паранойи Мая сделал знак молчать и жестом попросил проводить, куда надо. Свои поняли без слов и исполнили в точности.
— Местная переговорная. Оборудована примерно как комната для опросов в полиции, — сопровождающий разлепил губы лишь на нужном этаже через три коридора после лифта. — Полиция приехала одновременно с вами.
Ну да, им же негде взять вертолёт. Простите, боги, недостойное злорадство — до сих пор вибрируют нервы.
— Приветствую! — из ниши перед нужным кабинетом от стены отлепился невидимый до сего момента Решетников. — Миёси-сан, жду вас.
— Спасибо, можете возвращаться к своим обязанностям, — оябун вежливо поблагодарил и отпустил сопровождавших. — Решетников-сан, рад вас видеть, однако прежде всего я хотел бы пройти к дочери. Не сочтите за невежливость.
— М-м-м? — Загадочный Такидзиро потаращился в глаза кумитё секунду или около, затем что-то для себя решил и без стука распахнул дверь. — К дочери так к дочери. Погнали, как говорит Уэки-сан.
Дальше шёл похожий на шлюз проход в здоровенный зал для заседаний, Мая про себя уважительно кивнул.
Овальный стол, пара десятков метров длиной, в разных концах стола оформились «группы по интересам»: поближе — Дэнда-кун напротив полицейских детективов, подальше — младшая дочь, набычившаяся из-за спин пары бойцов Эдогава-кай (оба в ранге сятэйгасира-хоса):
— По законам Японии я несовершеннолетняя. Вы не имеете права ни на какие процессуальные действия в отсутствие моего законного представителя. Я отказываю вам в вашей просьбе задать вопросы. Если туго всасываете — приедет папа и вам лично объяснит.
Кумитё поднял правую бровь и наклонил голову к плечу. Их с Такидзиро в этом аппендиксе пока никто не заметил, а мягкое покрытие пола напрочь глушило любые шаги: видимо, тишина на совещаниях в Йокогаме — штука священная.
— Пожалуйста, выбирайте выражения, — отозвался один из омивари-сан. — Оскорбление полиции при исполнении не сойдёт с рук даже вам, Наомото-сан. Несмотря на, как вы говорите, ваш несовершеннолетний возраст.
— Кому вы лечите мозги, ау! Держите меня за идиотку? Решили, что мы в Северной Корее⁈ Так я вам ваши угрозы сейчас!.. — дочь порывисто вздохнула и резко сменила тон на спокойный. — Я вас даже со своей позиции научу уважать законы. Которые вы обязаны соблюдать.
— Откуда такая мысль? — всерьёз озадачился «детской» логике один из криминальных полицейских. — Наомото-сан, имею в виду ваше сравнение с Северной Кореей?
— По нам, группе учащихся, два раза отработали полицейским flashbang'ом.
— Чем, простите? — не говорящие на других языках криполовцы переглянулись.
— Светошумовая граната по-вашему. Вы считаете, если я девочка, то не читаю в интернете? И не знаю, у каких ПОЛИЦЕЙСКИХ подразделений такой фарш стоит на вооружении?
Взгляды служителей закона стали задумчивее, они повторно посмотрели друг на друга.
— Вы бы не могли пояснить свою мысль? — криминалист, похоже, был единственным, кто воспринимался пострадавшей как ученый, выглядел как учёный, оттого негатива в свой адрес не вызывал. — Наомото-сан, я в некотором роде очень неплохо разбираюсь в подобном оборудовании и даже я поставлен в тупик вашим безапелляционным заявлением. Что, по вашему, это была за граната, точнее, что заставляет вас считать её именно полицейской?
Решетников уверенно придержал оябуна за рукав и приложил палец к губам. Мая мысленно согласился: развитие этой сцены есть смысл понаблюдать пару секунд из нынешней незаметной позиции. В том числе, как говорится, для развития общего кругозора — во всех смыслах. Понаблюдать и реакцию слуг закона, и родную кровь в достаточно интересной ситуации.
— Это была не самоделка, — обращаясь к криминалисту, Хикару без перехода стала нормальной.
— А что это было по вашему? — белый халат не возражал, не оппонировал, вёл заурядную научную дискуссию (под неодобрительными взглядами коллег, к слову).
— Полицейская tokushu senkō onkyō-dan, в Японии их использует исключительно антитеррор.
Мая подумал, что его нижняя челюсть прямо сейчас отвисает вниз, а брови наоборот ползут вверх. Впрочем, когда никто не видит, не страшно.
— Использованная номенклатура безальтернативно относится к категории, которая доступна исключительно государственным структурам, — продолжила гвоздить Хикару.
— Вот! Получается, могла быть не только полицейской? — врезался полицейский в штатском.
— Только, — отмахнулся «ребёнок», поворачиваясь снова к криминалисту. — Если возле языкового клуба работала негосударственная контора, ваши ставки — их боеприпас был бы серийным или самопал?
Все присутствующие подвисли.
— Опираемся исключительно на ваш служебный опыт, каншики-сан, — продолжила задавать рамки школьница. — Держим в голове: мы в Токио, Япония, не в Боливии.
— Я б сказал, шестьдесят на сорок за самоделку, — достаточно объективно признал эксперт, вызывая очередную невидимую волну негодования у коллег (которую он снова проигнорировал). — Может, даже больше. Но ведь и тридцать процентов — не так мало, чтобы разбрасываться подобными обвинениями? Не так ли, Наомото-сан?
— Это была не самоделка: обе гранаты сработали одинаково. Задержку я, конечно, не могла засечь по техническим причинам — но у меня очень хорошее чувство времени.
— И? — в глазах белого халата зажёгся маниакальный огонь постигателя тайн вселенной.
Лица его сослуживцев очень убедительно изобразили сморщенные лимоны.
— Промежуток времени перед срабатыванием у обоих боеприпасов одинаковый — задержка была синхронная, — отогнула мизинец от кулака дочь.
Мая проворно скосил глаза вправо и насладился физиономией Решетникова. Тот редко считал нужным скрывать эмоции, не стал и сейчас: щёки логиста втянулись, рот приоткрылся, брови стали домиком.
— Осколочного поражения не было, хотя ба-бах был солидным, — безымянный. — Я, конечно, не Дораэмон, но я там была лично. Вы в курсе радиуса разлёта осколков армейских наступательных и оборонительных гранат? Также, разницу между ними знаете?
— Конечно, — спокойно кивнул эксперт под гробовое молчание сослуживцев.
— У этого ада, который взрывался среди нас, даже малейшего осколочка не отлетело, — припечатала Хикару. — В итоге: все, кто там стоял, выведены из строя, но без мало-мальски серьёзных травм. Какой напрашивается вывод?
— С учётом синхронной задержки, пожалуй, вполне определённый… — криминалист двинул очки со лба на нос и, позабыв об окружающем мире, решительно полез в служебный планшет. — Спасибо за информацию. Но экспертизу всё равно делать придётся.
— Делайте, — великодушно разрешила старшеклассница. — Я даже заранее могу предсказать её результат. Любой может, у кого мозги не как у улитки.
— Ну и какой же? — не сдержался криполовец.
— Стабильная задержка, отсутствие осколочного поражения в эпицентре, все в ауте, — снисходительно продублировала дочь. — Это боеприпас исключительно для освобождения заложников.
— Почему? — полицейский по инерции вцепился в позицию оппонента.
— Потому что в любом другом сценарии поражающих свойств у этого боеприпаса было бы побольше, — химэ-два пожала плечами. — Задача диктует ТТХ. В Японии всё же очень ограниченный перечень подразделений, работающих такими номенклатурами уверенно. Молчу, никому из нас в толпе по балде этой железякой не прилетело. А ведь могло, согласны?
Снова гробовое молчание.
— Все такие подразделения
