пришлось оставить понурую Доску, хотя изначально я рассчитывал на Шеста. Сержант хоть и выносливый, как буйвол, но из-за протезов ему тяжело даются длительные переходы. А вот приглядывать за неблагополучной компашкой — это его стезя. Заодно потренировал бы их в более подходящей обстановке.
Увы, не сложилось. Хорошо хоть путешествовать нам предстояло не на своих двоих, а верхом. Капу предупредил, что нам всем выдадут животных, которых всё равно нет возможности вывозить. Так что щедрость была вполне оправдана.
— А как на счёт быка? — тут же встрепенулся я. — Это наша полноценная боевая единица.
— Это случайно не тот, который всех задирал в стойле? — удивился тех-охотник. — Откуда он у вас?
— Приблудился сам собой, — пожал я плечами. — Скотина с норовом, но очень полезная. И в бою себя хорошо показала.
— Не сомневаюсь, — кивнул он со всей серьёзностью. — А вот на счёт его покорности… Ладно, возьмём его с собой, посмотрю на животное в деле. Если он и правда дрессированный, попробую уговорить Спектра. Тяжеловоз нам точно не помешает.
Я едва удержался от довольной улыбки. Как ни крути, а нас на дело отправляется уже шестеро…
Глава 21
— А тебе не кажется, что нас на убой ведут? — уже в который раз пристала ко мне Двойка, воспользовавшись удобным моментом.
Наш караванчик вновь вышел к побережью, уже не настолько скалистому, как в районе убежища. Уже знакомые покатые сопки подпирали узкую полосу прибоя, замусоренную всяким плавуном. Тут наниматели объявили первый за день привал и теперь ковырялись возле ближайшей скалы. Даже без нашей помощи, что наводило на подозрительные размышления.
— Тогда бы они отказали не только Доске, — покачал я головой. — А раз тут нет Хопа с Мистой, волноваться нам с тобой стоит не об этом.
— О чём тогда?
— Что им вообще понадобилось в последний момент перед отплытием.
Темнокожая мечница нахмурила лоб, что выдавало напряжённый мыслительный процесс. Умничка, старается, не филонит.
— Наверное, какой-то схрон хотят вынести…
— А зачем он им, подруга? — мягко подтолкнул я её к нужной мысли. — Они поселились в самой непроходимой глуши лабиринта, вдали от посторонних глаз. Всё их убежище — один сплошной схрон. Какой смысл прятать добро ещё где-то? От самих себя?
Девушка нахмурилась ещё больше, но тут наше общение прервали вернувшиеся тех-охотники, а обсуждать при них подобные вещи лучше не стоит. Пришли, кстати, не все. Двое остались, как я и предполагал. В путь наша сводная дюжина вышла на семи гарру, при этом робот шагал на своих двоих, ничуть не отставая от животных. А вот Гаврюша тащил самых тяжёлых — Шеста и Молотильщика. Двое вислоухих горбачей тоже шли с перегрузом, и в отличие от выносливого бычка заметно отставали.
Теперь же «лишние» люди более не задерживали караван. Высаженные разведчики устроились в лодках, которые совместными усилиями дотащили до кромки прибоя и спустили на воду. Навскидку я оценил вместимость каждой в пять-шесть человек, включая гребца. Возможно, здесь и крылось ограничение по численности?
Чтобы не бросать никого на берегу.
— Обратно поплывём? — поинтересовался я Капу, который как раз проходил мимо.
— Может быть.
Командир не стал задерживаться рядом со мной и направился к своему зверю, что знаменовало конец привала. Меня эти недомолвки начали уже откровенно утомлять, но ничего не поделаешь — клиент всегда прав. Но только пока жив. Если нас попытаются кинуть на любом из этапов, то нам придётся распрощаться в самой резкой форме.
На такой случай я внимательно приглядывался к каждому и украдкой расспросил Двойку о её личных наблюдениях. У лазутчицы глаз намётанный, и при этом никто особо не удивлялся, чего это она сидит у меня на коленях и воркует в ушко. А вот с любым другим подобный фокус бы не получился, даже с Ютой. Тут нужно уметь себя держать, а лазутчица в любой ситуации вела себя максимально естественно. Хотя иногда на мой взгляд она переигрывала, прикусывая мочку моего уха. Но я стоически терпел.
У меня отличная память, подруга. Сочтёмся как-нибудь.
Отношения в отряде — дело вполне обычное. Можно сказать, рядовое. Это же не армия, с её строгим укладом, а главное — с разделением по половому признаку. При всём уважении, женщина не сможет носить на жаре уставную броню самурая и воевать наравне с мужиками. Чисто по физиологическим причинам, если у неё нет шипов по всему двухметровому телу. Зато барынями куда проще закрыть кучу других направлений. Те же стрелковые подразделения комплектуются зачастую из них одних. Женские глаза видят куда острее, и почти никогда не страдают цветовыми расстройствами. А есть ещё всякие писари, гонцы, личная охрана и множество других специальностей. Даже в полиции они служат без проблем.
У авантюристов же чаще всего сборные солянки в той или иной пропорции. А учитывая внешность моей заместительницы, такое поведение вообще не вызывало никаких вопросов. Красоткой её не назовёшь, но свои весомые плюсы у неё имеются. Вообще, жженоземки в империи весьма популярны, даже сильно разбавленные. Почти у всех помесей сохраняются светлые волосы и тёмная кожа, иногда приобретая специфические вариации. Вот как у Тары, с её лёгкой синевой.
Экзотика, мать её…
И пока эта инопланетная маньячка не отгрызла мне ухо, я успел в целом убедиться в своих предположениях на счёт наших нанимателей.
Основной боевой единицей, бесспорно, являлся Старый. Не даром именно его возвращения ждали вопреки цейтноту. И дело даже не в огромном опыте, ведь робот наверняка наматывал кишки ещё когда наших предков не было и в помине. Просто таким примитивным оружием как-то ему навредить невероятно сложно. Больше всего шансов у кувалды Молотильщика, если скелет любезно подставится под удар. Пожалуй, это главная наша проблема. Возможно, её получиться решить с моей помощью.
На ревуне разряд сработал, так почему бы ему не подействовать и на скелете?
Дальше шёл сам командир отряда. Капу носил с собой гигантский вариант катаны, которой можно и гарру при желании зарубить. Однако мы с Двойкой пришли к мнению, что он точно знает, как правильно обращаться с этой громадиной. Помимо неё тёмнокожий воин располагал ещё двумя клинками куда более скромных размеров, притороченных к седлу. У нас тут не кино про самураев, и оружие в бою частенько ломается. Поэтому моя прямая сабля ещё более ценная находка. Я её назвал Чоппер, в честь лезвия кухонного блендера. Или
