Британии. Может быть, всё-таки он что-то делал в своё время не так, если она теперь готова держать своего бывшего декана в подвале на черством хлебе и воде, приставив к нему вооруженный конвой ещё из пары его бывших студентов?
— Что ж, дорогой профессор, — произнесла Лестрейдж почти любезно. — Расскажите мне, как далеко вы продвинулись сегодня, что делали, зачем и как это повлияет на общий график работ.
***
— Значит, вот оно как, — размеренно произнёс Люциус Малфой, глядя на своего сына в кресле напротив. Драко имел бледный вид, сцепленные на коленях руки побелели, однако он не опускал взгляд в пол, а внимательно смотрел на отца, ожидая его решения. Глава семейства встал, налил себе вина в бокал, взял его в левую руку, подхватил свою трость и начал медленно мерять шагами свой кабинет, по пути задумчиво повторив: — Значит, вот оно как…
Идея в выходной день забрать сына домой и поговорить откровенно принадлежала ему. За пару месяцев вопросы друг к другу накопились у обоих, а вопросы без ответов слишком часто порождают сначала сомнения, а потом и недоверие. Тем более что при упоминании в письме о недавних событиях в школе Драко отвечал весьма уклончиво, а слухи на эту тему ходили самые разные, от крайне смешных и нелепых до весьма опасных в своей убедительности. Чтобы разрешить любые возможные недоразумения, Люциус и решился на столь широкий жест. В назначенное время забрал сына у границы Хогсмида, привел его сюда и предложил поговорить открыто, откровенность за откровенность. Более того, он даже сделал первый шаг и поделился новостями, о которых никому кроме жены не решился бы рассказать и под угрозой заключения в Азкабан.
Вчера Беллатрикс Лестрейдж почти через год после своего побега впервые решила связаться с семьёй Малфой. Причем именно с ним, а не со своей сестрой — в том, что Нарцисса не стала бы от него скрывать нечто подобное, Люциус был уверен целиком и полностью. Что же до причин, ведьма предложила ему встретиться для разговора наедине. А это вызывало определенные опасения... С одной стороны, для «Пожирателей смерти» Малфой, как и многие другие, фактически являлся предателем, не пожелавшим отстаивать идеалы чистой крови до конца. С другой стороны, сейчас на заседаниях Визенгамота он как бы не чаще других апеллировал к угрозе со стороны Беллатрикс как поводу провести те или иные реформы или поправки в законах. С третьей, именно он организовал недавнее нападение «Лестрейдж» на магглорождённого чиновника, потому что о самой Белле слишком давно не было слышно и держащее Министерство в тонусе чувство опасности начало понемногу рассеиваться. Если бы о последнем стало ей известно, любимая родственница могла бы и не оценить подобную задумку. Так или иначе, к месту встречи Люциус аппарировал с опаской и в любой момент ожидал засады.
Однако всё прошло куда более мирно, чем он предполагал. Внешне, во всяком случае. Беллатрикс даже великодушно разрешила ему для начала применить демаскирующие чары, дабы убедиться, что она — это действительно она, а вокруг никто не скрывается под действием невидимости. Ведьма лишь мимоходом намекнула на то, что, снабжая деньгами и контактами Петтигрю и Крауча, он ещё вовсе не оправдался в отказе от сопротивления и сдаче подельников в восемьдесят первом. Однако сейчас у Малфоя появился шанс. По её словам, тёмный лорд уже очень скоро вновь появится среди живых, а тогда и «Пожирателей», и Министерство, и всю Британию ждёт новое будущее.
Люциусу же, как и остальным его бывшим соратникам, крайне щедро предлагается вновь занять своё прежнее место, дабы возродившегося Волдеморта ждал его ближний круг в как можно более полном составе. Волшебник даже предполагал, что ему сказали в числе первых, но это также означало, что подобные встречи теперь продолжатся. И если отдел правопорядка сейчас присматривает за бывшими приближенными тёмного лорда, только вопрос времени, когда во время очередных переговоров к беседе Беллы и очередного оставшегося на свободе пожирателя захотят присоединиться авроры. А кто-то из бывших соратников вполне способен сдать им Лестрейдж и сам, безо всякой слежки и угроз.
Малфой не дал ей ответ сразу, попросив немного времени. Что же до самой возможности появления тёмного лорда, он был склонен считать её достаточно вероятной в свете последних событий. Широкой общественности об этом не спешили рассказывать, однако его источники в аврорате предоставили информацию об убежище в Норфолке, обнаруженном месяц назад после анонимного сообщения о якобы замеченной там Лестрейдж. По словам привлеченных к расследованию разрушителей проклятий, путь внутрь прокладывали бесцеремонно, грубой силой прорываясь через все чары и ловушки, а внутри и вовсе развернулось настоящее сражение с участием инферналов — если оценивать по количеству характерного праха, обнаруженного на месте, речь шла самое меньшее о паре сотен мертвецов.
Можно было сделать вывод, что Беллатрикс пробилась внутрь, забрала нечто, оставленное Волдемортом на случай своей смерти, и теперь наконец собирается вернуть к жизни своего обожаемого господина. В эту версию не вписывались только многочисленные следы от маггловского оружия — хотя ведьма и могла найти достаточно пушечного мяса из простецов, как это сделал прежде Крауч, однако Министерство не получало никаких нот протеста от маггловского правительства, как это было в девяносто четвёртом. А с учетом новой информации от сына, всё может оказаться ещё несколько сложнее.
— Отец… — Драко всё-таки не выдержал напряженной тишины, нарушаемой лишь размеренными шагами главы семьи. Повернулся, отыскивая Люциуса взглядом, попытался встать.
— Дай мне время, — без выражения произнёс старший волшебник, не сбившись с шага. — Ты предоставил достаточно поводов для раздумий.
— Да, конечно… — сын сжался в кресле, будто пытаясь занимать как можно меньше места. Он уже отчётливо жалел, что согласился на откровения и сам честно рассказал обо всём случившимся. Но забрать свои слова обратно уже было невозможно даже для волшебника.
Люциус же продолжил свой путь по кругу, так и не прикоснувшись к вину. Как образованный и культурный человек, Малфой ругался на французском и про себя, но даже это не смягчало всего, услышанного им от наследника за последние полчаса. Три недели назад Драко едва не погиб от рук какой-то грязнокровки! А теперь он может в любой момент оказаться в Азкабане на годы, если всему случившемуся дадут ход! Да и репутация семьи Малфой может понести колоссальный урон, но на фоне прочего это уже скорее досадное неудобство. В отличие от Вальбурги Блэк, Люциус ставил жизнь и здоровье сына выше доброго имени семьи. Больше всего ему сейчас хотелось лично отомстить за унижение, нанесённое Драко, а значит, и семье Малфой,
