походами в общую церковь он откровенно пренебрегал. Но сейчас, перед тем как идти на ярмарку, зашел, поставил свечку, подумал о вечном и маме, получил благословение от отца Димитрия и поспрашивал его о жизни и здоровье.
— Вообще-то это я вас исповедовать должен, — усмехнулся священник. — Но, думаю, отец Владимир с этим не хуже меня справляется?!
Валерка уверил, что всё отлично и все с возложенными на них обязанностями справляются. В ответ священник поведал, что здоровье у него богатырское и хоть сей же час в бой готов идти, хоть с врагами, хоть с пороками людскими.
— Без этого хотелось бы обойтись, — улыбнулся парень. — Мирное время — это лучшее, что может быть нам дано для жизни.
— Истину глаголешь, дочь моя, — согласился священник и перекрестил его. — Мудра ты стала. Замужество пошло тебе на пользу.
— Всё в руках Божьих, — отказался признавать вклад покойного супруга в развитие собственного разума парень и переложил ответственность на более высокую инстанцию.
Простился со священником и, дождавшись Матрёну, которая сопровождала его, отправился на ярмарку.
На ярмарке было шумно, весело и солнечно. Торговцы стремились перекричать друг друга, покупатели тоже пытались сбить цену с помощью высоких эмоций и громкости.
«Пошли, представление посмотрим», — скомандовала Лерка.
Валера вздохнул и послушно развернул кормилицу в нужную сторону.
Показывали кукольный театр. Старик и мелкая девчонка, голубоглазая и конопатая, с помощью хитрых приспособлений рассказывали историю про мудрого царя и глупых и жадных бояр. Представление было весьма смешным и поучительным, из тех, что обычно нравятся людям.
— О, какая встреча!
Валерка обернулся и практически уткнул носом в рубашку сына купца Кузьмы.
— О, Богдан Кузьмич, какая встреча, — произнес машинально. Лерка в голове расцвела розовыми сердечками.
— Вы, Валерия, как всегда прекрасны, — склонился в поклоне парень. — Сегодня день и без того был солнечным да ярким, но как только я узрел вас тут, так и последние тучи разошлись.
Как назло, на солнышко как раз наползла тучка, что смазало впечатление от комплимента. Впрочем, Лерку и так заволокло розовым туманом, и она растеряла последние проблески мозгов.
— И я рада вас видеть, — пробубнил парень. Тело тоже норовило пойти в разнос: дышалось часто и тяжело, а надпочечники вбросили лошадиную дозу адреналина в кровь.
— Может быть, окажете мне честь прогуляться со мной? — парень ловко согнул руку крендельком и Валерка, оглядевшись по сторонам, понял, что помощи ждать неоткуда. Матрёна взирала на них с таким умилением, что отказаться — значит нанести обиду лично ей.
«Хочу!» — выдохнула Лерка, и парню не осталось ничего другого, как принять приглашение.
— Куда идем? — мрачно спросил он, одними пальцами придерживая своего кавалера за край рубахи.
— Вижу, представление вы уже посмотрели, — произнес Богдан. — Как насчет каруселей? Или, может быть, желаете послушать бродячего музыканта? Я видел здесь.
«Хочу!»
— Начнем с музыканта, — решил парень, поняв, что Лерка желает всего и побольше. И чтоб этот день не кончался никогда.
Музыкант возложенных на него надежд не оправдал. Оказался нудным и скучным дедом, который пел что-то про павших воинов, но настолько уныло, что рисковал к этим воинам в скором времени и отправиться.
— Голубых беретов на вас нет, — пробормотал Валерка.
— Не нравится, да? — предположил сын купца. — Может быть, хотите крендель? Или булку с маком?
Валерка задумался и вспомнил, что обещал Лерке леденец.
— Петушка хочу, — вышло излишне томно, но Богдана проняло сразу и он, передав парня следовавшей за ними по пятам кормилице, тут же скрылся в толпе.
Через три минуты Валерка заскучал.
— Эй, отец, — обратился он к замолчавшему сказителю. — А подыграть сможешь? Я тебя научу песне военной, веселой.
— Ну, давай, пигалица, — сказитель оглянулся, убедился, что желающих побаловать его монетой всё равно нет, а Валерка как раз удачно побренчал в кармане грошиками.
Текст пришлось адаптировать на ходу, но зато припев про едущих на войну пацанов зашел на ура. Про пироги душу тронуло, так что даже Матрёна слезу пустила. К певцу начал стягиваться народ.
— Давай еще раз, — скомандовал какой-то купец, бросив монетку, — за душу берет!
Третий раз сказитель справился уже без Валерки. Тот ужом выскользнул из толпы, подхватив под локоток кормилицу.
— Что-то долго он ходит, — пробормотал про своего кавалера. Они тут уже три раза песню успели спеть.
«Какие у него плечи! — восторженно бубнила Лерка в левое ухо. — А задница какая!»
— У чародея лучше, — из духа противоречия буркнул парень, который на этого самого чародея был страшно зол. Зато при упоминании учителя градус розовых соплей в голове резко снизился. Лерка вздрогнула, и, кажется, начала приходить в себя.
— Ой, вот вы где, — Богдан вернулся и на полном серьезе сунул Валерке в руку корзину. Здоровую корзину, плотно закрытую крышкой. Корзина дергалась и, кажется, даже ругалась матом. Но глухо.
— Что это?! — спросил Валерка, пытаясь обуздать подарок или хотя бы не уронить его. Держать пришлось двумя руками.
— Петушок, как вы и хотели, — вылупился сын купца. — Еле нашел чёрного.
— Зачем? — Валерка наклонился и поставил корзинку в ногах. Кажется, между ними происходило какие-то недопонимание.
— Ты же сама просила, — уже не слишком уверенно произнес кавалер. — Ну и я слышал, что ты церковь строишь, святой отец громко проповедь читал про людские суеверия и грехи наши тяжкие.
— Ээээ…
— Чёрного петуха не так-то просто найти, — самодовольно произнес Богдан. — Вот, бери! Тебе точно нужнее! Церковь — дело богоугодное!
— Ну, эээ, спасибо, — наконец протянул парень и передал корзинку вначале Матрёне, а та после кому-то из слуг сплавила.
— Может, орехов хочешь? Каленых или в меду? — опять предложил кавалер.
— Леденец на палочке, — опять затребовал парень, настроившийся свое обещание Лерке выполнить во что бы то ни стало, но лучше за чужой счет.
Богдан заозирался в поисках указанного лакомства.
И тут рука у Валерка дернулась сама собой и ущипнула сына купца за задницу.
— Ой! — подпрыгнул Богдан.
«Ах, какая задница!» — выдохнула Лерка.
— Что за хрень происходит? — произнес Валерка и уставился на предавшую его руку. Отродясь его чужие мужские задницы не интересовали. Даже в плане как накачать себе такую же.
Богдан потер пострадавшую часть тела и, не устраивая разборок на тему, а что это было, ушел добывать второй подарок, а Валерка потупился и покраснел.
— Ты зачем это делаешь? — грозно, но тихо спросил он.
«Он такой милыыый, — простонала Лерка, опять напуская им в голову розового тумана. — Петушка вот приволок. Зачем-то!»
— С этим я разберусь, — пообещал парень. — Но ты мне пообещай, что больше не будешь так делать, поняла?!
Он повернулся и заметил, что Матрёна как-то странно смотрит на него.
На всякий
