Что я там помню о правилах накладывания жгута? На три-четыре пальца выше раны, но не на суставе. Туго и плотно. Обязательно подписать время для медиков, чтобы они знали, когда поставлен жгут. Посмотрел на часы на запястье. Московское время 18:42… то есть, Калифорнийское.
— Томми, придурок, давай сюда руку, — гаркнул я на басиста, как будто выпавшего из реальности. Шоковое состояние? Да чтоб я знал!
Три пальца выше — это все еще ладонь, что-то не то. Отступил их от сустава и тугим узлом затянул подтяжку, обмотав вокруг предплечья. Басист резко вскрикнул и попытался выдернуть руку.
— Эдди, держи его! — крикнул я смертельно бледному гитаристу. Тот медленно, но послушался, вцепившись в плечо товарища. Помогло. О пресвятой Ктулху, Макаронный Монстр и Бог-Император, сработало! Кровь перестала хлестать как из открытого крана и только слегка сочилась из раны на ладони музыканта.
— Время! Нужно записать время наложения жгута! — крикнул я в пустоту.
— Я поняла! Поняла!
У Линды при себе имелась крошечная блестящая, в тон платью, сумочка, откуда девушка достала тюбик помады. Не ручка, но сойдет.
— Пиши прямо на лбу! Шесть, сорок два! — скомандовал я. — На руке врачи могут не заметить.
Может и глупость, и перестраховка, но ничего лучшего не родил. Девушка без колебаний послушалась и размашисто вывела на лбу парня 06:42. Теперь дождаться скорую.
— Матерь божья, ребятки! — на сцену вскочила Трейси и, не колеблясь, сорвала с себя тонкую блузку, начав перевязывать ей дырку на руке. Вот она, мисс Сентябрь, в нижнем белье буквально в шаге от меня. Но к любованию ситуация не располагает. Потом в журнале посмотрю.
Вдвоем соседки по трейлеру соорудили вроде как нормальную повязку поверх простреленной кисти. Простушка-блондинка действовала на удивление уверенно. Детство и юность в сельской местности и не такому учат. Помнится, когда у бабушки в деревне один пацан сломал ногу, сельские пацаны тоже очень споро ему помощь оказали и даже шину соорудили из двух досок.
Я наконец смог выдохнуть и оглядеться. Паника в зале немного улеглась, сменившись потоком истеричных рыданий и причитаний. Окровавленный Бак с силой вдавливал Стива лицом в деревянный паркет. И, несмотря на кровопотерю, тренер смотрелся счастливым человеком на своем месте. Сам ведь довел пацана до срыва.
— Кто-нибудь, мать вашу, позвоните 911! — прокричал садюга на весь спортзал, не прекращая заламывать парню руки за спину.
— Уже звонят из кабинета директора! — пришел ответ из толпы, собравшейся у выхода. Как бы там кто-нибудь в давке не пострадал.
Я обнял Линду за плечи, чувствуя, как ее колотит от отходящего адреналина в такт тому, как трясло меня самого. Несчастную помаду она так и продолжала крепко сжимать в руке.
— Ты молодец, просто умница, очень смелая, — тихо сказал я ей на ухо, прижимая к себе.
Где-то вдалеке завыли полицейские сирены. У меня есть фраза, идеально подходящая под ситуацию: « Directed by Robert B. Weide».
Глава 25
Недолго самым смелым из школьников улыбалась удача видеть Пенни Смит в нижнем белье. Эдди подошел к своей подружке и отдал ей косуху, за счет чего вырос в моих глазах. Остальные не упали в них, кстати. Гарри все еще ходит с трудом и не успел бы никому на помощь, а мясник Билли из-за ударной установки по минуте выползает.
В общем, не в обиде на ребят, что затупили, я и сам тот еще идиот. Какие, во имя Ктулху, подтяжки, когда мог взять ремень от бас-гитары, отброшенной раненым? Но не снимать же импровизированный жгут теперь? Ненормальная теща меня со света сживет за испачканный кровью ценный костюм. Или с пониманием отнесется?
Копы, вооруженные дробовиками, ворвались в спортзал с таким энтузиазмом, будто здесь притон с террористами, а не зашуганный ботаник сорвался. Я, надо сказать, отнюдь не смельчак. Случившееся здорово выбило меня из колеи. В подкорке появился липкий страх и за себя, и за близких.
— Полиция! Всем оставаться на своих местах! Руки так, чтобы я их видел! — прокричал красномордый усатый дядька, выставив перед собой пистолет. Как-то много в моей жизни стало оружия. Чертов же Пендехостан, где у каждого бомжа пушка и никого это не волнует.
— Сюда, мать вашу! — заорал с пола Бак, не переставая вдавливать лицо Стива в паркет. Несмотря на залитую кровью голову, голос у ветерана звучал на удивление бодро. — Оружие у меня! Стрелок обезврежен!
Я, может быть, плохой человек, но не очень расстроился бы, если бы садиста, доведшего пацана до срыва, сейчас немножко пристрелили. Но копы быстро разобрались в ситуации, заковали беднягу Стива в наручники и вызвали-таки бригаду медиков. Две. Пока одни бинтовали Баку голову, вторая команда подоспела к нам.
— Огнестрельное в руку. Ладонь в хлам, — деловито сообщил коллегам латинос-парамедик. — Кто накладывал жгут?
— Я, сэр, — чего уж тут скрывать.
— Молодец, пацан, ты ему руку, а может быть, и жизнь спас. Давайте, на носилки.
— Мы поедем с ним! — по-киношному вызвались другие музыканты.
— Нет-нет, вы поедете с нами и ответите на вопросы, — возразил красномордый коп. — Как так вышло, что ваша музыка провоцирует приличного белого мальчика на школьную стрельбу?
Вот и нашли виноватых.
— Это не они! — воскликнула Линда.
— Разберемся, мисс, — не стал спорить полицейский. — Боб, этих пока в участок и блондинку тоже. Как минимум, непристойное поведение…
— Сэр, позвольте мне позвонить опекуну и связаться с адвокатом, — помощь Лео, похоже, потребуется не мне, а группе. Хотя, кто знает, может быть, и меня самого рикошетом зацепит, как автора «сатанинских песнопений».
— Конечно, мы уведомим твоего опекуна, как только завершим первичный опрос, — не стал спорить коп, — ты повел себя как герой, сынок. И вы тоже очень смелая, юная леди. А сейчас дождитесь детектива, вон там, в стороне, и ответьте на его вопросы.
— Мне шестнадцать, меня разве можно допрашивать без опекуна и адвоката?
— Сынок, ты не понял, о допросе речь не идет. Детектив просто запишет показания у тебя и остальных. Тебя никто ни в чем не обвиняет, но если ты будешь запираться и отказываться говорить, мы можем подумать, что тебе есть что скрывать.
— ТВ-шоу научили меня тому, что не стоит открывать рот без адвоката.
— Хорошо, продиктуй имя и номер телефона, опекуну позвонят. А пока присядь вон там, за стол. И вы тоже, юная мисс.
На столе, за который я сел, осталось два десятка канапе. Напротив устроилась Линда.
— Знаешь, у нас очень необычный романтический ужин, — сказал я ей и съел закуску.
— Зачем ты ешь улики⁈ — нервно хихикнула девушка и тоже съела, руки ее срегка подрагивали. Ей сейчас тяжелее, чем мне, и нужна поддержка. Не сказать, что я привычен к стрессовым ситуациям и стрельбе, но с восемнадцатилетней перепуганной девчонкой не сравнить.
— Они виновны в том, что хочется мне кушать.
— Твои опекун и адвокат уже едут, пацан, — подошедший полицейский не удержался и тоже стащил с подноса закуску. Между прочим, вкусную, и я сам к ней присматривался.
Минут через пятнадцать, когда я уже планировал ограбление соседнего стола, в спортзал ворвался Перри Мейсон. Точнее, Лео Больцман, вернувший себе видимость лоска дорогого адвоката. Так сразу и не скажешь, что дорогостоящие костюм и галстук у него в единственном экземпляре и стрелки ему Глория в дешевом алюминиевом трейлере наглаживает.
— Леонард Больцман, адвокатская фирма «Больцман и партнеры». Офицеры, пожалуйста, потрудитесь ответить, на каком основании вы удерживаете моих клиентов, один из которых несовершеннолетний? Я про Кристобаля Колона и Линду Ким, но и по другим задержанным тоже есть вопросы. Трейси Фармер и Эдвард Галлоуэй также получают юридическую защиту от моей конторы.
Оказывается, у Трейси и Эдди есть фамилии. Не то, чтобы внезапное открытие, но раньше обходились без них. Гитарист — прямо аристократ. Или вампир из «Сумерек». Он, к слову, будет достаточно смазливым, если причесать и одеть с иголочки. Мог бы сыграть кровопийцу в кино.
