Как только он уехал, я бросился разгребать текучку. Вроде бы все давно настроено, Клим (очень уважаемый и богатый ныне человек, всю родню в Мытищи перевез и отгрохал себе двор, тем самым символически вернув своему роду былое величие) по-прежнему умница, но столько, зараза, у нас дел, что никак без самоличной ручной работы. Вынырнув из бумаг через неделю, я чертыхнулся и потратил пару дней на разбор папки с «Кулибиными». Несмотря на спущенный мной «список невозможных к изобретению диковин» вроде философского камня, в папку пробралось десятка три настолько нелепых заявок, что здесь либо взятка, либо тупоумие дьяков «на местах», которые просто не смогли осознать увиденного, а «лже-Кулибин» был очень убедителен. Давать по шапке нет смысла — они в любом случае сошлются на второе, а за это у нас не наказывают.
Разбор вылился в двадцать три целевых гранта и приглашения в Мытищи, где наукой заниматься сподручнее всего. Корю себя порой — сотни ценнейших кадров из всех уголков Руси высосал — но утешаюсь тем, что там бы они всю жизнь уныло занимались своим ремеслом, а у нас — делом.
Пока мы тут предавались чревоугодию перед долгим постом, где-то там, в Европе, Император Священной Римской империи прирезал себе почти все Балканы на одном фронте, а на другом, «доев» сапожок Италии, потерял весь свой флот в генеральном морском сражении против испанцев. Италия есть — толку нет, потому что морская блокада.
Мой друг по переписке Фердинанд сидит в Риме, который в эти времена городишко так себе и совсем не радует. Сидит и думает — достаточным ли предлогом для вторжения в почти поглощенную гугенотами Францию будет его желание добраться до Испании, и не начнутся ли внутренние войны между вассалами, если прямо сейчас по-родственному зафиксировать убытки с конкурирующим Габсбургом. Пока не решил, объявил перерыв в кампании на зиму. Там тоже феодализма хватает, и пока он может не опасаться грызни: у всех хозяйство, и оно требует пригляда после долгой «командировки».
Параллельно зреет большая проблема. Первая компонента — попытки нового короля Речи Посполитой по-родственному договориться с Фердинандом о совместном походе на Русь. Пока глухо: во-первых, Фердинанд плотно завяз в «нормальной» Европе из-за каскада тактически неизбежных, но стратегически тупиковых решений, во-вторых сказывается инерция мышления. Из Речи Посполитой отлично видно, какая головная боль для всего континента зреет на Руси, а в головах более далеких соседей мы из категории «периферия» перешли в «периферия с амбициями и потенциалом», но не более.
Вторая компонента потенциальной проблемы — это активизация доселе сидевших и «слушавших ветер» англичан. Их геополитическая школа существует уже сейчас, поэтому они правильно дождались полного понимания трендов и заключили с Испанией большой договор. Флот у Англии нынче мягко говоря не тот, что в XIX веке, но вполне приличный. Хорошее подспорье для «натягивания» морской блокады Священной Римской империи на северные моря. Подспорье отличное, прописанную в договоре часть обязанностей англичане соблюдают, но параллельно, без шума и пыли, но хорошо заметно для всех, продолжают наращивать торговый оборот с Фердинандом. Испанцы этим сильно недовольны, но сделать ничего не могут: де-юре все чисто, а на де-факто приличные люди не смотрят.
Пока часть английского военного флота грозно охраняет английские же торговые корабли от чисто коммерческих конкурентов, сухопутные контингенты англичан привычно вошли в Нормандию, потому что остров родной от гугенотов очищен, англиканская вера из-за отсутствия чумы укреплена настолько, что даже королева-католичка вынуждена заткнуться, а значит самое время «навести порядок на континенте, очистив его от безбожников и еретиков». Это для пропаганды тезис, а настоящая цель, как всегда и везде, это грабежи и завоевание плодородных земель с податным населением.
Французские гугеноты, даром что за очищение веры от паразитов в ад свою страну превратили, а не за коммунизм, к началу 1561-го года уперлись в то же, что и красные революционеры три с хвостиком века спустя: «мировая революция» не случилась. Соседи своих гугенотов перевешали, утилизировали в схватках с соседями, «перековали» наименее идейных, а значит нужно как-то уже останавливать бессмысленное насилие, додавливать центральную власть или хотя бы договариваться с ней, и переключаться уже на классического островного врага. Париж, кстати, цел, невредим, и контролируется королем — в полевых сражениях гугеноты оказались хлипковаты, и за «живые стены» встретивших их на пути к Парижу королевских войск пробиться не сумели.
Момент осознания «ох и наворотили мы!» таким образом у всех больших европейских игроков уже случился, игроки поменьше (особенно над-национальные финансовые воротилы) поняли сие уже давно, но быстрых решений и договоренности ждать не приходится: крови пролилось много, но не настолько, чтобы акторы встали между выбором «или мир, или крестьяне на вилы поднимут». Зато достаточно много, чтобы веселые феодальные мужики горели желанием отомстить «вон тем козлам», и жужжали об этом в уши королям.
Ну а Иван Васильевич который год реформирует армию. Строятся казармы, прибавляется стрельцов-пикинеров и другой пехоты, не без моего вмешательства упорядочивается ВПК, регулярные части войск в хвост и в гриву муштруются на плацах, инженерные части регулярно устраивают длинные учебные марши с выстраиванием лагерей и потребных для битв приблуд типа гуляй-городов, а в распоряжении отечественной авиации уже полтора десятка дирижаблей и без счета шаров. Катапультами я занимаюсь сам, цель понятная: метать горшки нужно дальше и быстрее. Прогресс идет, а моя предпринимательская сущность испытывает перманентный шок: только пустили изделие в серию, как тут же надо перекраивать производство под изделие обновленное. Как в ВПК вообще люди работают⁈
Князь Курбский тем временем благополучно перевалил за Урал и начал потихоньку покорять Сибирь при помощи кнута — очень зубастого военного контингента — и пряника. Буквально, изделий из сахара и его самого. Такой вкуснятины сибирская татарва отродясь не едала, и схема «ты нам меха, мы тебе сахарок», как я и предполагал, оказалась очень работоспособной. Когда-то американцы практиковали «нефть в обмен на продовольствие», и мы с некоторой поправкой делаем то же самое. Сахару даже на бартер пушной не напасешься, но другие товары-то татарве нравятся не меньше. Запрет только на продажу огнестрела и боеприпасов, а те же часики напольные — пожалуйста. Выгодно сие настолько, что даже избыточно богатый я (бывает же!) смотрю на ведомости с удовлетворением.
Большой у нас мир, людей в нем много, и большая суета стабильно скрывает то, что не горит, не трещит пищалями и не перекрашивает карту мира, но при этом является гораздо более важным — первую на Руси систему образования. Много маленьких и больших русичей уже письмо со счетом освоили, и одно лишь это на долгой дистанции выльется в колоссальный прирост развития. Не дадим остановиться на «одном лишь этом» — потихоньку идет подготовка к развитию сети ПТУ, где русичи будут учиться ремеслам и гуманитаристике, без которой государство обречено на провал. В частности — история, учебник по которой ныне штампуется в типографиях Строгонова и его партнеров. Очень общий учебник, потому что нормально все человечество в одну книжку не уместить, но он дает главное — интеграцию в головы русичей понимание того, что вокруг — большой и враждебный мир, а мы тут миролюбивый и добрый оплот истинной Веры. Читай — осажденная крепость.
Типографии мои тем временем печатают сказки, античную классику в форме хрестоматий и сильно ангажированные книжки, написанные в недрах церкви — они о Риме, его наследии, и глубинной важности формулы «Москва — третий Рим, а четвертому не бывать». Переводы на латынь имеются, и довольно неплохо продаются за рубежом. Полагаю, из-за печати «Издательского дома Палеологов», типа прикольный мерч, но кто-то прочитает и неожиданно для самого себя проникнется, потому что текст я как смог причесал, на выходе получив ультимативно пропагандистскую штуковину, которая промывает средневековые головы так, что даже собственный католический духовник начинает казаться кем-то вроде смеси хитрой гадюки и еретика. Если бы не поход наш на Царьград с чумой и хаос в Европе, работало бы гораздо хуже, но когда мир рушится, людям очень хочется найти понятное объяснение, вернув себе иллюзию контроля.
