начинается — Кубок кубков, Кубок кубков. Кто справа у нас играет, кто слева, кто под нападающим! Да мне по барабану кто у вас под нападающим! Лучше зимние сапоги из Италии привезите.
— Правильно, Миланка! — поддержала мою подругу жена Юрия Гаврилова. — Вот о чём думать надо — о сапогах!
Зато я откровенно опешил и на несколько секунд буквально впал в шоковое состояние. Какой в 1980 году у «Спартака» может быть Кубок кубков? Какой «Нант»? Против «Нанта» в 1980-м году московское «Динамо» в Кубке кубков боролось и проиграло ему по сумме двух встреч. И какой может быть у сборной СССР чемпионат Европы, когда она не вышла из отборочной группы? Там Греки вместо нас поехали в Италию. Из-за чего с тренерской работы сняли Никиту Симоняна, а вместо него назначили готовить сборную к Олимпиаде Константина Бескова.
«Неужто это моих ног дело? — подумал я и посмотрел на свои фирменный джинсы. — Завтра же перед встречей с деловыми людьми пойду в библиотеку и всё выясню. А пока работаю по обстоятельствам, вживаюсь в новую для себя роль. Как можно больше молчу, слушаю и делаю выводы».
В этот момент солист местных музыкантов объявил, что следующая песня посвящается их хорошему другу из солнечного Ташкента и называется она — «Снег кружится». Далее заиграли первые аккорды шлягера ВИА «Пламя» и многие мои товарища по команде пошли со своими жёнами и подругами танцевать.
— Ну что, мужчина, вы девушку на танец пригласите или нет? — усмехнулась Милана.
И я без лишних слов встал из-за стола и протянул свою руку красивой барышне, которую нисколечко не помнил. Как я с ней познакомился? Почему мы до сих пор вместе, если её раздражают разговоры о футболе? И вообще — что нас связывает? Сапоги ей нужны? Куплю я ей сапоги. А что дальше? А дальше я приобнял Милану и принялся кружится под приятную медленную мелодию и приятный вокал местного солиста:
Такого снегопада,
Такого снегопада
Давно не помнят здешние места
А снег не знал и падал,
А снег не знал и падал
Земля была прекрасна,
Прекрасна и чиста…
— Ты правда головой ударился? — спросила Милана.
— Парни говорят, что когда я четвёртый мяч забивал, то столкнулся с защитником и упал, — пожал я плечами.
— То есть как это парни говорят? — изумилась моя подруга.
— Не помню я ничего, — буркнул я и тут же прикусил язык. — То есть не помню, как этот эпизод начался и чем закончился. А так у меня с памятью всё в порядке.
— Значит, как жениться на мне обещал, ты тоже помнишь? — захихикала девушка.
«Зачем же сразу жениться? — возмутился я про себя. — Я ещё молодой. Мне по паспорту 21 год и 22-а исполниться только 30 апреля. Не мог я такое пообещать! Враньё».
— Ты меня, Милана, кончено прости, но такого я пообещать не мог, — смущённо пробурчал я.
— Да ладно, уже и пошутить нельзя, — захохотала моя подруга.
Я же покосился по сторонам и ещё раз убедился, что это именно 1980-й год. Ламповая светомузыка, брюки клёш, девушки в платьях мини и макси, а также в брючных костюмах, а молодые люди в пиджаках и в джинсах одновременно. Всё приталенное, исключительно по фигуре. Никакой тебе мятой и мешкоподобной одежды, словно с чужого плеча. И никаких причёсок с дредами и прочими сосульками.
Как же я тогда переместился из 2021-го? А может быть всё дело в двойниках? Здесь живу я, а там в Геленджике недалекого будущего мой двойник? Я здесь ударился головой, сознание помутилось и унеслось в светлое далёко? А почему нет? Кстати, там в будущем меня тоже по голове приложили. Гражданка какая-то сумочкой шарахнула. Поэтому самое лучшее забыть эту странную историю и жить дальше. А память сама потом как-нибудь восстановиться, никуда я не денусь.
* * *
Во вторник утром 29-го января капитан милиции Валерий Иванов, которого на прошлой неделе стремительно перевели из Рязанского ОВД в столицу Советского союза, чётким поставленным строевым шагом шёл по второму этажу легендарного здания по адресу Огарёва 6. Ему сообщили, что в преддверии Олимпиады в Москве требуются способные ребята и что он не имеет права упустить такой редкий шанс, и Иванов, бросив все свои рязанские дела, рванул на встречу мечте. Правда в столице вместо обещанной отдельной комнаты в общежитие, ему выделили всего лишь койко-место в номере с таким же капитаном, как и он, но уже из Свердловска. Однако Иванов готов был потерпеть временные бытовые неудобства ради желанной московской прописки и повышения по службе. А ещё добрые люди ему нашептали, что если он сможет выполнить кое-какие поручения товарища Юрия Чурбанова, то бытовые проблемы могут решиться намного быстрее, чем кажется на первый взгляд. Кстати, в кабинет первого заместителя Министра внутренних дел СССР он в данную секунду и направлялся.
— Иванов Валерий Иванович, — нараспев произнёс Чурбанов, рассматривая новенькие корочки рязанского капитана.
К слову сказать карьера Юрия Михайловича Чурбанова тоже стремительно взлетела после выполнения некого необычного поручения. Он по команде товарища Щёлокова сначала познакомился, а затем и женился на Галине Брежневой дочери генерального секретаря ЦК КПСС товарища Брежнева. Что ещё раз доказывало банальную истину — просто так в этой жизни никому и ничего не даётся.
— Мне сказали, что ты — толковый сыскарь? — спросил Чурбанов, вытянутого в струночку подчинённого, которого выделяла крепкая коренастая фигура и волевой боксёрский подбородок.
— На прежнем месте работы не жаловались, — скромно ответил капитан Иванов.
— Ладно, — кивнул любимый зять Брежнева, — тогда присядь. Ты футболом интересуешься? — спросил он когда рязанский капитан скромно присел на краешек стула.
— Так точно. Сам когда-то играл. В обороне, то есть в защите. Ну а потом всё больше самбо увлекался.
— Значит за московского «Динамо» переживаешь всей душой? — Чурбанов внимательно уставился на своего подчинённого.
Вообще-то Валерий Иванович болел за родной рязанский «Спартак», который безнадёжно болтался во второй лиге. Но в это мгновенье он своим чутьём неплохого сыщика догадался, что лучше сейчас признаться в любви к «Динамо» из города Москвы, чем поехать через несколько минут обратно в общагу и поковать чемоданы в город Рязань.
— Всегда смотрю матчи нашей команды, когда есть такая возможность, — протараторил он.
— Молодец, — улыбнулся любимый зять Брежнева. — Тогда ты в
