нарушению Статута секретности, можете всегда привести вот это как реальный пример. Понятно, пятый курс?
— Да, сэр! — бодро отозвался Поттер за всех.
— А такие вопросы будут. И это ещё вам урок, как с минимумом усилий и умений собрать магический предмет, который всё равно будет делать своё дело. Пусть и плохо, и ненадёжно, но всё равно лучше, чем никак. Мерфи, а не покажете, как подобное надо зачаровывать «правильно»? Ваш артефакт у вас с собой?
— Разумеется, профессор. Постоянная бдительность, как же иначе, — ответил маг, закатывая рукав плаща, чтобы снять с руки браслет. Положил защитный мистический знак рядом с первым и сам применил диагностические чары, создавая над ним иллюзорную схему наложенных заклинаний. Гордо произнёс: — Прошу оценить.
Кайнетту был интересен ход мыслей Грюма. Допустим, кто-то из бывших коллег или учеников рассказал ему о необычной находке. Например, Артур Уизли, занимающийся незаконно зачарованными предметами — они годами работали рядом, могут и поддерживать контакты. Аластор провёл параллели с предметом, который носит при себе Мерфи и который он сам видел в действии… но что потом? Посчитал ли он, что талантливый третьекурсник снабжает преступников защитными артефактами? Звучит довольно невероятно, если не знать целый ряд деталей. Может, он решил, что «некто», обучавший Джеймса, также связан и с криминалом? Уже более правдоподобно. В этом случае, как Кайнетт надеялся, его реакция не даст бывшему аврору повода для подозрений. Да и уровень исполнения мистического знака, который маг делал для себя, регулярно внося новые изменения и доработки, и тех, которые он на каникулах массово штамповал ради заработка, отличался как небо и земля. Да, есть общие элементы, так ведь и мушкет от автомата тогда тоже не сильно отличается на вид — вот ствол, вот приклад… Так что с этой стороны ему бояться особенно нечего. Но стоит быть настороже — Аластор человек весьма въедливый и цепкий, вряд ли он отступится так легко.
Пока остальные студенты сравнивали два артефакта, маг по большей части молчал, предоставив им самим разбираться в мелких деталях. Вполне неплохой практический урок, особенно для интересующихся данной темой. Сам он тем временем думал как раз о криминале, точнее отдельных его представителях. Судя по их последнему разговору, Лливелин сейчас целиком занят поставленной задачей и даже без учителя поблизости не имеет времени скучать и предаваться безделью. Хотя он сам отчасти в этом и виноват. Когда он вместе с ещё несколькими людьми из Семьи занялся нападением «Лестрейдж» в Бирмингеме, то вместо поиска свидетелей, не замеченных аврорами, решил сосредоточиться на видеозаписях происшествия. В конце концов они сумели найти какое-то заведение на той улице, где имелись сразу две видеокамеры, направленные в нужную сторону и не отключенные на ночь. Полиция до записей не добралась, потому что расследование с самого начала взял в свои руки аврорат, в итоге замаскировавший всё под «случайный» пожар. И хотя видео, по словам сквиба, было весьма низкого качества, Лливелин уверенно смог сказать, что там запечатлена вовсе не Беллатрикс — иной рост, иная манера двигаться, кто-то просто довольно грубо маскировался под неё. О причинах этого спектакля можно было лишь догадываться: свести личные счёты, пользуясь подобным прикрытием, запутать аврорат, напомнить магглорождённым об угрозе, раз сама Лестрейдж пропадает неизвестно где…
Однако после этого случая Лливелин, представители Семьи и нанятые Альбертом детективы всерьёз занялись поисками Беллатрикс и пропавшего недавно Слагхорна, именно с учетом различных камер, в поле зрения которых они могли попасть где-то в стране. Однако даже с допуском к полицейским архивам работа шла крайне медленно. В отличие от США, большая часть камер наблюдения в Великобритании находится не в ведении полиции или муниципалитета, а принадлежат частным компаниям, не имеющим единых правил по хранению и сопоставлению записей с розыскными листами. А каждую лавку или склад не обойдешь даже в одном Лондоне, да даже в одном Сити, не считая пригороды. Но других идей пока ни у кого не было — прочие немагические методы за полгода уже перепробовали все.
— Что ж, я определённо не зря взял с собой эту вещь сегодня. Волшебникам всегда лучше учиться на реальных примерах, — произнёс Аластор, прежде чем наконец убрать браслет в карман плаща, когда обсуждение двух магических предметов себя исчерпало.
У Кайнетта даже появилась мысль, что старый аврор вовсе не забирал «вещественное доказательство» в Министерстве, а вместо этого где-то достал и зачаровал по образцу точно такой же браслет. Схема была крайне примитивной, но малозаметные детали заклинаний всё-таки отличались, так что маг сомневался, что видит собственную работу, а не её очень хорошую имитацию. Для опытного волшебника проделать такое нетрудно, а Грюм уже много раз доказывал, что его способности не стоит недооценивать. Тем временем бывший аврор продолжил:
— Больше у меня сюрпризов пока нет, можете продолжать свои занятия. Сегодня я просто понаблюдаю. Рад, что горячие головы поостыли, студенты сосредоточились на будущих экзаменах вместо всяких авантюр, и тем не менее, случиться может всякое. Сами знаете…
— Постоянная бдительность! — последовал дружный ответ.
Маг заметил вопросительный взгляд Грейнджер после подобного выступления и отрицательно покачал головой в ответ. Она опасалась, что Аластор может приглядывать именно за ними ещё по ряду причин, включая прошедшую дуэль, а также то, что за ней последовало. Арчибальд сомневался в этом. Подозрительность и та самая бдительность продлевают жизнь, тем более для магов и волшебников, однако и у них должны быть свои пределы. Даже если Грюм и узнал откуда-то об одной встрече, то никто не мог ему рассказать, что же там обсуждали.
Это произошло неделю назад. Едва ли Малфой читал книги Марио Пьюзо, однако упомянутое им в письме «предложение, от которого просто невозможно отказаться» заставило Грейнджер взять с собой Мерфи и прийти на встречу, благо пересеклись они ещё в светлое время и в довольно людном коридоре, где можно было не опасаться нападения. Неожиданно умело применив заглушающие звук чары, чистокровный сразу же выложил, с чем к ним пришел. Говорил о том, как был не прав, как его одурачили, ввели в заблуждение, что он никому не хотел причинить вреда на самом деле… и чтобы всё это доказать, он готов поделиться определённой информацией о мистере Кэрроу. О том, где его можно найти — в том числе, благо не все его дела и предприятия афишируются перед широкой публикой. Когда в альтруизм и бескорыстие никто, ожидаемо, не поверил, Драко добавил, что в ответ на столь ценные сведения просит лишь чуть меньше ненужного внимания к своей персоне, а то уже по школе слухи ходят далеко не
