искрящееся копье. — Ты оскверняешь это место своим присутствием!
Он метнул копье без предупреждения. Оно летело с огромной скоростью, целясь мне в сердце, уверенный жест существа, привыкшего к абсолютному повиновению. Я остался на месте, лишь выставил руку вперед.
Моя ладонь перехватила молнию в полете, сжав электрическую структуру. Энергия зашипела, пытаясь обжечь кожу, но моя защита, усиленная природой демона и знаниями мечника, поглотила заряд без остатка. Я сжал кулак, и копье рассыпалось безобидными искрами, оседающими на пол.
Тишина в зале стала плотной и осязаемой.
— Интересное у вас понятие о гостеприимстве, — произнес я спокойно, отряхивая ладонь от остатков статики. — Я пришел поговорить, а в меня кидаются зубочистками.
— Убить его! — заорал бронзовый гигант, стоящий справа. — Он опасен для Системы!
Толпа богов подалась вперед единым порывом. Низшие и средние божества, привыкшие самоутверждаться за счет слабых, увидели во мне угрозу своему комфорту и решили задавить меня числом. Разноцветные вспышки магии — огненные шары, ледяные стрелы, ментальные удары и силовые волны — обрушились на меня лавиной.
Я вздохнул, осознавая утомительность происходящего. Что демоны, что боги — поведение одинаковое, меняются только декорации и спецэффекты.
— Раз вы хотите урока вежливости, вы его получите.
Клятвопреступник остался в ножнах, для этих заносчивых созданий хватит и грубой физической силы, а их потуги едва ли угрожали моей жизни.
Я сорвался с места, используя технику перемещения, и мгновенно оказался перед грозовым богом. Его глаза расширились от ужаса, он попытался создать щит, но было слишком поздно для защиты.
Мой кулак врезался ему в живот, сгибая его пополам. Здесь, в Чертогах, они обладали телами — проекциями из плотной энергии, вполне осязаемыми и чувствительными к боли. Я услышал хруст его божественной диафрагмы, когда он рухнул на колени, хватая ртом несуществующий воздух.
— Больно? — спросил я, уже разворачиваясь к следующему противнику. — Привыкай.
Бронзовый гигант замахнулся молотом, вкладывая в удар всю свою ярость. Я перехватил его руку в верхней точке замаха, используя инерцию его же движения, и перебросил его через бедро. Он врезался в пол с грохотом, от которого задрожали соседние колонны. Я наступил ему на грудь и слегка надавил, заставляя бронзу доспеха прогнуться с жалобным скрипом.
Дева с водорослями попыталась опутать меня водяными плетями. Я просто разорвал их руками, напитанными силой разрушения, и легким щелчком пальцев отправил ее в полет до ближайшей стены.
Бой был коротким, жестоким и односторонним. Я двигался между ними, раздавая удары направо и налево, ломая руки, выворачивая суставы и вбивая надменные лица в идеальный пол Чертогов. Они не могли умереть, бессмертие защищало их от окончательного уничтожения в этом месте, но боль они чувствовали в полной мере.
Через минуту все нападавшие лежали на полу, стонали и пытались собрать свои сущности обратно в единое целое.
Я стоял в центре побоища, показательно небрежно поправляя манжеты рубашки.
— Еще желающие обсудить мой визит найдутся? — громко спросил я, обводя взглядом зал. — Или мы перейдем к конструктивному диалогу?
Оставшиеся боги, те, кто был достаточно умен, чтобы остаться в стороне, попятились в ужасе. В их мире такого не случалось, смертные должны были трепетать, а не устраивать показательную порку божествам.
— Ты чудовище… — прохрипел грозовой бог, пытаясь встать. — Система накажет тебя… Кодекс…
— Я плевал на вашу Систему и на ваш Кодекс, — отрезал я. — Я не подписывал ваших контрактов и остаюсь свободным человеком. Если кто-то попытается надеть на меня ошейник, я сломаю ему руки.
Я сделал шаг к нему, и он инстинктивно отполз назад, теряя остатки божественного достоинства. Смешно.
— Вы сидите здесь, в золотой башне, пока мой мир горит, — продолжил я, обращаясь ко всем присутствующим. — Вы играете в политику, пока демоны строят порталы и готовят вторжение. Вы трусы, облеченные властью, и ничего более.
В дальнем конце зала вспыхнул тяжелый, агрессивный красный свет. Воздух наполнился запахом железа и свежей крови. Мощная аура подавления накрыла пространство, заставляя лежащих богов вжаться в пол. Врата распахнулись, и в зал вошел Малахай.
Бог Войны. Владыка Кровавого Завета.
Он был огромен, выше меня на две головы и вдвое шире в плечах. Его тело покрывала броня цвета запекшейся крови, словно сросшаяся с кожей. За спиной висел плащ, сотканный из знамен поверженных армий, а лицо пересекали шрамы, светящиеся внутренним огнем. Он шел медленно и уверенно, каждый его шаг отдавался гулом в пространстве.
Малахай остановился в десяти метрах от меня, его глаза-угли впились в мое лицо.
— Ты, — его голос звучал как скрежет металла по камню. — Значит, это ты отверг Зов Чертогов?
— А ты, должно быть, местный вышибала, — я улыбнулся, чувствуя внутри боевую готовность. — Малахай, верно? Тетрин говорил, что ты испугался Ферруса и решил ничего не делать.
Бог войны скривился, явно задетый моими словами.
— Мои решения продиктованы мудростью и высшим законом. Тебе этого не понять, смертный. Ты ворвался в наш дом, поднял руку на божеств и нарушил все мыслимые правила приличия.
— Я пришел, потому что вы пытались утащить меня сюда силой против моей воли. Считай это возвратом долга.
Малахай сделал шаг вперед, и давление его ауры усилилось многократно. Пол под моими ногами начал покрываться кровавым инеем.
— Правила едины для всех, — пророкотал он. — В этом месте нет «свободных», есть только строгая иерархия. И ты сейчас находишься на самом дне этой пищевой цепи. Ты должен был принять Зов и стать частью системы. Твой отказ — это преступление, и ты пожалеешь о нем.
— Неужели? — я скрестил руки на груди, демонстративно игнорируя его давление. Моя воля стояла крепко. — И что ты мне сделаешь? Убьешь? Тетрин говорил, что боги не могут убивать друг друга здесь. А я теперь, технически, один из вас, раз обладаю божественной силой.
— Ты не бог, — выплюнул Малахай. — Ты вор, укравший силу у достойного. Я заставлю тебя вернуть ее через боль и унижение. Я сломаю твой хребет и поставлю тебя на колени перед Советом, чтобы все видели твое падение.
В его руках возник огромный двусторонний топор, пульсирующий жаждой убийства.
— На колени! — рявкнул он и замахнулся.
Показательная казнь, очень мило. Он собирался просто раздавить меня одним ударом, демонстрируя свое превосходство. Я смотрел на опускающийся топор, видел его траекторию, чувствовал мощь удара, и внутри меня закипела настоящая злость.
Эти существа достали меня. Демоны, культисты, интриги кланов, а теперь еще и этот высокомерный божок считает, что может командовать мной.
— Достал, — прошептал я.
Я не стал доставать меч или использовать сложные техники. Я применил то, чему научился у Грейвиса. Грубую, первобытную силу
