прислушивался, но каждый раз махал рукой: всё чисто. Игнат насвистывал какую-то песенку. Катерина молчала, разглядывая лес настороженным взглядом.
…
К обеду лес по правую сторону начал редеть. И я увидел их: древние монолиты, молчаливые каменные стражи. Огромные каменные столбы, врытые в землю по идеально ровной дуге. Каждый высотой этажа в три-четыре, если не больше. Тёмно-серый камень покрывали странные руны, которые говорят слабо светились голубоватым светом по ночам. Если приглядеться, то между монолитами будто натянута невидимая пелена: воздух там дрожал, слегка искажая пространство.
А посреди дуги, чуть ближе к нам стоял портал. Его невозможно было спутать ни с чем: гигантская арка из того же тёмного камня, испещрённая рунами. Внутри арки вместо пустоты водоворот цветов: синий, фиолетовый, местами вспышки белого, как постоянно движущаяся живая ткань мироздания.
- Впервые видишь портал? - спросил Игнат, подойдя сбоку.
Я кивнул, не в силах оторвать взгляда.
- Привыкнешь. - Он хмыкнул. - Главное: не смотри на него слишком долго, голова начинает кружиться.
Борис махнул рукой:
- Все в повозки! Проходим быстро, не зеваем!
Василий подогнал первую повозку к самой арке. Я видел, как лошади беспокойно фыркают, явно прибывая не в сильном в восторге от близости к порталу. Они были объезженными и уже привычными, но это не значило, что им нравилось происходящие.
Первая повозка въехала в водоворот цветов и исчезла. Просто... перестала существовать. Будто её никогда и не было. Вторая. Третья. Катерина обернулась, усмехнулась, увидев моё лицо:
- Не бойся, просто ныряй и не думай.
Её повозка тоже исчезла. И вот моя очередь. Возница (пожилой помощник Василия) цокнул языком и лошади двинулись вперёд.
Водоворот рос, заполняя весь обзор. Холод и странное ощущение невесомости.
…
И мы оказались по ту сторону. Первое что я почувствовал - тошноту. Желудок будто вывернуло наизнанку, в голове закружилось, перед глазами поплыли цветные пятна. Я схватился за борт повозки, пытаясь не упасть.
- Нормально, - донёсся голос Игната откуда-то сбоку. - У всех так в первый раз. Через пару минут отпустит.
Я зажмурился, глубоко дыша. Постепенно мир перестал вращаться. Я открыл глаза, всё вокруг изменилось. Позади нас стояла такая же арка портала: мерцающая и будто живая. За ней, полукругом, та же дуга каменных монолитов. Но дальше...
Леса почти не было. Вместо густых зарослей сосен и елей - редкие, чахлые деревца, цепляющиеся корнями за каменистую почву. Зато повсюду камень: огромные валуны, целые скальные образования, выступающие из земли словно кости древнего великана: серый, бурый камень, местами с белыми прожилками. Земля тоже была другой: не чернозём, а каменистая, твёрдая, с редкими кустами сухой травы.
Небо осталось таким же: жёлтый кристалл где-то в центре осколка освещал мир тем же рассеянным светом. Но здесь он отражался от скал, делая всё вокруг каким-то более резким и угловатым.
- Добро пожаловать в окрестности Глыбограда, - Василий придержал лошадей, оглядываясь. - Тут почти весь камень для королевства добывают. Видишь? - Он указал на дальние скалы, где виднелись тёмные провалы. – Каменоломни: известняк, кварц, мрамор, гранит... Хорошие деньги в целом.
Борис подъехал ближе, сканируя горизонт взглядом профессионала:
- Осколок небольшой. До поселения часа три неспешным ходом из-за извилистой дороги между всеми этими скалами. Ночевать будем там. - Посмотрел на команду. - Днём тут относительно безопасно. Тролли пещерные имеются, но они на свет не лезут. Медлительные твари, к тому же. Если увидите - сразу говорите.
- А ночью? - не удержался я.
- Ночью они выходят кормиться, - ответил Лев, не отрывая взгляда от скал. - Но мы до темноты в Глыбоград доберёмся. За стенами будем.
Караван тронулся. Дорога здесь была не грунтовой, как в Зорени, а мощёной. Плоские камни, уложенные плотно друг к другу - работа поколений каменотёсов. Повозки грохотали на камнях громче, но ехать было ровнее.
Я смотрел по сторонам, жадно впитывая новизну: скалы возвышались справа и слева: странные, точно выдолбленные ветром формы. В одной я разглядел вход в пещеру - тёмный зев, откуда тянуло холодом. Лев заметил мой взгляд:
- Не смотри туда долго. Тролли чуют взгляды. - Усмехнулся. - Шучу. Но правда, лучше сильно не высовываться.
Катерина ехала чуть впереди, и я видел, как её рука постоянно лежит на рукояти кинжала. Игнат выглядел спокойнее: покачивался в ритм движению повозки, насвистывая, но щит у него был наготове, прислонённый к борту.
Вскоре мы обогнали и проехали мимо телеги груженной огромными глыбами светло-серого камня. Возница - мужик с лицом цвета пыли и руками в мозолях кивнул нам, не останавливаясь.
- Известняк везут, - прокомментировал Василий. - Видишь белые прожилки? Хороший камень: в столице из такого храмы строят.
Через час пути я увидел ещё одну пещеру. Эта была больше и у входа лежали странные белёсые кристаллы, словно осколки льда.
- Кварц! - Василий оживился. - Вот это уже ценная штука. Магам нужен для всяких их дел: посохи делают, скипетры волшебные... Один хороший кристалл может стоить как мой дом в Зорени.
- Так почему их просто так бросают? - спросил я.
- Это брак, - усмехнулся Игнат. - Трещины внутри, или цвет не тот. Для серьезной магии годится только идеальный кварц: прозрачный, без изъянов. Его в глубоких шахтах ищут, где жилы богатые, а эти на расходники разные и безделушки пойдут.
…
Городской кристалл вдали начинал окрашивать небо в янтарный цвет, когда впереди показались стены.
Глыбоград - название было абсолютно точным. Город будто вырос из самой скалы: серые каменные стены, местами даже не построенные, а выдолбленные в природном образовании. Правда невысокие: этажа в два, не больше, но толстые и основательные.
У ворот стояли двое стражников в кожаных доспехах с копьями. Увидев караван, один из них лениво махнул рукой:
- Василий? Опять со своими табуретками?
- С табуретками и не только, - отозвался купец. - Пропустишь?
- Пошлину плати. Пять медяков с повозки.
Василий, не торгуясь, отсчитал двадцать пять медяков. Стражник пересчитал, кивнул. Ворота открылись.
Город внутри был... утилитарным: никаких украшений, никакой красоты. Дома из серого камня, приземистые, с маленькими окнами. Улицы узкие, мощёные тем же камнем. Люди одеты просто: рабочая одежда, покрытая пылью. У многих руки в мозолях, лица слегка загорелые и ветреные.
Но в центре города возвышался монолит, как и в Зорени. Огромный, с желтым кристаллом на вершине, уже начинающим сильно тускнеть и менять окрас с приближением позднего вечера.
- Постоялый двор
