роли посредника. — Он считает, что нам стоит обсудить… перспективы сотрудничества.
— Перспективы? — я усмехнулся, возвращая тренировочный меч на стойку. — Какого рода? Он хочет предложить мне абонемент на божественные чудеса?
Верагон выпрямился, стараясь вернуть себе пошатнувшееся достоинство.
— Я пришел предложить настоящий союз, Торн. Ты доказал свою силу. Твоя победа над Аудиторе, унижение Малахая… В Чертогах только и говорят о тебе. Молодые боги видят в тебе пример, старые — угрозу, но я вижу возможность.
Он сделал шаг ближе, и его проекция стала плотнее, почти материальной.
— Встань под мое знамя. Формально. Тебе не придется ползать на коленях или возносить молитвы. Просто прими мой знак. Это даст тебе легитимность в глазах Пантеона. Ты перестанешь быть изгоем, которого все мечтают устранить. Мы сможем изменить правила игры изнутри, вместе.
Я слушал его и чувствовал нарастающее веселье. Он, действительно, верил в то, что говорил, или его страх перед неизвестностью был настолько велик, что он готов был на все, лишь бы привязать меня к себе.
— Легитимность, — протянул я задумчиво. — Интересное слово. И зачем мне легитимность в системе, которую я считаю прогнившей и бесполезной?
— Потому что иначе они объединятся, — в голосе бога зазвенела сталь. — Страх — сильный мотиватор. Рано или поздно они поймут, что поодиночке тебя не одолеть, и придут всей толпой.
— Пусть приходят, — я повернулся к Леону. — Твой бог напуган, Леон. Он видит во мне разрушителя его привычного мирка. Он предлагает не союз, а поводок. Золотой, украшенный рубинами, но поводок.
Леон нахмурился.
— Это правда?
— Я предлагаю партнерство! Разумный компромисс! — отвернувшись, возмущенно фыркнул бог. — Ты слишком опасен в свободном полете, смертный… то есть, бывший смертный.
— Я услышал достаточно, — я оборвал этот фарс жестким жестом. — Мой ответ прежний. Нет.
Я шагнул вплотную к проекции Верагона. Моя аура, тяжелая и плотная, накрыла его, заставляя свет его образа дрожать и истончаться.
— Слушай меня внимательно, бог дуэлей. Я не ищу войны с вами. Я охраняю свой мир, свою территорию. Не лезьте в мои дела, и ваши троны останутся стоять. Но если я замечу еще одну попытку манипуляции, еще одну попытку надеть на меня ошейник… я приду к тебе в гости. Лично. И разговор будет совсем другим. Уяснил?
Верагон побледнел, его образ пошел рябью помех.
— Ты… ты высокомерен, Торн!
— Я реалист. Исчезни.
Я махнул рукой, посылая импульс воли, который ударил по каналу связи, удерживающему проекцию бога в нашем мире. Канал лопнул с беззвучным хлопком, и Верагон растворился в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и глубокой обиды.
Леон покачнулся, словно потеряв равновесие.
— Ты… прогнал его. Просто так. Взял и выкинул.
— Он мешал нам разговаривать, — пожал я плечами. — Ну, рассказывай. Как там Север? Хакон все так же пытается перепить каждого гостя?
Леон выдохнул, и напряжение ушло из его плеч. Он посмотрел на меня с новым, еще более глубоким уважением.
— Хакон в порядке. Шлет привет и бочонок своего особого ледяного меда. Жалуется, что без тебя скучно, некому больше бросить ему настоящий вызов.
— Это радует. Пошли, найдем что-нибудь выпить. Поговорим как люди, без вмешательства высших сил.
Мы вышли из зала, оставив ошарашенных новичков переваривать увиденное. Вечер мы провели за ужином, и разговор тек легко, как горный ручей. Леон рассказывал о своих битвах в ледяных ущельях, о том, как он учился понимать шепот снега и дыхание мороза. Между нами исчезла стена, оставив только уважение, которое он заслужил.
На следующий день я с новой силой погрузился в тренировки. Секрет был не в подавлении силы, а в ее перековке. Я адаптировал свои старые, проверенные веками техники под новые возможности тела. Клятвопреступник, теперь насыщенный и божественной энергией Тетрина, и мощью демона, ощущался в руке тяжелее. Каждый взмах требовал абсолютной сосредоточенности.
Я работал часами, превращая удары, способные раскалывать горы, в легкие касания, способные разрезать падающий лист бумаги. Волна энергии, которая могла бы смести армию, сжималась до размера иглы. Это была ювелирная работа, требующая запредельного контроля, но у меня начало получаться.
Через неделю, в разгар одной из моих послеобеденных медитаций, в особняк пришла Брина Синкроф.
Она изменилась. Глава клана Синкроф выглядела собранной и жесткой, ее движения обрели армейскую четкость, а взгляд стал холоднее. Кризис, через который прошел ее клан, закалил девушку, превратив в сталь. Но я, научившийся видеть скрытое, заметил за этой маской уверенности глубокую трещину. Страх, который она прятала в самом дальнем углу своей души.
— Привет, Брина, — я указал на кресло напротив. — Выглядишь прекрасно.
Она осталась стоять у окна, глядя на тренирующихся бойцов во дворе.
— Я нашла его, — произнесла она, не оборачиваясь.
Мне не нужно было спрашивать имя.
— Брендона, — покачал я головой.
— Да. Моя разведка… мы отследили странные грузы, идущие в обход стандартных маршрутов. След привел в Рост, шахтерский город на восточной границе.
Рост. Я знал это место по отчетам. Промышленная дыра, покрытая угольной пылью, где закон был пустым звуком, а жизнь стоила дешевле выпивки. Идеальное убежище для того, кто хочет исчезнуть.
— Ты уверена?
— На восемьдесят процентов. Там видели человека, подходящего под описание. И… там начали происходить странные вещи. Пропадают люди, появляются следы деятельности тех, кого там быть не должно.
Она резко повернулась ко мне, и я увидел бледность её лица.
— Я собиралась ехать одна. Взять штурмовой отряд и вытащить его. Или убить, если другого выхода не будет.
— Но?
— Но я боюсь, Дарион. Боюсь того, во что он превратился. Того, что с ним сделал этот человек в сером плаще. Я боюсь, что не справлюсь, если там окажется замешана высшая демоническая магия.
Она стиснула руки в кулаки.
— Мне нужна помощь. Мне нужен ты.
Я смотрел на неё, на гордую главу клана, которая переступила через себя ради спасения брата. Я знал цену такой просьбе.
— Когда едем? — спросил я, вставая.
В её глазах вспыхнуло огромное облегчение.
— Завтра утром. Машины будут готовы.
— Хорошо, давно пора растрясти кости.
* * *
Рост встретил нас свинцовым небом и дождем, больше похожим на жидкую грязь. Город лежал в котловине, задыхаясь от дыма заводских труб и пыли терриконов. Мы оставили транспорт на окраине и вошли в город пешком. Небольшая группа: я, Брина, четверо её лучших бойцов и Тень, который чихал от сажи и всем своим видом выражал недовольство этим местом.
Город жил мрачной, тяжелой жизнью. Угрюмые рабочие, уличные банды, атмосфера безнадежности. Мы шли к промзоне, следуя данным разведки Брины. След вел к старому литейному цеху, заброшенному много лет назад.
