я уже понял, что завод действительно очень сильно нуждается в модернизации. Как они на таком оборудовании работая и с таким убогим ассортиментом могут о каких-то успехах отчитываться и похвалы получать, когда в министерство ходят? С моей точки зрения, вероятность такого достаточно небольшая.
Николай Степанович с интересом выслушал, что исполком заинтересован в содействии планам модернизации его фабрики. А я тут же начал и дальше ему придуманные детали свои плана объяснять. С замдиректора не стал это обсуждать, рассчитывая добраться все же до самого директора.
– Я тут скоро в Италию поеду на одно из самых современных чемоданных предприятий в Европе. – степенно и неспешно, чтобы произвести лучшее впечатление, говорил я. – Если не самое современное. Его всего два года назад основали, и выпускают самую что ни на есть современную продукцию: чемоданы на колесиках с телескопической ручкой.
– На колесиках с телескопической ручкой? – повторил с интересом директор.
– Да, все верно. Очень современное производство. Я там, правда, как бы не по линии исполкома буду пребывать. Но возможность посмотреть абсолютно всё, как там устроено, у меня там будет. Правда, если вы заинтересованы в том, чтобы я фотографии для вас там сделал их конвейера, ну и всего, что они мне вообще могут разрешить сфотографировать, то было бы неплохо какое-то письмо-запрос с вашей стороны об этом получить.
– Но мы итальянского не знаем, – растерянно переглянулся директор с замдиректора.
– Ничего страшного. Мне там обязательно обеспечат переводчика. Мне главное – какая-то бумага от вас с печатью и подписью, чтобы они мне разрешили в цехах фотографировать. В принципе, они дружелюбно настроены. Но все, как и у нас. Если есть какая-то официальная бумага, то шансы гораздо выше, что к твоей просьбе с большим интересом отнесутся и навстречу тебе пойдут.
Но директор все равно еще осторожничал. Ну да, его можно понять. Он впервые меня видит. Так-то вроде на лекции я выступал как положено, защищая интересы Советского Союза, будь это не так, замдиректора ему бы уже сказал об этом. И удостоверение, что я в исполкоме работаю, у меня имеется, не буду же я врать об этом. Но цена риска слишком высока. Писать письмо на адрес какого-то итальянского предприятия, ни с кем не согласовав, чревато. А мало ли что потом будет… Может, его за это вообще с должности снимут?
Поняв эти его опасения, я поспешил его успокоить:
– Собственно говоря, второй секретарь горкома, Захаров Виктор Павлович, в курсе этой моей поездки. И в том числе очень положительно смотрит на то, чтобы та информация, которую я в Италии смогу получить, была использована для модернизации московских предприятий. Оставить вам телефон его помощника, чтобы вы могли созвониться и убедиться в этом?
Услышав это, директор тут же полностью успокоился на мой счет. Решил, видимо, что не стоит и дальше демонстрировать недоверие к моему предложению, по всем параметрам достаточно щедрому.
Главное, что при свидетелях, а тут же и профорг с нами тоже был, мной озвучена поддержка со стороны очень серьезного человека, заместителя самого Гришина. И если я соврал, и Захаров не в курсе и не поддерживает, то это уже у меня будут проблемы при разбирательствах. А не у директора, который сможет смело заявить, что его обманули. И он никогда бы не дал никакого такого письма, если бы не поверил, что лично товарищ Захаров рвется оказать содействие в модернизации его предприятия.
Да, теперь Николай Степанович чувствовал себя уже в безопасности…
Договорились, что я оставлю им всю необходимую информацию, на имя кого должно быть написано это письмо. Я сразу это и сделал. И договорились, что в понедельник я с утра подъеду и заберу уже это письмо с подписью и печатью.
Так, ну вроде бы я подстраховался с этой итальянской поездкой. Но, конечно, не собирался заходить с подстраховкой слишком далеко. Так-то, конечно, был очень большой соблазн договориться с Тареком по поводу того, чтобы чемоданы на колесиках и в СССР начали изготавливать. Все равно в СССР не будут закупать у него чемоданы, так почему бы их не начать производить внутри СССР для советских граждан?
Я бы и бесплатно лицензию отдал с удовольствием, но есть очень серьезный нюанс, что не позволяет это сделать. Лицензия-то на изобретение на Павла Ивлева зарегистрирована! Едва начнут бумаги все оформлять для разрешения в СССР чемоданы такие делать, как тут же станет понятно, что вряд ли это совпадение может быть случайным. И товарищ Андропов может расстроиться, что я об этом никому не сказал. А поскольку человек он умный, даже и догадаться, что я часть прибыли с этого завода в Италии имею, являясь капиталистом. И хрен меня куда после этого за рубеж снова отпустят… Бояться будут, что я решу там остаться и наслаждаться своими капиталами.
Так что, думаю, ограничимся просто тем, что наделаю побольше фотографий. Возьму также у Тарека информацию о том, какие именно станки и каких моделей задействованы для того, чтобы собирать современные европейские чемоданы. Ну и потом также попрошу Захарова оказать содействие в закупке ряда этих станков за рубежом, если у нас в Советском Союзе такие по тем или иным причинам не изготавливают.
Завод этот меня подстрахует с поездкой, и я добром отвечу, помогу им действительно с модернизацией, как и обещал.
Да, думаю, такой бумаги от завода будет вполне достаточно для того, чтобы подстраховаться на случай, если кто-нибудь решит мне создать проблемы на партсобрании, когда будет решаться вопрос об обоснованности моей поездки в Италию.
Да, мне так самому будет спокойнее. Ну и Захарова с Межуевым и Гусевым не подставлю…
Когда переговоры закончил и уходить уже собрался, суета какая-то началась. Директор попросил меня немного еще задержаться и с профоргом
