По отдельности слова местами понятны, но все вместе — сущее нагромождение бреда.
Или вот, например: «квинтолингвистический узел синтаксиса — локализованная аномалия, где речь и реальность перекодируют друг друга, вызывая семантические флуктуации». Почему нельзя просто написать, что фразой из пяти слов можно полнее воздействовать на реальность? Вроде бы тоже самое, но намного понятнее.
И такого специфического языка на целых двадцать листов. Очередная страница рассыпается в руках — размышлять некогда, надо спешить. К последним нескольким абзацам чуть ли не опаздываю. Рукопись разваливается в тот самый момент, когда успеваю сделать подсознательный снимок.
Выдыхаю. Вроде бы всё. Хорошо, что не стал откладывать дело с изучением в дальний ящик — книга могла попросту не дождаться и рассыпаться на волокна. Что мне даст её прочтение — видимо, узнаем в будущем. Сейчас не остается никаких сил на пространные размышления — слишком уж сильно я погрузился в эту историю. Прямо сейчас не помешает найти какую-нибудь тварь на тропах.
Повезло еще, что во время изучения меня никто не дернул, и получилось усвоить всю информацию, оставшуюся от предыдущего использования. Бесенята ни разу не подали знак, что рядом опасность. Но главного бесёнка до сих пор ощущаю поблизости — своё задание они выполнили на отлично. Кажется, пришло время отплатить им тем же.
Магии пришлось потратить не просто сильно — кажется, я впервые приблизился ко дну своего резерва. Вроде бы в промежутках изучения этого не замечал, но каждая следующая страница требовала чуть больше, чем предыдущая.
Каждый лист рукописи был заполнен мелким почерком с обеих сторон. По факту, если посчитать, то получается не двадцать листов, а около сорока страниц плотного текста. И каждая из них потребовала оплату в виде магии. Помню и ощущаю каждую прочитанную букву очень чётко — словно они ярко отпечатались у меня в сознании — только понятнее от этого не стали. Похоже, без базы, в любом случае, далеко не уеду. Чтобы понять, зачем и куда можно прикрепить все эти чертежи, нужно добрать основ. Куча сложного текста и понятий теперь лежат у меня в памяти как мертвый груз. Всё равно остается ощущение, что всё сделано правильно. Бесёнок без сомнений подогнал мне важную часть пазла. Правда, до сих пор не понимаю чья это картинка — его или моя?
Резким свистом зову бесенка из тумана. Знаю, что он недалеко. Чувствую его присутствие даже за границами видимой зоны. Так и есть — монстрик тут же выныривает из сплошной стены хмари.
— Можно поохотиться, — сообщаю ему, и вижу блеск в глазах. — Если кого-нибудь видели рядом — сейчас самое время.
Бесёнок согласно кивает, нетерпеливо подпрыгивает на месте и ныряет в туман. Буквально через минуту возвращается и машет лапой.
— За тобой? — переспрашиваю и получаю в ответ быстрый кивок. — Тогда пошли.
Очевидно, что охота на любую магическую дичь восстановит меня значительно быстрее, чем та же самая беседка целителей. После прочтения муторной рукописи чувствовать себя почти пустым — неприятно. Мало того, что со мной теперь постоянно вытягивающее магию ощущение, так ещё и риск того, что в любой момент могу остаться без щита. Всё-таки мой резерв, даже несмотря на все предосторожности, близок к нулю.
А вот охота, кажется, легко это поправит.
Глава 19
Все проспал
Росчерк, пауза.
— Гдах! Гдах!
Опытным путём устанавливаю закономерность: уничтожение монстра с помощью росчерка возвращает примерно в полтора раза больше магии, чем тратится на уничтожение такой же с помощью револьвера. Серый пепел ещё не успевает осесть, как на туши упавших существ набрасывается стая бесенка. Монстры крупные, рогатые, напоминают обычных лесных оленей, вот только злющие и быстрые. А их зубы больше характерны для хищников.
Угрозы от них больше не исходит — четыре монстрика уничтожают остатки за считанные минуты. В ход идут мелкие зубы и цепкие лапы. Мне достается пара мелких одинаковых частей туши, завёрнутых в плёнку. Ингредиенты, очевидно, магические, но что конкретно под пленкой — сказать не могу. Забираю свою долю.
Несмотря на наличие пайка, всё-таки решаю закончить сегодняшнее знакомство с тропой.
— Возвращаемся, — говорю главному бесёнку, и тот поднимает на меня разочарованный взгляд. Мол, мы же только начали.
— На сегодня пока хватит, — добавляю.
Бесёнок нехотя передает мои слова подчиненным. На удивление, от них не исходит никакого ворчания или недовольных звуков. Монстрики быстро договариваются и выглядят довольными. Похоже, пары застреленных из револьвера оленей им вполне достаточно. Тварюшки прекрасно понимают свою выгоду и подчиняются. Главный бесёнок тоже меняет настроение и кивает в мою сторону.
— Ну вот и отлично, — говорю.
Несколько минут — и я уже около лестницы в Академию. Попадать в стабильный выход становится всё проще и проще. По коридорам передвигаюсь один и довольно быстро. Ещё пара пролётов — и возникает острое ощущение, что впереди люди.
Довольно странное чувство, что ты не один. Получается его выцепить только потому что ощущение пустоты в изнаночной версии Академии сильно довлеет. Может, и не важный навык, но благодаря ему получается не нарваться на ненужную встречу. Попадаться сейчас хоть кому-нибудь на глаза не хочется.
Сразу спускаюсь на склады к завхозу. За дверью слышится стук и шорох бумаги.
— Афанасий Германович! — заглядываю в приоткрытую дверь.
Завхоз отвлекается от подсчёта ящиков и откладывает в сторону небольшой ломик. Чуть в стороне уже лежат несколько деревянных крышек. Видимо, распаковка товара идёт полным ходом.
— Ну, здравствуй, студент! — отвечает Германыч. — Чем порадуешь?
— Тут два подарка, — протягиваю запчасти, завернутые в плёнку. — Гляньте потом, как будет время.
— А это что? — Завхоз принимает гостинцы, но, как и я, распознать содержимое так быстро не может.
— Вообще без понятия, — честно отвечаю и ловлю еще один удивленный взгляд. — Могу сказать только одно: существа были похожи на оленей.
— Интересная у тебя охота, — хмыкает Германыч, но не лезет с расспросами. Вертит свертки в руках, взвешивая, будто на весах. — Ага… это может быть ценным. — Смотрит на принесенное. — Оставляй, как только закончу подсчёты, займусь.
— Мне ещё нужны патроны… — добавляю как бы между делом.
— Патроны, говоришь? — завхоз отодвигает ногой один из тяжелых ящиков, чтобы пройти вглубь склада. Почти тут же на его стойке появляется коробка.
— Подойдёт? — спрашивает Германыч, двигая ко мне заказ.
В этот раз в коробке лежат пачки вразнобой,
