который находился под землёй. Это реально ощущалось аномалией, но чтобы убрать, нужно было переделывать всю структуру. Моя же надстройка спасала ситуацию.
Повернул голову и обомлел. Этот придурок пялился на мой зад! Тут же украдкой приподнял свою руку и стрельнул из пальца ему в лоб кинетической пулей. Не имея защиты, он вскрикнул и повалился на землю, потирая место ушиба. Я же поднялся на ноги и отряхнулся от несуществующей пыли, так как заранее прикрыл места соприкосновения с землёй щитом. Подобные вещи давно делал на автомате.
Ничего больше не говоря, я ушёл. Приближалось время обеда.
После спарринга Эльдарион уже не был таким надменным, как при первой встрече. В Найатисе провёл лишь сутки, по сути, и снова уходил. У него нет проблем с недостатком общения с другими эльфами? Куда он так спешит?
Мы пообедали в общей столовке и я решил подразнить повара, поблагодарив его своей фирменной улыбкой. Тому аж поплохело, мигом сбежал, подняв мне этим настроение. Полковник посмотрел на меня осуждающе и покачал головой, но больше ничего говорить не стал.
Онванар проводил нас до выхода, по дороге всё же не удержался и с усмешкой спросил не улыбаться так местным. Потом мы обнялись напоследок, на что ксилтарец демонстративно закатил глаза.
Мы преодолели, наверное, пару километров прежде, чем Эльдарион остановился и посмотрел на меня:
— Хочешь познакомиться с медведем четвёртого ранга?
Разумеется, я кивнул. Единственное, его улыбка казалась фальшивой, так что позвал Рэя и попросил перепроверить окрестности.
Глава 17
Это оказалось животное, похожее на бурого медведя. Я, конечно, не зоолог, но этот по сравнению с земным казался не таким «жирным». Да и шерсть будто короче и немного как в полузавиток, красивого тёмно-коричневого оттенка. Так как зверь магический, он был крупнее среднего представителя. Если бы встал на задние лапы, наверняка был бы выше Эльдариона на метр, если не больше. А тот был примерно около двух метров двадцати сантиметров, то есть сантиметров на тридцать выше меня.
Я покосился на лицо этого парня, он нахмурился. Видимо, был недоволен, что медведь решил показаться в своей обычной форме, а не магической. Рэй доложил, что при встрече ксилтарец попросил напугать меня. Он специально для этого оставил меня одного, чтобы якобы отдохнул. Ни разу не подозрительно, ага.
С невозмутимым видом я приблизился к медведю, тот даже немного попятился от меня, опуская голову. Но позволил докоснуться до своей морды, чтобы погладил.
— Не нужно бояться меня, — тихо сказал ему на ухо и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Как и рассчитывал, его пробрало. Это было понятно по взгляду.
— Ты! — воскликнул Эльдарион, тыча в меня пальцем. Он был зол. — Ты всё подстроил!
— Неожиданно, да? — усмехнулся я, смотря на него. В это время поглаживал медведя в районе холки. — Считал, что самый умный?
Айлинайн его напугал по просьбе Рэя. Когда хотели, мои духи могли кооперироваться.
Пах медведь на удивление приятно, какими-то ягодами. Как-то ожидал больше псины и грязного пота. Хотя и волки не воняли. Имели свой запах, но не сильный. Даже в логове дышалось вполне легко.
— Хорошо, признаю, удивил, — состроил он доброжелательность. — Не раскроешь секрет, как?
Честно, я удивлялся, как Онванар может доверять этой падали. Он ведь сам в первый раз накинулся на меня и начал грубить. Да и сейчас, пытался напугать. Зачем? Что за шуточки? Что именно он пытался компенсировать за мой счёт?
Отойдя от медведя, разрешил тому рассказать, если он хочет.
— Я не буду злиться, правда, — опять улыбнулся я, вызывая доверие у зверя.
— С ним духи, — будто какой-то скромняшка, сказал он. Голос грубый, но в нём не было силы или угрозы. Скорее, наоборот. — Сильные. Опасные. Я мирно живу.
Сказав это, он сел.
Этот медведь вызывал у меня диссонанс. Вроде крупный, страшный, голова эта огромная, лапы и когти. А вёл себя, словно стеснительный ребёнок. Ни в какое сравнение с моей Даэлией. Но он и правда был четвёртого ранга, около второй ступени.
— Кроме того мальчика-хранителя у тебя есть кто-то ещё? Покажешь? — елейным тоном сказал ксилтарец.
— Не криви так рожу, — я передёрнул плечами.
Не понимаю, он мою манеру поведения пытается копировать? Но с моей то внешностью ему не сравниться. Что смотрится хорошо на ангельском личике ребёнка, взрослому с острыми чертами явно не пойдёт. Он красив, конечно, как и все эльфы, но явно не из аристократической семьи. Да и при определённых тенях в его лице читалось что-то хищническое, крысиное.
— Даже так? — в тоне и взгляде появилась надменность. Совсем как в первый раз. — Тебе больше грубость по нраву?
— Не люблю, когда врут в глаза. Это ведь очевидно, что я тебе не понравился с первого взгляда. Возможно, ещё даже до того, как увидел. А ведь я тебе ничего не сделал даже.
Мужчина презрительно фыркнул. Он буквально смотрел на меня сверху вниз. Не считал ровней себе.
— Тебе так не нравится, что я принц? — сделал я первое предположение.
Он скрестил руки на груди и отвернулся. Попал в точку?
— Тебя чем-то обидела моя семья Даэрин? Что-то политическое? В принципе амротцы не угодили? Или представители королевской ветви, не важно какой?
Он не спешил отвечать, так что я попытался подавить в себе раздражение. Неужели «экскурсия» сейчас накроется медным тазом? С этим мудаком в принципе можно договориться?
— Эльдарион, может, начнём знакомство заново? Нам ведь почти неделю быть вместе, — постарался я сказать доброжелательно. Вроде, получилось.
— Просто, я не понимаю… подобных тебе.
Он наконец посмотрел на меня, причём с явным презрением.
— Подобных? Ты можешь выражаться яснее? — вежливо попросил я, опять сдерживая раздражение.
— Боюсь оскорбить ваше высочество своими плебейскими манерами, — хмыкнул он.
— Говори уже, — нахмурился я. — Не нагнетай этот конфликт. Ты ведь сам согласился провести меня по Болотам. Так в чём дело? Так быстро передумал?
Или решил поиздеваться, но не задалось с самого начала и он так бесится от этого? Да что не так с этим парнем⁈
— Да, мне не нравятся такие как ты. Нарочито прилизанные, готовые подставить зад любому, кто большей выгодой поманет. Или ты делаешь это от чистого удовольствия?
Мой рот открылся, а глаза расширились от удивления. Хотелось сказать что-то мерзкое про его больную фантазию, а потом
