меня с неожиданной решимостью, — но если речь о моей шкуре, я постараюсь изо всех сил.
— Да не дёргайся ты, геройствовать не придётся, — я попытался изобразить улыбку, чтоб Орзо хоть немного отпустило. — Просто езжай в поместье и жди ребят. Вино хорошее откупорь, на стол накрывай. Может, успеешь встретить нашу общую кончину под приличное бордо. Я постараюсь сразу не сдохнуть, чтобы дать тебе время — мы же повязаны. Тут, думаю, всё ясно.
— Но с моими силами у тебя шансов больше… — начал было перфид, но я мотнул головой.
— Не в этот раз, рогатый. — Я подошёл и хлопнул его по плечу. — Не обсуждается, Орзо. В поместье отправишься, но сперва кое-что для меня сделаешь. Тут как раз по твоей части…
Немного позже
Раум принял демоническую форму и застыл каменным изваянием. «Короля Воров» мало чем можно было удивить, но происходящее перед его взором всё же попало в немногочисленный список исключений.
В нескольких метрах перед ним стоял крест Плачущего, сотканный из чистой святости. От перекрестия вниз тянулись золотые цепи, на которых, как жуткие кулоны, висели обгоревшие тела в молельных позах. Кающиеся. Раум узнал их по остаткам оружия, оплавленного святой волшбой. Но дело было не в кресте, ибо за долгую жизнь сороковой видел многое, его зацепило другое: рядом с пугающей декорацией, оставшейся от волшбы, на стволе поваленного дерева перед костерком сидел человек, чью фигуру окутывал плотный золотой ореол.
Пересилив отвращение к святой магии, Раум шагнул ближе, вглядываясь. Тщетно. Золотой свет слепил, оставляя только смутные очертания. Раум приготовился ждать, но плотный ореол вдруг рассеялся сам, открывая взгляду мужчину в белых одеждах с серыми полосами по рукавам. Раум лихорадочно перебирал в памяти церковные облачения — ничего похожего. Статус незнакомца не определялся. Гадать было бесполезно, и Король Воров сделал свой ход:
— Кающийся? Своих же положил? Где Хелиан?
— Сразу к провокациям перешёл? — Шатен лет тридцати пяти провел рукой по лицу, взъерошил короткий ёжик волос. Карие глаза блеснули. — Отлично. Духовная трансформация плоти и «Сотворение» прошли успешно.
— Кающийся, ты меня слышишь?
— Не сейчас, пернатый, у меня мясо подгорает, — незнакомец бросил это небрежно, даже не глядя в сторону Раума, и торопливо направился к костерку. — И не равняй меня с этими уродами.
Он голыми руками снял с рогатин чуть подгоревшую по краям ветку, на которую были нанизаны подрумяненные куски. Отщипнул один край, прожевал. На лице мелькнуло довольство, тут же сменившееся досадой.
— Пресно. — Он перевёл взгляд на Раума. — Демон, соль есть? Или специи? Чего вылупился? Я к тебе обращаюсь.
— Попридержал бы язык. — Раум сделал шаг вперёд. — С сороковым лордом инфернального плана и собственным благодетелем так не разговаривают.
— А мне плевать на ваши чины в той дыре, откуда ты вылез. — Мужчина отправил в рот остатки куска, буравя Раума взглядом. — И что ж ты такого благого сделал?
Сороковой скользнул ближе. С импровизированного шампура исчез кусок мяса — будто его там и не было, — а когтистая лапа уже протягивала церковнику солонку. Тот взял, даже не кивнув.
— Хотя бы то, что преподнёс вам… — Раум запнулся, поправился: — Тебе. Константина на блюдечке. — Он сунул украденный кусок в клюв, проглотил и скривился. — И правда пресно.
— Это как? — Шатен притрусил солью остатки мяса, огляделся. — Что-то не вижу тут ни блюда, ни Константина.
Вместо ответа Раум протянул церковнику свиток. Тот развернул, пробежался глазами по строкам, и на лице появилось задумчивое выражение.
— Ну? — поторопил демонический лорд.
— Интересно. Но не более. — Собеседник вернул свиток, и тот рассыпался сизым пеплом прямо в воздухе, не долетев до когтей Раума.— Я бы и без этого справился, но занятно. Значит, Константин повязан контрактом… хм.
— Я ожидал другой реакции, э-э… как тебя зовут?
— А я и не представлялся. — Шатен снял следующий кусок с ветки, но всё же решил исправиться: — Кай. Меня зовут Кай.
— И кем же ты будешь, Кай? Ритуал — твоя работа? — Раума уже раздирало любопытство. — Как сюда попал? Храмовый чин какой?
— Как много вопросов. — Собеседник лениво прожевал мясо. — У меня нет чина в привычном его понимании.
— Так не бывает! У вас, церковников, строгая иерархия.
— Не в моём случае. Но если интересно… — Кай задумался на секунду. — Считается, что я один из вероятных кандидатов на звание «Святой». А ещё ученик господина Фиониса.
— КАРХХХ! ЧТО⁈ — Раум аж клюв приоткрыл от неожиданности.
— Ты глухой, демон? — Кай резко дёрнул головой. — Здесь я потому, что ваш хвалёный Марбас — бездарь, не заметивший подмены. Мою душу запечатали, скрыли, и я прошёл ритуал экстракции под видом кающегося. А эти, — он махнул рукой в сторону пепла, — не люди, а выродки, чью искусственную душу сливают в одну от трёх приговорённых к смерти негодяев. Всего лишь ресурс. И да, это я использовал их для ритуала. Кажется, все вопросы закрыл. Или ещё что-то непонятно?
— Хм… Значит, кардиналы решили подстраховаться. — Раум прищурился. — И что же Константин такого сделал, что за ним послали целого кандидата в «Святые»? Фионис учеником рискнул…
— А кто сказал, что мои цели только в Константине? — Кай усмехнулся и резко сменил тему: — Ты, демон, вроде спешить должен, судя по той бумажке.
— С учётом новых обстоятельств в виде тебя, — осторожно начал Раум, — контракт теряет смысл. Такой противник Святому не по зубам.
— Бывшему Святому! — отрезал Кай, сверкнув глазами, но тут же взял себя в руки. — И нет, не теряет. Я кое-что интересное в твоей бумажке вычитал.
Он дословно повторил два предложения из копии и лукаво посмотрел на демона.
— Ты ещё здесь? А я-то думал, уже перьями сверкаешь где-то на горизонте… Я ведь могу и передумать. Соблазн велик, сам понимаешь.
— А? Э-э… Да! — Раум встрепенулся, будто ото сна. — Уже лечу!
Чёрной стрелой он взмыл в небо. Кай проводил ворона взглядом, создал в ладони святое пламя и подогрел остатки мяса.
— Демоническое отребье… — бросил он в пустоту, снимая дымящийся кусок.
Глава 15
Словно неумолимый пожар, который ветер гонит в мою сторону
