их количество и без моей помощи, пока последняя тварь не упала, потеряв голову. Элсин за спинами благородных коллег сжимал меч до белых костяшек. Я же осматривал сложную форму двери, которая по всем признакам тоже запирала магию между комнатами. Призрак некроманта бухтел из стен:
— Что ты вообще можешь знать⁈ Гномы ни с кем не делятся своими тайнами.
— Ой, вот не начинай — ответил я, сжигая мёртвую плоть, пока кто-нибудь чего-нибудь не ляпнул — Пока ты в земле отдыхал, человечество не стояло на месте. В захолустной деревеньке это не так заметно, но гномы в работе с металлом уже давно позади людей. Так, а вот в круг не вступать.
— В него даже нежить не влезает — качнул головой Винсент. Один из монстров после его удара и правда отлетел назад и приложился спиной о невидимую стену, повторяющую ритуальную окружность на полу, в центе которой на постаменте стояла небольшая шкатулка.
— Что всё это значит? — хмуро спросил командир аканийцев.
— Пойди разбери — покачал я головой, после чего подобрал с пола булыжник, подпрыгнул и закинул его между шестернёй и рейкой, пояснив — Чтоб нас не заперли. А вот с кругом сложнее… Не силён я в местной ритуалистике. Винсент, ты эти символы знаешь?
— Впервые вижу — сообщил рыцарь.
— Надо было тебе придворного мага слушать внимательнее и быть любопытнее — посетовал я — Ладно, символы не ясны, но само назначение узоров я вроде бы улавливаю, это барьер. Дайте подумать…
— Он не пускает нежить внутрь, это мы уже поняли — напомнил сир Друм.
— Не только её, тут не одна функция — пробормотал я — Но мы должны в него проходить, не так ли? Иначе бы нам не предлагали взять эту дрянь и тащить в центральный склеп. Хм, четыре части, две разрешают, две запрещают? Нежить не подходит, были пленные селяне, но кое-кто всё ещё в здесь и ворчит под руку. Значит нужны либо воины, освоившие внутреннюю энергию, либо маги? Авизо, твоя дочка что ли тут фигнёй маялась?
— Ты догадлив, юноша — донеслось из стен. Узник собственной могилы видимо окончательно решил перейти со мной на ты. И года не прошло.
— Так тут мудрецом шести путей быть не надо. Твоя нежить не пролезет, даже если бы ты начал что-то ворожить вне гроба. Точнее когда начал. Звери и обычные крестьяне тоже не подойдут, как и какие-нибудь грабители могил. Но похоже кое-кто чувствовал себя не слишком уверенно, решив занять твоё место, а потому оставил себе лазейку. А ну как враги придут? А в загашнике лежит целый мёртвый некромант. Можно отправить доверенного человека, который тебя выпустит, если всё станет ну совсем плохо. Только вот ты теперь этим воспользовался, устроив резню деревенских, на которую обязаны были среагировать те, кто подпадал под граничные условия. И вот мы здесь — усмехнулся я, коснувшись мизинцем барьера и почувствовав, что он меня без проблем пропускает — Хотя по уму бы такие вещи завязывать на родную кровь.
— Тогда пришлось бы рисковать либо собой, либо кем-то из своих детей и внуков. А этот позор моих чресл всегда был слишком мягкотелым для подобного — донеслось из стен.
— Соболезную — равнодушно пожал я плечами, а затем повернулся к воину — Элсин, притащи пожалуйста какой-нибудь клинок.
— Зачем? — спросил парень уже на ходу.
— Чтобы безопасно открыть шкатулку — ответил я, едва сдержавшись от какой-нибудь дурацкой шутки вроде «за шкафом» — Не хватало мне тут отравленной иглы или ещё чего.
— Уверен, что тут что-то может быть? — подал голос Винсент — Мы ведь изначально должны были ему всё добровольно принести.
— С этим вполне мог справится только один из нас. Шкатулки вообще можно было доверить открывать простым парням. Нашему дохлому знакомому их вряд ли было бы жалко — покачал я головой — Да и здоровая паранойя залог здоровья параноика.
— То-то ты сюда добровольно полез, а не предлагал ждать прихода подкреплений со жрецами — хохотнул рыцарь.
— Туше — признал я свой косяк, беря в руки всё ещё теплый меч одного из вояк. Что поделать, когда речь о некромантах, мой инстинкт самосохранения становится слегка избирательным. Хорошо хоть не ору про кровь кровавому богу и черепа труполюбов трону из черепов… Чёрт, даже в мыслях паршиво прозвучало.
Ну да меньше слов больше дела. Кончиком клинка я поддел примитивную застёжку, стоя с боку от шкатулки, а затем осторожно поднял крышку. К моему удивлению ничего не произошло. Заглянув внутрь я увидел фрагмент вполне себе мясистого сердца здорового цвета и произнёс:
— Знаешь, для покойника твоя сердечная мышца в отличном состоянии.
— Любой, у кого есть хоть немного мозгов, перед становлением личом посетит магов жизни, приведя своё здоровье в максимально возможный пик и озаботится тем, чтобы не сгнить до скелета в первые же пару столетий — донёсся ответ.
На это я мог только покривится, вспоминая немёртвых магов из земного фэнтези. Видимо придётся считать, что у них либо и правда проблемы с мозгами, либо все эти ребята просто любили строго-минималистичную эстетику смерти. И вообще нет мяса — нет проблем. Ладно, демон с ними, сейчас нужно решить, что делать с сердцем, а то что-то ситуация как-то начинает меня напрягать…
— Вам не кажется, что он слишком легко нам его отдал? — молодой рыцарь по всем по знакам разделял мои опасения.
— Но сир Винсент, мы ведь столько нежити убили, столько народа потеряли. Какое уж тут легко? — вежливо возмутился Элсин.
— Потеряли. Но мы живы и нас не кроют последними словами — проговорил сир Друм — Вот это и правда странно. Маг, что ты собираешься делать с этой мерзостью?
— Вытащить из круга и сжечь. Всё и правда выглядит подозрительным, но у нас по идее ещё будет три попытки, а в процессе я буду внимательно смотреть, что с этой дрянью происходит. Однако если у кого-то есть другие идеи, то готов их обсудить. Одна голова хорошо, а две лучше.
Народ попереглядывался между собой, но ничего лучше так и не придумал. Можно конечно попробовать кусок плоти в храм Света к жрецам отвезти, но некромант в могиле как-то уж очень бодро набирал силу. Демоны его знают, что тут через недельку будет творится. А по Зелёному Пути я с запчастью нежити не пройду. Моя собственная сила Света? Ну на такую матёрую нежить её объективно маловато, смогу только пощекотать. Осталось разве что поинтересоваться у самого притихшего лича:
— Авизо, ты-то не против?
— А
