшенное платье! Нет! Стой! Подай то чёрное, с ремешками! И казначейку ко мне! Живее!
Мужчина натужно улыбнулся, поклонился и кинулся к двери, стараясь опередить свои отражения в зеркалах на стенах. Гневить сейчас самую сильную ведьму в этой части света — смерти подобно. Тех смельчаков, что осмеливались встать на пути в подобной же ситуации, потом собирали с пола совочком в виде пепла.
Дверь бесшумно открылась, а в башне, бывшей центральной частью загородной резиденции совета гильдии, царила мёртвая тишина. Слуги попрятались по щелям и норам, как жучки-паучки. И лишь стража с алебардами, которая стояла у самого входа, вытянулась по струнке и боялась шелохнуться.
Разве что мальчонка посыльный сиротливо ёжился у стены.
— Казначейку к госпоже! — прокричал секретарь и махнул рукой, прогоняя юнца.
Тот сразу же сорвался с места, звеня серебряными колокольчиками гонца, подвешенными на подвязках у колен. Такого издалека слышно. И если не поторопится — то есть будет недостаточно часто звенеть, или, не приведи Небесная Пара, бубенцы вообще смолкнут, высекут так, что долго-долго сидеть не сможет.
— Шон! — послышалось за его спиной.
— Бегу, ваше могущество! — быстро развернулся секретарь и засеменил внутрь помещения.
— Платье! Перевязь! Шпагу! Новую рубаху!
Мужчина сразу же кинулся к гардеробу, распахнул двери и начал доставать вещи.
— Да что ты берёшь⁈ И ножны, и чехол для палочки, и футляр для волшебной книги должны быть из единого набора! Из крашеной кожи с сапфирами!
— Да, ваше могущество! Я уже! — взмолился Шон и, схватив в охапку, кинув прежнюю на ближайшее кресло — потом уберёт. А когда повернулся, увидел, что Николь-Астра стояла перед зеркалом нагишом и придирчиво разглядывала себя, не стесняясь слугу.
Старое платье и нижняя рубаха валялись прямо на полу.
И когда только успела расшнуровать всю шнуровку? Не иначе магией.
— Шон!
— Я здесь, ваше могущество.
— Помогай! Служанок не дождусь. Высечь их всех надо.
— Но вы ж сами их отослали… — начал секретарь, но запнулся, увидев недовольный взгляд волшебницы.
— Помогай, — проронила та и встала, задрав руки вверх.
Шон поджал губы и быстро ухватился за спинку ближайшего кресла, придвинул к себе, скинул обувь и залез на сидение. Он просто не доставал до верха, будучи на целый локоть ниже Николь-Астры. И даже сейчас пришлось встать на цыпочки, чтоб дотянуться до вытянутых рук и накинуть сверху рубаху.
За рубахой последовали платье. За ними — перевязь и пояс с чехлами и подвязным кошельком.
В этот момент со стороны двери раздался голос казначейки:
— Звали, ваше могущество?
— Принеси фамильные золотые наплечники и кулон с бриллиантом, — распорядилась Астра, глянув через отражение в зеркале на женщину с вощёной табличкой и стилусом в руках.
Та поклонилась и молча ушла, а через одну дюжую Каста внесла в помещение ларец. Поставив на стол, открыла и достала оттуда тонкие ажурные наплечники, похожие на резьбу по яичной скорлупе, лишь края были цельными. И в каждый был инкрустирован гранёный камень цвета малины.
Там же в шкатулке был и кулон на золотой цепи.
— Живее! — воскликнула волшебница, а когда всё было готово, схватила со стола небольшую волшебную книгу в нарочито потрёпанной обложке. Книги должны быть такими, словно их листают по сто раз на дню.
— Шон, ты тоже поедешь! Собери нужное! И поторопись! — воскликнула Николь-Астра.
— Да, ваше могущество, — поклонился секретарь, бегая глазами по полу в попытках предвосхитить желания госпожи.
Волшебница остановилась
