случай перекрестился, взгляд женщины подобрел, но она продолжила внимательно следить за ним. Благо тут вернулся Богдан, на сей раз действительно с петушком на палочке из жженого сахара.
Валерка вежливо поблагодарил и сунул хвост подарка в рот. Сразу стало очень липко и сладко.
— Как ты это ешь, — пробормотал в лакомство.
«Вкусно», — Лерка была счастлива как никогда.
— Всё для тебя, родная, — усмехнулся парень и пристроился сбоку от Богдана.
— На карусели? — предложил тот.
— Ну, давай, — с сомнением согласился Валерка и, как оказалось, сомневался он не зря.
Глава 21, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА ВНОВЬ ТРОГАЕТ ОБЛАКА и ЯЙЦО
— Слабак! — произнес он, когда Богдан, согнувшись в три погибели, пытался отдышаться после аттракциона. — Может, теперь по мороженке?
— Буэ, — вновь согнулся купеческий сын.
— Вестибулярка ни к чёрту, — попенял Валерка и прислушался к себе. На удивление, тело Лерки себя чувствовало вполне комфортно. Ей даже понравились эти средневековые карусели, далекие от норм безопасности. Крутили тут весело, так что визги и писки были слышны далеко.
«Что ты издеваешься над ним, — вопреки своим укоризненным словам, девчонка явно повизгивала от смеха. — Он — хороший!»
— Хороший, — согласился парень. — Ухаживать вот пытается, неуклюже немного, но зато лапы не тянет и на сеновал не зовет.
Богдан наконец пришел в себя, или скорее содержимое желудка подошло к концу, так что смог предложить более спокойные развлечения. Они послушали еще какого-то сказителя, на сей раз более приятного, с грустными песнями о любви, но хотя бы логичными и неплохо срифмованными, и уже собрались идти на второй круг по площади, когда в центре раздались крики и звуки паники.
— Пошли быстрее, — скомандовал купеческий сын и потащил Валерку к выходу с ярмарки.
«Эй, куда? — всполошилась Лерка. — Пошли посмотрим, что там!»
Валерка поначалу был согласен с решением своего «ухажера», но любопытство сгубило не только кошку.
«Мы с краешка посмотрим, что там, — продолжила уговоры Лерка. — Вдруг что-то важное, а мы не в курсе? Ты что!»
С этим Валерка был вынужден согласиться и затормозил пятками о брусчатку.
— Стоп, Богдан, нам туда! — махнул рукой.
— Да вы что, Валерия, — он попытался перехватить руку парня и увести того силой, но Валерка вовремя отскочил. — Я непременно вернусь и всё выясню, но вначале должен вернуть вас родным.
Валерка огляделся и заметил Матрёну, которая отстала в толпе.
— Считай, что уже вернул, пока-пока, я тебе непременно позвоню, то есть напишу! — Валерка развернулся к кормилице и помахал Богдану уже на бегу. Тот замер, не понимая, что делать и в итоге явно решил не делать вообще ничего.
Валерка же подхватил Матрёну под руку и развернул в сторону шума.
— Пошли посмотрим, — и к его удивлению, женщина и не подумала протестовать.
В самом центре ярмарки на спешно опустевшей площади сидел Горыныч. Трезвый, несчастный и нахохлившийся.
— Где она? — громко вопрошал он, но ответом ему была почтительная тишина.
— Может, барашка изволите лучше? — робко предложил какой-то купец.
— Али пива? Свежее, только подвезли. Отведайте, Дракон-батюшка!
— Нет, — спешно отказался Горыныч и шумно сглотнул. — Слишком серьёзное дело, чтоб пьяным на него идти! Эй, вы тут мелкую девку не видели? Такая, страшненькая и маленькая.
— Сам дурак, — отозвался Валерка, подходя ближе. — Что случилось?
— О! — возрадовался ящер. — Ты-то мне и нужна!
Он огляделся по сторонам, подозрительно прищурившись, и, дождавшись, пока все отбежали на достаточное расстояние (кроме Матрёны, которая стоически продолжала бояться рядом), спросил громким шепотом:
— Девка, ты моё яйцо не посмотришь?
Валерка против воли начал давиться ржанием, Горыныч смотрел на него с нехорошим прищуром и пришлось ржание в себе давить просто нечеловеческим усилием воли.
— Слушай, ну, я не ветеринар, — наконец произнес он, под конец голос сорвался в фальцет. — Но посмотреть могу. Показывай.
— Не здесь, — еще тише ответил дракон. — Поехали со мной.
«Ух ты!» — заорала Лерка.
— Ух ты, — вторил ей парень. — Я полечу на драконе! Вау!
— В лапах понесу, — нахмурился Горыныч, — я тебе не лошадь какая-то.
— Не уронишь? — Валерка скептически оглядел мощным лапы дракона, даже наклонился и пощупал бицепс. — Сил-то хватит?!
— Хватит, — не повёлся ящер. — У меня на спине вон какие шипы, ты там просто задницу повредишь.
Валерка подошел и пощупал. В самом деле, острые. Просто одеялко подстелить не вариант. Да и сбрую сюда делать — это не на час работы, но лететь в когтях?!
Он еще раз с сомнением осмотрел лапы, пощупал когти, убедился в их остроте и задумался.
— Господь с тобой, деточка, — запричитала Матрёна, — что ты опять задумала, убьешься, как пить дать, убьешься! А ну, проваливай, окаянный! Ишь, чо удумал!
— Да ладно тебе, Матрён, — примирительно произнес Валерка и еще раз пощупал ящеру бицепс. — Вроде парень крепкий — не уронит!
«Что-то я боюсь», — призналась Лерка.
— Облака опять потрогаем, — мечтательно произнес парень. — Слушай, — он доверительно понизил голос, — а зачем нам лететь куда-то? Давай я тебе тут яйца посмотрю, ну, хочешь, отойдем, вон, за палатки?!
Горыныч замялся, покраснел и выдавил:
— Там другое, полетели, я покажу. Ты же сама говорила, долг, мол, Горыныч, слово давала?!
— Я и не отказываюсь! — вскинулся парень. — Полетели, конечно! Слово пацана, то есть девки, тверже стали! Сказала — полечу, значит полечу!
— Хоть платок возьми, бедовая, замерзнешь же! — запричитала кормилица, но, к чести, не стала вцепляться в Валерку и удерживать силой. Вместо этого она стянула с себя платок и нахлобучила парню на голову, скрестив концы под мышками и завязав узлом под грудью.
— С богом! — перекрестила парня.
Горыныч подхватил его под мышки и взмыл в воздух. Держал он довольно бережно, но Валерка почти сразу убедился, что идти в десант тело Лерки пока не готово. Мышцы почти сразу заныли, причем вместе с самой девчонкой:
«Больно, — прохныкала она. — И страшно. Хотя красиво!»
Взмыл Горыныч ниже, чем МИ-8, с которого они обычно прыгали, но Валерка всё равно с удовольствием подрыгал ногами и даже раскинул руки, ловя ими потоки воздуха. Страх был, но был и восторг. Он снова видел землю далеко внизу и чувствовал себя бесконечно живым.
— Расплескалась синева, расплескалась…
Ветер сносил слова в сторону, так что петь было тяжело, но всё равно волшебно.
Летели недалеко, но Валерка всё равно устал и замерз, в уши тоже явно надуло, да и голос сел.
— Как бы не заболеть, — пробормотал он себе под нос, когда Горыныч весьма бережно поставил его перед входом в пещеру.
«Фуф, — пропищала Лерка в левом ухе, — думала, помру. Но красиво так!»
— Я так понимаю, обратно также лететь, — ответил Валерка и девчонка нахмурилась, но
