куда сильнее! — хохотнула Клариса, касаясь земли. Из-под земли вновь проросли толстые лозы, похожие на стальные канаты. В это раз они обвили конечности всех демонов, сковывая их с силой древнего леса, впитывая их тёмную энергию. Лозы чахли от неё, но не отпускали своих жертв.
— Давайте уж заканчивать, время позднее, — я обменялся понимающими взглядами с Ридикусом и остальными.
Архимаг огня с усмешкой сжал кулак. — Incineratio Totalis! — из его рук вырвалась струя огня, раскалённая добела. Но причиняло оно слишком мало урона. Чересчур у них высокая устойчивость к огню.
Мои молнии ударили в водные оковы, которыми окутали демонов наши орки, дополняя их, и в тот же миг всепоглощающий огонь Ридикуса так жеслился с электричеством в единый, испепеляющий вихрь энергии. Воздух затрещал, земля под ногами демонов расплавилась в стекло. Раздался оглушительный рёв — не ярости, а животного ужаса и боли.
Когда свет угас, от трёх демонов остались только дымящиеся очертания на оплавленном камне да запах гари. В живых если так можно сказать осталось двое. Морак кому Руми сломал рог, а другой с перебитым крылом и опалённой шкурой, отползал назад, его рычание сменилось на испуганный вой. Он оглядел компанию — магов, готовых к новой атаке, волчицу с окровавленной пастью, гоблина с рукой-кинжалом — развернулся и, поджав хвост, ринулся прочь, в разлом, из которого они явились, испуская панические вопли. Вот только убежать ему никто не дал. Огненная плеть схватила его за левую ногу, а водная плеть — за правую. Под слёзы демона его вернули обратно и, как говорится, запинали толпой. А вот друг, тот, что самый главный, успел скрыться в лесной чаще вместе с Доерис.
Наступила тишина, нарушаемая потрескиванием угасающих разрядов и весёлым смехом моих друзей.
— Что, и всё? — флегматично спросил Бренор, помогая старику перезарядить арбалет. — Я уж думал, хоть разок вмажем по-серьёзному.
Вортис, развеяв трезубец и оглядев поле боя, где ещё добивали последнего демона, проговорил: — Скажи спасибо, что кости целы. Эти твари просто не ожидали такого напора. Они же пришли за Кайлосом, а обычно их куда больше бывает, раз так в тридцать тысяч.
Гном неверно сглотнул ком.
Я решил разредить обстановку.
— Знаете, после такого у меня аппетит проснулся зверский. Кто со мной в ресторан? — Я вытер лоб, но на моём лице играла довольная улыбка.
Вейла, уже в облике девушки, одобрительно хмыкнула.
В общем мою идею поддержали все.
Я открыл телепорт, и мы переместились в «Не Лопни Маг».
Заказав еду, я обратился к Аэридану.
— Благодарю тебя, друг мой, что собрал всех с такой быстротой, — произнёс я, с искренней признательностью глядя на верного пегаса.
— Да что ты, — отмахнулся он, бьющий крылом по воздуху. — Мне даже собирать их не пришлось. Когда ты не вернулся к ночи, я проследил за тобой и увидел, как тебя увозят из города в той злополучной телеге. Уже через час все были на ногах, готовые ринуться на выручку. А когда я спросил, не желает ли кто составить компанию для весёлой прогулки, руки подняли абсолютно все. Одни кричали, что давно не разминали кости, другие рвались помочь господину, третьи заявляли, что такое дело — только для избранных профессионалов, а четвёртые и вовсе грозились раскрасить мои крылья в радужные цвета, если я их не возьму. В общем, решил не выбирать и взял всех. Так мы и сидели в засаде, ожидая твоего сигнала. Как только он поступил, Санчес немедля открыл портал, и вот мы здесь. Кстати, Рома со своей командой тоже рвался в бой, да и та «дамочка» Элидия изъявила желание присоединиться. Услышав наш разговор, она уже было настроилась на подвиги, но тут ей подали тирамису…, и она решила, что сначала стоит оценить десерт, добавив, что присоединится позже, если веселье действительно будет стоящим.
— Понятно. Всё равно спасибо за оперативность, друг.
— Да брось! У нас с тобой другие счёты. Благодарности пусть принимает Ева, а ты мне лучше эклеров выдай. Голоден как зверь.
— Так и лопнешь же, небось?
— Хочешь поспорить?
— Нет уж, не хочу, — с улыбкой ответил я, доставая тарелку с румяными эклерами и протягивая её ему.
Но, как водится, удача — дама капризная. Не успел я закончить фразу, как рядом с пегарогом уже сидели Бренор, Ева, гоблин и Санчес. Сначала вежливо прося, а затем уже и настоятельно требуя свою долю угощения.
***
Неподалёку от поляны, где ещё витал запах озона и пепла.
Морак Тар'нарок, прозванный «Жнецом Душ», бежал, не оглядываясь. Его мощные лапы выбивали тяжёлый ритм по потрескавшейся земле. Такого исхода он точно не ожидал. Он планировал весело провести время, позабавиться с этим ничтожным человечишкой, сорвать с него душу, как спелый плод… но всё обернулось катастрофой. Гибель четырёх братьев — это был провал, за который Лорд Вор'гаал Крин'нок, «Пожиратель Сердец», точно не похлопает по плечу. Что ему теперь делать? Канал, связывающий его с Бездной, оборван. Братья мертвы. А на него самого повесили метку — странную, липкую, магическую печать, которую он не мог сорвать, сколько ни пытался. Это пугало его больше всего.
Он, капитан, под чьим началом сражались тысячи демонов… а теперь он кто? Безрогий изгой. Если он вернётся в таком виде, его же высмеют и растерзают свои же. Нет, нужно действовать.
Он резко замер, уловив знакомое присутствие. Из тени деревьев вышла его последовательница — та самая одержимая бессмертием, что мольбами вызвала его в этот мир. Её глаза светились с фанатичным блеском. Правда лицо выражало растерянность. Да и плевать на неё. И на пламя бывает находит тоска.
— Владыка! Вы живы! Я чувствовала…
Он развернулся к ней, и на его лице расплылась хищная, неестественная улыбка. Едва она сделала шаг вперёд, как огромная красная рука, больше похожая на коготь, молнией пробила её грудь. Не крик, а только хриплый выдох вырвался из её губ. Тёмная энергия, которой была пропитана душа Доерис, хлынула в него, как вино из разбитого кубка. Он впитывал её, чувствуя, как сила возвращается, жжёт изнутри. И там, где недавно был обломок рога, медленно, словно проклёвываясь из плоти, вырос новый, маленький, всего в полсантиметра, но уже твёрдый и острый рожок.
Ощупав его, Морак издал низкое, довольное урчание. Отлично. Так… мне нужны тёмные души. Много тёмных душ.
Сбросив бездыханное тело наземь, он подобрал её гримуар — нет, свой гримуар, тот
