как раз на случай, если придётся штурмовать свои же ловушки.
Но об этом стоит подумать позже, пока куда важнее было держать свою часть кое-как сложившегося защитного периметра. Маг чувствовал, как быстро уходит энергия на поддержание непрерывных атак Volumen hydrargyrum, но держал фронт, Блэк и Лин — правый фланг, Люпин, обладающий наиболее подходящим против инферналов огненным элементом — левый. Дети немного помогали из задних рядов, но они были слишком шокированы и напуганы появлением нежити, чтобы отбиваться в полную силу. Стоит, наверное, радоваться, что вовсе не сбежали сразу. Такими темпами, ещё минута-другая, и придётся отступать к берегу и дальше по коридорам — напор слишком силён и тварей слишком много, счёт уже точно перевалил за сотню…
С громким плеском вода разошлась, когда из воды поднялось нечто вроде огромной безглазой змеи. Присмотревшись, маг увидел кости, части трупов, формирующие гибкое, но сильно деформированное тело высотой в две дюжины футов. Химера, созданная из кусков мертвецов и после оживлённая — не слишком эффективная растрата человеческого материала, даже в этом мёртвом озере, снабжающем её энергией, но если она сейчас поднимется ещё выше и обрушится на них, примитивность угрозы уже не будет иметь для них значения…
— Лин!
— Понял!
Сквиб сделал широкий взмах ножом, вызывая мощный ветер, швырнул в ряды инферналов ещё одну гранату (сумки с чарами расширения — полезное добавление к любому арсеналу) и перехватил свой штуцер, к счастью, уже заряженный заранее. Вскинул к плечу, прицелился в приготовившуюся к броску «змею» и сделал два выстрела. Вложенная в оружие концепция сработала как надо, пуля буквально взорвала голову гигантской твари, разбросав куски по всей пещере. Вторая, с вложенным заклинанием, врезалась в «шею», разворотив её надвое и заставив вспыхнуть.
— Слева!
Поднявшуюся с другой стороны ещё одну «змею» тяжело было бы не заметить. Маг видел, как ученик торопливо меняет патроны в штуцере, и понимал, что тот не успевает. А значит, придётся принимать удар на ртутную стену — дальности для атаки ему не хватит. Но тогда о сдерживании мертвецов можно будет забыть…
— Бомбарда!
— Конфринго Дуо.
— Фламма Тенебрис!
Все волшебники сумели отвлечься хотя бы на один удар. Тварь горела оранжевым и зелёным пламенем, в воду падали отвалившиеся куски тел и обломки костей, но она продолжала двигаться к ним. Кайнетт уже собирался перевести мистический знак в глухую оборону, как вдруг услышал за спиной звук разрезаемого клинком воздуха и крик:
— Глациус Альтер!
Ударивший из озера столб воды замёрз в полёте, пронзив тварь снизу в районе «головы», по жесту Грейнджер ещё одна водяная колонна поднялась под углом, тоже застыв и врезавшись в химеру сбоку. Это не уничтожило цель, но твари потребовалось несколько секунд, чтобы вырвать куски льда из тела, и Лливелину этого времени хватило. Двух выстрелов оказалось достаточно и в этот раз.
— Проклятье, проклятье, проклятье… — услышал маг отчаянный, почти безумный шепот. Который затем сменился свистом разрезаемого воздуха и ариями заклинаний. Одного заклинания: — Глациус. Глациус! Глациус!!
Водяная плеть по жесту ведьмы вылетела из озера, в полёте замёрзла длинным ледяным лезвием и врезалась в задние ряды взбирающихся на лёд инферналов, разрубила мертвецов на части. Мгновенно раскололась на множество осколков, но за ней последовала другая, потом несколько замерзающих на лету шипов, широкий клинок, ещё одна колонна льда…
— Scalp, — в очередной раз скомандовал Кайнетт, его голос был почти неслышен за грохотом выстрелов и другими ариями.
По его приказу ртуть ударила полукругом сразу несколькими лезвиями, останавливая новую волну инферналов и обращая их в прах. Однако маг чувствовал, что он уже почти на пределе. Резерв почти исчерпан, на восстановление из оставшихся накопителей сейчас не хватит времени. А значит, остаётся один выход. Он убрал палочку, правой рукой вытянул из ножен за спиной кинжал, коснулся пальцем клинка, привычно вливая силу в металл и меняя остроту кромки. Затем приподнял и произнёс арию:
— Градация воздуха, — по его команде возникло длинное древко, а сам кинжал теперь стал острием четырёхфутового копья. — Укрепление. Verite ad me, bellator.
Лишенная магической энергии и воли хозяина ртуть обрушилась на лёд, собираясь в отблескивающие металлические лужи, но Кайнетт уже не смотрел на это. Контролируемая одержимость действовала слишком недолго, потому он сразу бросился вперёд, двигаясь в десять раз быстрее, чем доступно обычному человеку. Левая рука плохо слушалась из-за перенапряжения цепей, но это можно было терпеть. До столкновения с врагом успела мелькнуть странная мысль о том, что они были слишком разборчивы при поиске кандидатов в этот отряд — Луна с её разнообразными проекциями или буквально влюбившаяся в огненную магию Клэр могли бы сейчас оказать весьма существенную помощь. Но момент уже упущен…
Дальше маг не размышлял, предоставив инстинктам и опыту Диармайда возможность направлять его действия. Удар копьём в лицо одному из инферналов — судя по кое-как держащимся на бледном высохшем теле обрывкам мантии, когда-то бывшему волшебником. Быстрым движением развернуть оружие, ударив концом древка другого мертвеца под подбородок, так, что тело подбросило в воздух. Кайнетт проскользил на льду, набирая инерцию, резко пригнулся, уходя от жадно тянущихся к лицу и горлу цепких пальцев. После чего подпрыгнул вверх, ударив нежить ногой — голову твари практически оторвало. Прежде чем приземлиться, маг успел сделать ещё один выпад сверху вниз, в висок, доставая пытавшегося проскочить мимо низкорослого инфернала. Возможно, когда-то это был ребенок или подросток даже младше Мерфи, но сейчас это не имело ни малейшего значения.
— Бродяга, лови, — донёсся голос Римуса, который затем сменился громким треском рвущейся одежды и, кажется, даже мышц и кожи.
Кайнетт нанёс круговой удар копьём, срубая голову одному мертвецу и на обратном движении ломая кости другому, одновременно посмотрев, откуда этот звук. Если бы инферналы кого-то начали рвать на куски, он бы точно услышал совсем другие крики. Но причина оказалась иной — на месте Люпина стряхивал остатки разорванной одежды крупный полуволк, почти сразу оскалившийся и широко раскинувший лапы с внушительными когтями. Оборотень решил сменить форму, благо полнолуние было всего неделю назад, а в таком состоянии драться в ближнем бою намного удобнее. Палочку он, судя по всему, заранее бросил Блэку. Учитывая насколько Римус ненавидит свою вторую натуру, выхода у него уже не было.
Маг успел увидеть несколько быстрых даже для его нынешнего восприятия ударов, буквально разорвавших ближайших к Люпину инферналов, ещё одному оборотень практически откусил голову, повинуясь новым звериным инстинктам, но всё новые приближались, пытаясь повиснуть на нём, вцепиться зубами в шкуру, задавить массой. Однако у него самого хватало неотложных проблем. Ещё один мертвец обеими руками вцепился в
