он в такой ситуации пытался оговорить кого-то из своих, а тем более признаться в контактах с Лестрейдж, вместо того, чтобы валить всю вину на чужого ему человека. А даже если он сейчас врёт, во всяком случае, ему привили хоть какое-то представление о семье и о том, кого полагается защищать даже в настолько опасной ситуации.
— И твой отец ничего не знает? — удивилась ведьма. — Один из ближнего круга Сам-знаешь-кого не в курсе, что его наследник ударился в тёмные искусства? И не ты ли у нас самый большой любитель всегда кричать «отец об этом узнает!»? И тут вдруг утаил от него такое?
— Нет! Он тут ни при чем, — продолжал стоять на своём Драко. Говорил он всё менее разборчиво, сказывались боль, холод от замерзшей одежды и потеря крови. — Всё это не ушло дальше школы, клянусь! Прости, Грейнджер, я слишком хотел выиграть, не понимал, чем это может обернуться. Правда, я не знал.
— Да ничего, всё в порядке, — успокаивающе произнесла она, выпрямляясь вновь и складывая руки на рукояти шпаги. — Кэрроу мы займёмся позже. Пока что мне скорее любопытно, как далеко сумел зайти ты. Скольких успел убить? Скольких обратил в нежить? Задумался уже над крестражем? Выучил непростительные?
— Одно заклинание. Чем угодно клянусь, всего одно заклинание! У меня не было выбора… — магу даже показалось, что Малфой почти готов заплакать. От унижения, скорее всего — оказаться без возможности сопротивляться перед девчонкой, более чем охотно готовой его покалечить стоит дать неверный ответ, он сегодня был явно не готов.
— Это только кажется. Ты свой выбор сделал.
Малфой побледнел ещё сильнее, чем обычно, либо от кровопотери, либо от осознания, что ему вынесли приговор и оспорить его уже не получится. Зрелище было занятное, однако Кайнетт поспешил вмешаться, когда ведьма только начала поднимать правую руку с эфеса шпаги.
— Мисс Грейнджер, у меня есть предложение, — произнёс он официальным тоном.
— Да? — та слегка повернула голову в его сторону.
— Живой он будет полезнее. Убивать его в данный момент — нерационально.
— Ты слышал в его голосе хоть тень раскаяния? Я — нет. «Да, подумаешь, тёмная магия…» И мы с тобой оба видели, как это заканчивается.
— Четверть школы знает, что он отправился сюда. Даже если его никогда не найдут, а Гринграсс ничего не вспомнит, к нам всё равно появится очень много вопросов.
— Я на них отвечу, — ответила она почти равнодушно. Пояснила очевидное: — Это была самооборона. Он применил тёмную магию, я защищалась допустимыми методами. Дело закрыто.
— Он не использовал непростительные. «Lilac Mortem» тоже запрещено как тёмная магия, но за него не сажают пожизненно. Полагается суд, адвокаты, скорее всего, дадут лет пять в Азкабане за тёмные искусства. Это не Лестрейдж или Крауч-младший, против которых запретов нет, тут тебя не оправдают, — привел Кайнетт аргументы. Ему казалось слегка нелепым, что именно он отговаривает Грейнджер от убийства, но в данный момент это и впрямь было бы нерациональным решением, продиктованным одними эмоциями.
— Мы же не можем просто отпустить тёмного мага. Сегодня одно заклинание, завтра другое, послезавтра — три грузовика мёртвых тел и мечты стать бессмертным. Не так ли, Драко? — спросила ведьма, посмотрев ему в глаза.
— Н-нет! Нет, нет и нет, н-ничего подобного! — запинаясь, яростно возразил Малфой.
— Ты ему веришь? — риторически спросила Грейнджер, повернув голову к Мерфи.
— Не слишком. Но у нас есть, чем заставить его быть послушным. Воспоминания, — он коснулся своей палочкой виска, затем указал на застывшую неподвижно Асторию: — Свидетель. И ещё вот это. Акцио.
Маг извлек из кармана платок и аккуратно подхватил за самый кончик подлетевшую палочку Малфоя. Намёк был вполне очевиден — простейшие диагностические чары покажут, какое заклинание использовалось с неё последним.
— Допустим, это меняет дело, — всё ещё с сомнением признала Грейнджер. — Хотя учитывая, сколько денег спустил Люциус, чтобы очистить имя семьи от любых упоминаний о Реддле… Такой скандал даже его репутация может и не пережить. Эванеско, — произнесла она арию дематериализации, шпага и когти рассыпались синими искрами. Ведьма обошла лежащего волшебника, приблизилась к столу со своими вещами и начала привычно, и словно даже не спеша надевать всё, что сняла перед дуэлью. Начала она с пояса с настоящей шпагой.
— Акцио, — маг призвал и её палочку с другого конца класса, вежливо протянул рукояткой вперёд.
— Спасибо, Джеймс. Это я, пожалуй, тоже оставлю у себя, — добавила она, подхватив и мистический знак Малфоя. Убрала в карман, куда без магии десятидюймовая волшебная палочка никак поместиться не смогла бы.
— Это моя палочка… — попытался слабым голосом возразить тот.
— Папа новую купит, не обеднеет, — ответила она равнодушно. — А ты будешь теперь думать головой, прежде чем ещё раз откроешь какой-нибудь темный гримуар. Я теперь стану за тобой присматривать, Драко, и не сомневайся даже. Джеймс, сможешь здесь убрать? Я…
— Да, тебе лучше пойти в башню, пока не хватились. А я тут закончу, — произнёс он. Маг видел, что всплеск адреналина начал отпускать Грейнджер, её уже слегка трясет, а ноги явно держат с трудом. Как бы она ни пыталась выглядеть страшной и безжалостной, пока для неё такие нагрузки были слишком высоки, и это даже не говоря о последствиях того заклинания, с которыми ещё предстоит разобраться. — Подожди, я кое-что проверю.
Не снимая заглушающий барьер, он открыл дверь, выглянул в темный коридор, слабо освещенный лишь звездами в окнах и отблесками магического факела за поворотом. Пусто, тихо, ни души. Усмехнувшись, он позвал негромко:
— Тейлор. Есть дело по твоей части.
— Неужели? — с сарказмом поинтересовалась третьекурсница, выглядывая из стенной ниши. В том, что она сегодня окажется где-то поблизости с местом дуэли, маг и не сомневался.
— Да. Победа за нами, но кое-кого надо довести до башни, а лучше — и до спальни, — он помог Грейнджер, уже едва стоящей на ногах, выйти в коридор, затем буквально передал на руки Карин.
Прежде чем уйти, пятикурсница обернулась, помахала правой рукой с побелевшими от холода пальцами и не очень понятно предупредила:
— Девять, десять — никогда не спите, дети…
— Ох! Что же там было? Это что, кровь на мантии? — заговорила Тейлор быстро. Быстро обняла её за плечи, не давая упасть. Внимательно оглядела в слабом свете от ближайшего окна.
— Займешься этим по пути, — посоветовал маг. — Главное, не попадитесь никому. А у меня ещё есть дела.
Вернувшись в класс, он приблизился к так и не сумевшему подняться с пола волшебнику. Присел рядом, изучая его ранения. Многочисленные порезы, хотя и не слишком глубокие, серьёзная потеря крови, однако наибольшую опасность представляет рана на ноге. Подняв голову,
