Спортивный зал украсили множеством шариков, цветочных гирлянд и больших диско-шаров, истинное назначение которых, как я подозреваю, в том, чтобы выявлять эпилептиков. Иначе не понимаю, зачем они нужны. Да-да, «танцам ноль внимания». Спасибо, Елена базовым движениям научила, не опозорюсь перед Линдой.
У дальней от входа стены соорудили сцену, напомнившую мне про великий фильм «Назад в будущее». Марти там отжигал… ох, а нельзя ли его, то есть Майкла Джея Фокса, предупредить о болезни Паркинсона? Можно, наверное, но что это даст? Ее вроде бы так лечить и не научились. Только потеряем пару отличных фильмов, если бросит карьеру на плохих новостях.
Справа длинные столы с закусками и огромная пластиковая чаша с пуншем, мимикрирующая под хрустальную. Если верить подростковым комедиям, в ней алкоголь, тайком принесенный выпускниками. Попробовал сам и Линде налил угоститься.
Ниче так, приятный на вкус компотик, сладкий, безалкогольный. Во всяком случае, пока что. Добавить в праздничный морс водки — челлендж для достойнейших, если верить все тем же молодежным фильмам. Я такой дурью заниматься не стал, просто повел свою девушку на танцпол, отметив, что на шпильках она начала держаться уверенней. Ничего от этого вечера не жду. Слушаем музыку, пытаемся танцевать, прощаемся со школой.
Танцы — такое себе занятие. Медляк мне еще понравился, остальные, с моей точки зрения — бессмысленное дрыганье конечностями. Кто другой, быть может, принес бы на танцпол элементы брейка, тектоника или как его… твёрка? Точно нет! Шаффла? В любом случае — не воспроизведу при всем желании.
Линда не сказать, чтобы двигалась сильно лучше меня, но старалась. Это же ее в некотором роде мечта исполняется. Вальсируя по спортзалу, заметил несколько знакомых лиц. Мария с Мигелем, Джастин Ли, лапающий за помпис булочку Мендосу, миссис Уайт, принесшая с собой томик стихов Эдгара Аллана По, Ханна Крэбтри, активно отплясывающая на периметре танцпола, садист Бак, раздраженно тыкающий в грудь несчастного ботаника Стива возле чаши с пуншем. Всё смешалось в один сплошной калейдоскоп.
Так и отбыли несколько песен, пока не началось выступление замдиректора Скиннера. Полное пафоса, об американской мечте, духе свободы и демократических ценностях. Совместно с Джонсоном писали наверняка. Хорошо хоть клятву флагу прямо на балу приносить не заставили. А директор у этой школы вообще есть? Мне все равно, но чуточку любопытно.
— А теперь — главный сюрприз этого вечера! Популярная местная группа «Бесконечность Тьмы» представит вам свои новые песни! — объявил замдиректора. — Их автор — Крис Коламбус, выпускник нашей школы, недавно получивший диплом. Отодвиньте занавес!
— Привет, Поли! — поздоровался со всеми Эдди. — Мы «Бесконечность Тьмы», но начнем с бодрой танцевальной песенки, не дадим вам заскучать!
Я отметил, что клавишник Гарри уже избавился от гипса на ноге, а возле сцены появилась активно поддерживающая парней Трейси, которой стоило бы прыгать менее энергично, а то как бы у мистера Скиннера глаза не вывалились от вида всякого красиво подпрыгивающего под блузкой. Настолько заметно он вытаращился. Возможно, начал задаваться вопросом — старшеклассница она, учительница или из приглашенных +1.
По полям, по полям…
Как я неоднократно подмечал, эта читерская мелодия внедряется в мозг и держится у тебя в голове специальными крючками, цепляющимися за нейроны мозга. Но публике зашло. Да что там — я и сам прыгал вместе с молодежью и даже заблеял со всеми, когда в прицепе оказался барашек.
Под титульную для группы «Бесконечность Тьмы» все танцевали медляк. «Ночь» и «Проклятый старый дом» публика также приняла на ура, хотя басист Томми пару раз заметно даже для меня слажал.
— А сейчас премьера! Это песня «Тысяча Глаз», давшая название нашему первому сборнику от лейбла «Метал Блейд Рекордс».
Тысяча глаз открылась внутри…
Это успех. Настоящие овации. Что показательно — громче всех хлопала и кричала «гениально» миссис Уайт.
— Вы потрясающая публика! — сказал в микрофон Эдди. Стоит отметить, что вся группа сегодня трезвая. — А сейчас я попрошу подняться на сцену автора стихов и музыки вместе с его музой. Не знаю, кого выбрали королем и королевой бала, но наши друзья сегодня блистают ярче всех. СиСи, ЭльКей, идите сюда, чуваки, получите порцию славы!
От избытка скромности я не страдаю, иначе не ставил бы себе высокие цели, а просто жил. Но предупреждать же надо! Хорошо хоть фингал за минувшую неделю уменьшился и стал почти незаметным. Отказываться — не вариант. Взял зарумянившуюся от внимания Линду под руку и повел на сцену.
— Кимчхи, ты реальная красотка! — прокричал какой-то парень с сильным мексиканским акцентом. Мне прямо-таки прибить его захотелось, но хватило самоконтроля, чтобы продолжить улыбаться толпе.
— Когда моя чувиха Трейси сказала, что братишка ее соседки — гениальный поэт, я не особо поверил, но СиСи взял и выдал убойные штуки! Его даже в Беркли заценили. И музыку тоже он сочинил. От души, чувак, ты крутейший поэт. Мы хотим сказать тебе «Спасибо»…
Где-то тут по задумке группы, наверное, обязана была начаться еще одна песня. Но не сложилось.
Глядя со сцены в зрительный зал, я увидел тощего шахматиста Стива Стивенсона, выглядевшего откровенно жалко, и меня в буквальном смысле обожгло ненавистью, поселившейся в его взгляде, направленном на меня. Школьник потянулся рукой во внутренний карман пиджака. Скажу голливудским штампом, но из песни слов не выкинешь — я словно в замедленной съемке увидел, как Стив достает из-под полы костюма блестящий хромированными боками короткоствольный револьвер, точь-в-точь, как у Эстебана.
— Бах! — первый выстрел прогремел в потолок, заставив собравшихся притихнуть. Микрофон Эдди поймал звук, аппаратура его усилила, скомкала и выплюнула через колонки. Оглушительные электронные помехи резанули по ушам едва ли не сильнее, чем сам выстрел.
Многие благоразумно рухнули на пол. Я крепко сжал руку Линды и постарался, во-первых, тоже упасть, во-вторых — утянуть девушку с собой и на всякий случай попытаться заслонить своим телом. Коленные чашечки внезапно болезненно стукнулись о помост.
— Сатанисты! Отродья тьмы! — выкрикнул подросток и нажал на спусковой крючок. — Отправляйтесь в Ад!
Бах! Как же это громко в замкнутом помещении. Я почти оглох и уже не очень слышал ни крики, ни последующие выстрелы. Вернее, их-то как раз невозможно не услышать, они громкие. Бах! Бах!
Четыре! Не обсчитался? А всего их пять или шесть? Вроде бы есть и такие, и такие револьверы.
Я жив! Цел. Ничего не болит, не считая коленей и барабанных перепонок. Линда? Тоже цела! Прижимается ко мне. Вздрагивает и всхлипывает, но не пострадала. Так ведь? Трейси⁈ Эдди? Мария? Миссис Уайт⁈ Все остальные⁈
Тут бы мне геройски броситься на стрелка и отобрать у него оружие, но честно признаюсь, я не лучший кандидат для подвигов. Вывернув шею под странным углом, увидел, как Стивену жестко выкручивает руку тренер Бак, отобрав у того пистолет. Вот уж кто в своей стихии. Лицо у ветерана залито красным. Кровью? Ему что, пуля в голову попала, но мозга не обнаружила?
— Дерьмо! Меня ранило! — воскликнули совсем рядом. Из-за звона в ушах не сразу понял, кто это, но привстав и повернувшись, увидел Томми, зажимающего кровоточащую рану на кисти левой руки правой.
Линда рядом что-то сказала, но ее тихий хрипловатый голос потонул в какофонии. Но то, что она показывает на басиста, стало мне очевидным.
Поднялся и сделал три шага до пострадавшего, пялившегося на конечность в оцепенении. Тут что, никого первую помощь оказывать не учили? Нет в школе уроков ОБЖ?
Жгут. Мне нужно что-то, чтобы перетянуть кровоток. Наверное, решение идиотское, но когда вокруг стрельба, а в крови бушует адреналин, попробуй придумай что-то лучшее. Я скинул пиджак и потянулся к застежкам-крокодильчикам, удерживающим подтяжки от штанов смокинга. Длинные и эластичные — то, что надо. Отстегнул одну. Чай, портки на второй продержатся, а если и нет — человеческие жизнь и здоровье важнее мнимого позора.
