Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

Ася медленно отстранилась от двери и посмотрела на Косуми. На её лице была самая хищная улыбка за всё время пребывания в Японии.

— Ну что, «актриса», — протянула капитан, потягиваясь и разминая плечи, — время выходить на поклон. Похоже, наш первый акт «диверсии» прошел с колоссальным успехом. Готовься, сейчас будет очень много криков и, надеюсь, очень много смешных выражений лица у нашего «стального столба».

Фукуи глубоко вздохнула и, словно перед выходом на сцену в самом престижном театре, расправила плечи и поправила одежду. Она посмотрела на Асю, и в её взгляде теперь не было страха — только азарт и легкое, почти кокетливое предвкушение.

— Помни, дорогая, — прошептала она, приоткрывая дверь, — сейчас мы играем роль «невинно-озадаченных». Чем больше мы будем делать вид, что не понимаем, о чем речь, тем сильнее будет закипать этот котел ярости.

Когда они вышли на крыльцо, сцена перед ними была поистине эпической. Ёсихиро стоял в центре сада, его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели, а взгляд был прикован к каменному «чуду», которое теперь казалось еще более вызывающим в ярком свете утреннего солнца. Рядом с ним Араками выглядел как воплощение блаженства: он прикрывал рот рукавом кимоно, но его плечи мелко дрожали от сдерживаемого смеха. Заметив девушек, младший Минамото медленно, с пугающей размеренностью, повернул к ним голову. Воздух вокруг него буквально вибрировал от напряжения.

— Вы... — процедил он сквозь зубы, и каждое слово звучало, как удар молота по наковальне. — Вы решили, что моё терпение безгранично? Вы решили, что мой дом — это площадка для ваших... извращенных шуток?!

Араками в этот момент сделал шаг вперед и, бросив на девушек быстрый, заговорщический взгляд, добавил с самым серьезным видом: — О, брат, не будь так предвзят! Возможно, это был какой-то древний ритуал из их земель?

Ася вышла вперед, намеренно расслабленно, с той самой дерзкой ухмылкой, которая обычно доводила самурая до белого каления. Она остановилась в паре шагов от него, совершенно игнорируя исходящую от мужчины ауру смерти, и с максимально серьезным видом посмотрела на «памятник», а затем снова на наследника.

— Ну что вы, Ёсихиро-сама, — протянула она, вкладывая в каждое слово порцию яда. — Какой там ритуал? Это просто... измененная форма каждого камня в саду второго молодого господина, подчеркивающая круговорот бытия и торжества жизни над смертью, которая позволяет насладиться новым видом бесконечности вселенной! Разве мы не выполнили прямой приказ второго сына клана, которому надоело, что вокруг него все такое правильное, застывшее, мертвое. Разве она сам не поручил нам добавить в пространство немного жизни. Ну, или того, что символизирует жизнь в самом примитивном её проявлении. — Ася склонила голову набок, глядя самураю прямо в глаза. В этот момент она была похожа на кошку, которая только что сбросила дорогую вазу со стола и теперь с любопытством наблюдает за реакцией хозяина. — Признайте, это выглядит куда более внушительно, чем все пересчитанные камешки. Теперь сад наконец-то отражает характер второго господина: такой же твердый, непоколебимый и... — девушка сделала многозначительную паузу, — вызывающе огромный в своем высокомерии.

Косуми за спиной капитана тихонько охнула, прикрыв рот рукой. Каскадерша знала, что подруга сейчас буквально ходит по краю лезвия, но азарт в ее глазах был заразителен

Ёсихиро молчал. Его лицо стало пугающе спокойным, но это было спокойствие перед цунами. Он медленно перевел взгляд с Аси на старшего брата, а затем снова на каменную конструкцию.

— Вы обе... — голос самурая стал опасно тихим, упал почти до шепота, что было гораздо страшнее его крика. — Вы действительно считаете, что это поможет вам выжить в этом доме? — Он вдруг сделал резкий шаг к морпеху, сокращая дистанцию до минимума, так что она могла почувствовать запах холодного металла и хвои. — Ты играешь с огнем, женщина. И если ты думаешь, что твой «юмор» делает тебя неприкосновенной, то ты очень плохо изучила правила этого мира!

Капитан не дрогнула. Она выдержала его взгляд, даже когда расстояние между ними сократилось до опасного предела. Вместо того чтобы отступить, она чуть склонила голову набок, и в её глазах мелькнул тот самый опасный огонёк, который так бесил самурая.

— О, я прекрасно изучила правила этого мира, господин Ёсихиро, — ответила Ася голосом, в котором звенела сталь, прикрытая тонким слоем вежливости. — Правило номер один: если ты хочешь выжить там, где тебя считают лишним, ты должен либо стать незаметным, либо стать настолько заметным, чтобы тебя было невозможно игнорировать. Я выбрала второе. — Она сделала крошечный шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до нескольких сантиметров. Теперь их разделяла только тонкая прослойка воздуха, и блондинка говорила так тихо, что её слышали только он и, возможно, стоящая рядом Фукуи. — Правило номер два: ты должен беспрекословно выполнять приказ господина, какие бы последствия для тебя это не несло. Но почему отвечать за ошибки командира должен солдат, если его лидер не может четко сформулировать цель задания?! И, знаешь, есть ещё одно правило, которое я выучила на горьком опыте, из собственной жизни. Иногда лучший способ разрядить бомбу — это просто выдернуть чеку самому. Тогда ты контролируешь взрыв.

Ёсихиро замер. В его глазах промелькнула сложная гамма чувств: от ярости до недоумения и, возможно, самой первой искры настоящего уважения. Он смотрел на эту дерзкую женщину, которая стояла перед ним, не боясь его гнева, и впервые за долгое время почувствовал, что его привычный мир дал трещину.

— О, брат, не будь так строг к своим воинам. — Араками решил вмешаться. — Возможно, они просто переусердствовали, размышляя о вечном...

Самурай резко повернулся к брату, и его взгляд мог бы заморозить целое озеро.

— Ты. Будешь молчать. Иначе я прикажу закопать тебя в саду рядом с этим... монументом, чтобы ты мог наслаждаться его видом вечно. — Ёсихиро снова посмотрел на девушек, и его голос стал сухим и деловым — Ой, да брось! Ты сейчас выглядишь так, будто проглотил очень кислую сливу, — прошептал Араками, заговорщицки подмигивая Асе.

— Заткнись, Ар, — коротко и сухо бросил самурай. Его голос был лишен эмоций, но в этой тишине чувствовалось, как в нем закипает ярость. — Твоя любовь к цирку делает тебя слепым. — Мужчина перевел взгляд на девушек. — Вы возвращаетесь в свои покои. Сегодня без завтрака. И без прогулок. Вечером я приду к вам, и мы обсудим, как вы будете искупать свою вину. Не словами — делом.

— Да в чем проблема-то?! — Возмутилась Ася. — Ты же сам заставил нас таскать камни. Мы потаскали, но ты снова недоволен. Самодур! — Последнее слово морпех практически выплюнула в лицо самурая.