склеп влетел Ахилл, оставивший свой пост и налетевший на моего обидчика. Впрочем с тем же результатом, когти и клыки барса прошли сквозь призрака. А тот взмахнул рукой, послав волну силы, отбросившую горного кота прочь. После этого некромант впечатал сапог в моё лицо и усмехнулся:
— Какой забавный экземпляр. Из него выйдет от личный кадавр.
С рычанием я снова пнул его ногой, но в этот раз промахнулся и опять получил по лицу. Кажется изо рта что-то начало течь на пол, взор стал затуманиваться. Ахилл встал на лапы. Посмотрев на нас и почувствовав мою команду бежать отсюда к демоновой матери. Но не отступил, а… Ни я, ни он толком не поняли, что сделал кошак, он просто взял и выпрыгнул из своего тела, атаковав врага. Глаза мёртвого мага расширились и он закрылся руками. Туша барса сбила его с ног, а я поднялся и уже сам вдарил ему по голове, как профессиональный футболист по мячу, пока враг пытался скинуть с себя зверя. Его башка дёрнулась, но это сволочь снова показала свою силы, отбросив кота в меня, так что в стену мы на этот раз влетели вместе. Призрак же поднялся со словами:
— Жалкие дикари.
Похоже мы его всё таки разозлили и он стал относится к делу серьёзнее, о чём свидетельствовала новая волна, опять подарившая нам свидание с булыжниками. С@ка, ненавижу их. И некромантов. Млять, тут прям мой любимый коктейль. Ещё одна волна не добавила нам здоровья, похоже враг решил планомерно довести нас до состояния не способной сопротивляться отбивной. Рыцари тем временем очухались и от безысходности снова напали на некроманта с голыми руками и криком:
— Свет ведёт нас!
Однако так же как и раньше, отлетели как кегли, воззвание к высшим силам не помогло. Ахилл воспользовался секундной заминкой и опять бросился вперёд, но спустя мгновение я ощутил его боль. Встречный удар некроманта что-то повредил в нём, барс аж повис на враге. С рычанием я заставил себя пойти в атаку, налетев на ублюдка и впившись в его шею зубами, после чего почувствовал, что подлетаю вверх от удара под дых. Мы с Ахиллом начали падать, но наши когти в последний момент оставили на груди и лице лича восемь глубоких царапин, из которых начало сочится что-то светящееся. Некромант послал новую волну однако она не отбросила нас, а лишь заставила отъехать на пол метра назад с скрежетом нижних когтей по камню.
— Как? — ошарашено спросил враг, проведя рукой по ранам, из которых вытекала его сила.
Возможно стоило сказать что-то про пару, которая бьёт туза, но мы просто не могли. Ни говорить, не рассуждать, только действовать. Так что наш совместный дух бросился вперёд, а когти замелькали, как лопасти бешенного вентилятора. От лича полетели брызги светящегося «чего-то». Нам было плевать что это, хватало понимания, что мы наносим раны, а враг истекает кровью, пусть и такой непривычной. Ведь если у него есть кровь, то его можно убить. Нужно убить!
Новая волна силы была мощнее всех предыдущих, нас всё таки отбросило к стене. А через мгновение в нашу сторону с ладони мертвеца полетела чёрная, как грех, сфера, от которой мы увернулись на четырёх лапах, чтобы спустя мгновение совершить рывок в другую сторону от странной фиолетовой звезды, буквально смердящей опасностью. Некромант перестал играть с нами или пытаться взять живьём, он начал пытаться нас убить. Но комнатка была слишком мала для мага, привыкшего кидаться дистанционными заклятиями. Мы были слишком близко, наши когти опять нашли добычу и полоснули его руки, а клыки наконец впились в шею. И мы почувствовали, как сила врага становится нашей силой. Некромант бился как в судорогах, нанося по нам удары, но наши зубы уже рвали его горло, светящаяся кровь души лилась бурной рекой, а когти крепко держали пойманного двуного зверя. Сильного, смертельно опасного, но уже обречённого, как лось, что ещё может убить волка одним лишь ударом копыта, но уже ничего не способен сделать, ведь вожак стаи сомкнул челюсти на его горле. Дёргаться уже поздно. Ты уже еда.
Однако некромант сопротивлялся до последнего, пока силы в нём не осталось вовсе и он просто не развалился под нашими лапами, обратившись в лужу светящийся жидкости, так же втянувшуюся в нас, как и все капли на полу и на стенах с потолком. Мы выпрямились в полный рост и запрокинув голову вверх издали торжествующий рёв, от которого камень вокруг будто содрогнулся:
— Рррррааа!!!
Победа! Мы по прежнему чувствовали её вкус в пасти, вкус чужой силы, теперь ставшей нашей! Но спустя мгновение наш взгляд наткнулся на с трудом встающего молодого рыцаря. Избитого. Слабого. Звериные клыки рефлекторно оскалились. Винсент посмотрел на нас, осторожно спросив:
— Рэзор, ты ведь не собираешься меня жрать?
Наш разум на мгновение задумался. Винсент не враг. Не добыча. Не еда. Он союзник. Мы попытались об этом сообщить, но горло не смогло выдать слова, только невнятное рычание, пришлось просто мотнуть головой из стороны в сторону. Рыцарь выдохнул с облегчением и проговорил:
— Ты кстати живой хоть? Без тело-то.
Пришлось вновь пораскинуть мозгами, что получалось с трудом. Наш разум не был для этого приспособлен. Только для охоты, только для боя, когда мысли не нужны и остаются лишь инстинкты хищника. Мы опустились на колено перед телом нас-человека и прильнули ухом к груди. Сердце билось, медленно и слабо, но билось. Живой. Но без души, его душа сейчас часть нас. Так быть не должно. Едва мы пришли к этому простому выводу, как наша суть пожелала вернуть естественный порядок вещей, нас человека и нас-зверя в своих телах. Мы встали, а затем я сделал шаг назад, а барс упал вперёд, спружинив передними лапами от пола и взмахнул хвостом.
— Ититская ж ты матерь — выдохнул я, через мгновение поняв, что лёгких у меня вообще-то нет.
— Это что вообще с тобой сейчас было? — задал вопрос рыцарь, подойдя ближе.
— Я бы сам ещё знал — озадаченно ответил я — Тем более какое было? Оно, млять, есть! Меня из тела выгнали.
— Так вернись — родил сын графа гениальную мысль.
— А я ипу как это сделать⁈ — гаркнул я — Ты может не заметил, но меня из него насильно вышишкали и наш окончательно дохлый знакомый как-то не озаботился объяснениями.
— Так ты не знаешь как? — спросил мой товарищ.
— Он точно сдох до конца? — одновременно задал вопрос сир Друм.
— Мертвее мёртвого. Я кажется того, совсем его
