выманили нас на окраину города, затем за стены, — тихо сказал Ваня. — Я не смог почувствовать приближение Укодлака. Он скрыл свою магию, чтобы ни я, ни другие чародеи земли не могли почувствовать его… Мы так глупо попали в их ловушку, — с горечью усмехнулся он.
— Значит, вы думаете, что кто-то предал нас и теперь шпионит для Князей?
— Да, — Алешка откинулся на спинку стула. — И когда я узнаю, кто это, убью собственными руками, — в его глазах опасно блеснули снежинки. — Если Лера пострадала…
— А что, если шпион и есть эта твоя Лера? — фыркнула Мира.
Алешка медленно поднял на нее холодный взгляд. Его желваки заходили, когда он встал и, облокотившись руками о стол, придвинулся ближе.
— Не смей. Слышишь? Не смей обвинять мою невесту без доказательств, — его голос прозвучал словно сталь, когда он гневно посмотрел на нее сверху вниз.
— Что ты о ней знаешь? — не дрогнув, спросила Мира. — Тебе не кажется странным, что девочка мертва, а она исчезла? Ты сутки искал ее в лесу, но нигде нет даже и следа.
— Я знаю достаточно, чтобы понимать: Лера не виновата. Ты обвиняешь ее не из-за фактов, Мира. А из-за себя. Неужели ревнуешь? Или ты забыла, как много лет назад сама ушла от меня со словами: «Ты навсегда останешься неудачником с простейшей магией». — Алешка выпрямился и развел руками. — А потом я стал ледяным чародеем — и ты вдруг снова меня заметила.
— Это не так! — возразила она. — Я всегда…
— Что? Любила меня? Даже когда я пришел в гильдию, и ты прошла мимо, словно меня не существовало? Или в тот день, когда я пришел к тебе, говоря, что люблю тебя? Что ты сделала в тот день, Мира! — закричал Алешка. — Тебе напомнить?
Мира вздрогнула от его голоса. Она опустила взгляд, сжав кулаки под столом.
— Знаешь, что мне сказала Лера в ту ночь? — он пытался успокоиться, сжимая сильнее платок в руках. — Что она выбрала бы меня, — Алешка быстро вытер выступившие слезы. — Меня, Мира... Она сказала эти слова, проведя рядом со мной каких-то несколько недель. А ты… мы были вместе полжизни. Так что не смей. Ты не имеешь права обвинять ее, тем более не зная, кто она на самом деле.
Алешка развернулся и пошел прочь из зала, громко хлопнув дверью. Мира сидела, не двигаясь с места.
— Не стоило тебе так говорить, — вставая, произнес Ваня. — Сама себя зарыла, милая Мира.
— Хоть ты не начинай, — тихо ответила она. — Ты постоянно на его стороне. С самого детства.
— Он мой друг. А ты давно перестала им быть. Видимо, правду говорят: когда прислужники Марены вырывают себе сердце, все человеческое умирает вместе с ним.
— Это жестоко.
— Жестоко то, что ты с того момента обращалась со мной и Алешкой как с конским дерьмом. А когда внезапно рядом с ним появилась девушка, решила обвинить ее в шпионаже.
— Я просто предположила. И я не обращалась…
— Предполагая это, ты можешь накликать на нее беду. Ты заместитель главы. Твои слова имеют большой вес. Дай людям повод начать сомневаться в человеке, которого они не знают, и ее уничтожат, даже не разобравшись, была ли это правда или нет, — Ваня усмехнулся. — Это место хуже Нави, и ты это прекрасно знаешь. Мы проигрываем эту войну, все в гильдии на грани срыва. Следи за словами, — он задвинул стул и пошел к деревянной стойке, пытаясь отвлечься работой.
Мира вздохнула, закрывая глаза. Она положила руку на грудь, пытаясь услышать, как пульсирует ее магия. Представив, что это настоящее сердце, Мира грустно усмехнулась.
— Его ведь и вправду больше нет… — тихо прошептала она. — Как и моего прошлого. Тогда… почему я все еще не могу отпустить его?
***
Лера проснулась от удушливой жары. Она поморгала и, медленно убрав волосы с лица, посмотрела перед собой. Рядом с ней на печи спала Настя, крепко обняв ее и прижавшись щекой к плечу. Лисица все же отобрала у нее любимую футболку. Вместо нее Лере досталась рубашка свободного кроя — светлая, с красивыми деревянными пуговицами.
Она привстала, аккуратно убрав руку Насти. Свесив ноги с печи, Лера огляделась, сонно потирая глаза. Из-под двери тянулась тонкая полоска света, а комнату освещала наполовину догоревшая свеча. Лера бесшумно слезла на пол. Взяв одну из лент Насти, она быстро собрала волосы в высокий хвост и направилась в баню.
Поеживаясь от прохлады, которая успела остудить помещение за ночь, Лера зачерпнула ковшом воду из деревянной бочки и умылась. Когда холодная вода окончательно разбудила ее, она села за стол, со скучающим видом рассматривая украшения, которые Настя подарила ей вчера в знак благодарности за еду.
Лера улыбнулась, вспомнив ее уговоры остаться жить здесь и готовить каждый день.
Незнакомец ночью так и не вернулся. И это почему-то задело ее сильнее, чем хотелось признать. Она пыталась отогнать мысли о нем, но безуспешно. Лера никак не могла понять, почему бабочки в животе предательски трепещут рядом с этим мужчиной. Он сбивал ее с толку. Его манера речи, его молчание в дороге, его привычка исчезать, не объясняясь. А то, что он зовет ее «человек», хотя прекрасно знает имя, злило еще больше.
Пока Лера вновь погружалась в недовольные мысли о своем спасителе, дверь в дом отворилась. Яркий утренний свет наполнил комнату, а морозный ветер скользнул через порог и коснулся ее ног. Она обернулась и удивленно посмотрела на гостя.
Высокий мужчина замер, глядя на нее черными, словно сама ночь, глазами. Он был одет в темную накидку с высоким воротником и большими черными перьями на плечах и рукавах. Черные как смоль волосы были слегка спутаны и топорщились в разные стороны.
Увидев Леру, он остановился на пороге. Она повернулась на табурете, внимательно его рассматривая.
— Здравствуйте, — тихо произнесла Лера.
Мужчина молчал. Он медленно посмотрел на печь, где спала Настя, а потом вновь перевел взгляд на нее.
— Где хозяин? — спросил он холодным тоном.
— Хозяин?
Мужчина кивнул.
— Я не… Вы о том высоком, вечно хмуром нелюбителе разговоров?
Мужчина несколько секунд растерянно смотрел на нее, а затем подошел к печи и аккуратно коснулся плеча Насти. Лисица недовольно простонала. Она
