катастрофы удалось избежать?
Впрочем, через пару дней я точно пожалею, что вмешалась. И это если еще разговор с регентом переживу…
Вдруг в павильон быстрым шагом вошел воин в потертых кожаных доспехах. Он скользнул взглядом по императору и наставнику, который еще не пришел в себя, и решительно направился к Лань Вэю.
– Господин Лань, – почтительно склонившись, сказал он, – позвольте доложить.
– Дозволяю, – сухо произнес Лань Вэй.
По лицу императора пробежала тень, губы побелели, но в этот раз он совладал с эмоциями и не дал гневу вырваться наружу.
– Волчью маску выследили в Портовом квартале. Живым взять не удалось.
– Он мертв?.. – вырвалось у меня.
Воин посмотрел на меня и, поклонившись, произнес:
– Да, молодая госпожа Шэнь. Теперь город в безопасности.
У меня подкосились ноги, и я упала обратно в кресло. Мысли путались. Человек, который преследовал меня в кошмарах, не мог погибнуть так быстро и нелепо.
– Вот как. И как вовремя. Интересно… – пробормотал Ян Нин и громко сказал: – Да, очень интересно, кем же был этот печально известный Волчья маска? Но это не та тема, которую стоит обсуждать на поэтическом вечере в столь прекрасном обществе. – Князь растянул губы в издевательской улыбке.
– Думаю, вечер уже подошел к завершению, – ровно произнес император, а потом обратился: – Молодая госпожа Шэнь…
Я вздрогнула, а потом поняла, что слова императора предназначались вовсе не мне, а Жосинь.
– …Надеюсь, вашему дедушке скоро станет лучше, и послезавтра вы присоединитесь к паломничеству.
– Да-да, конечно, – бросив неуверенный взгляд на меня, закивала Жосинь.
– Молодая госпожа Суань, – голос Ли Фэна внезапно смягчился, – я буду ждать вашего возвращения из храма. Берегите себя.
– Да, Ваше Величество, – зардевшись, поклонилась внучка казначея.
Император, не удостоив больше никого взглядом, направился к выходу из павильона, по пятам за ним семенил молчаливый евнух. Ян Нин, подхватив со столика графин с недопитым вином, нетвердой походкой двинулся вслед – кажется, этим вечером князь решил отыграть свою роль до конца…
Перед тем как скрыться среди деревьев, Ян Нин обернулся. Бросил оценивающий взгляд на меня, потом на Лань Вэя и с горькой усмешкой скрылся в ночи.
Глава 21
– Идиот!
Кулак регента впечатался Лань Вэю в солнечное сплетение. Кузен сложился от боли пополам и с хрипом осел на пол.
– О чем ты только думал? Ты чуть все не разрушил!
Лань Вэй, скрючившись, хватал ртом воздух, а над ним непоколебимой скалой возвышался его дядя.
Я и раньше знала, что отец Тяньлин – чудовище, но прежде не видела, чтобы он выходил из себя. Мне был противен Лань Вэй, я мечтала, чтобы он навсегда исчез из моей жизни, но то, что сейчас происходило, было неправильно.
Сжавшись, я замерла в углу кабинета. Рядом застыл бледный, как полотно, Минхао.
Лань Вэй – опытный и сильный воин. Он мог парировать удар или увернуться от него, но даже не попытался, словно признавал, что старший родственник в своем праве. Не удивлюсь, если Шэнь Лун и раньше подобным образом воспитывал племянника. Да и Минхао три года назад он высек кнутом…
А бил ли прежде регент свою дочь?.. Я не знала. Синяков, застарелых шрамов или травм на теле я не видела.
Но бить ведь можно так, чтобы не оставлять следов.
Или бить другого, а ты будешь понимать, что в любой момент можешь оказаться на его месте, что его избили тебе в назидание. Или, того хуже, убили…
В поместье мы вернулись глубоко за полночь, и нас сразу же пригласили в кабинет. Конечно же, регент уже знал обо всем, что произошло на поэтическом вечере.
– Племянник, ты понял, в чем была твоя ошибка? – наконец спросил Шэнь Лун.
Он поправил ворот своего ханьфу цвета темного золота, стряхнул несуществующие пылинки с рукава и степенно опустился в кресло, похожее на трон. Его лицо превратилось в каменную маску – суровые черты застыли, губы сжались в тонкую нить, а взгляд стал пронзительно-холодным.
Лань Вэй, морщась от боли, тяжело поднялся с пола.
– Я не должен был допустить, чтобы эта девица Цзян…
– Вижу, не понял, – покачал головой регент. – Ты при всех бросил ему вызов. Император чуть не уничтожил тебя. Ты не просчитал последствия.
– Он бы не посмел…
– Раньше – да. Но мальчишка вырос. И теперь рядом с ним этот северный варвар. Кто бы встал на пути Ян Нина, если бы он надумал тебя убить?
– Он бы не…
– Да, племянник, скорее всего, Ян Нин тебя бы не убил. Он избил бы тебя при всех. Или отрезал наглый язык. А ты, напоминаю, моя правая рука. Урон твоей чести – это мой урон. И формально император был вправе наказать тебя.
Кузен побледнел. До него дошел весь ужас ситуации. Превозмогая боль, он опустился на колени.
– Простите, дядя, – опустив голову, хрипло проговорил он. – Я подвел вас. Позволил гневу и гордыне затмить разум. Больше этого не повторится.
– Кроме того, подобный конфликт с семьей невесты – прекрасный повод отложить свадьбу!.. – повысив голос, прорычал регент, и глаза его яростно полыхнули. Он тут же взял себя в руки и гораздо спокойнее сказал: – Конечно, я бы ему этого не позволил. Но тобой пришлось бы пожертвовать…
Вот оно что! Я думала, что Ли Фэн повел себя как обиженный мальчишка, а он импровизировал на ходу. Император хотел не только унизить род Шэнь, но и лишить регента самого верного сторонника, а заодно сорвать свадьбу.
Рискованно, но могло получиться. Вот только Ян Нин игру не поддержал. Он понимал, если бы регенту пришлось пожертвовать племянником, то императору – кузеном. Шэнь Лун объявил бы, что князь Ян превысил полномочия и отправил его обратно на север.
И вот вопрос: император и правда готов был пожертвовать Ян Нином? Или был уверен, что сможет его защитить? Или он тоже не успел просчитать ситуацию на несколько ходов вперед?
– Я… я не учел последствия, – не поднимая глаз, прошептал Лань Вэй.
– Поднимись. И благодари Тяньлин, это она тебя спасла.
Если сегодня я и спасла кузена, то только потому, что Ян Нин позволил это сделать. Похоже, князь единственный просчитал все последствия и понял, что ни он сам, ни император к войне пока не готовы.
Лань Вэй, держась за бок, медленно поднялся. Повернулся ко мне и поклонился.
– Спасибо, Лин-эр, – слабо улыбнулся он.
Я сдержанно кивнула в ответ.
Мне было не по себе, лучше бы регент отчитал племянника за закрытыми дверями, а не так публично.
Казалось, за эти десять дней я должна была
