вида которых возникает желание написать завещание.
«Стрела Ветра» шла ровно, чуть покачиваясь на восходящих потоках. Второй левиаток, имперский, держался в паре сотен метров справа и выше. Его массивный корпус с развевающимся штандартом напоминал старшего брата, приглядывающего за младшим.
Тирхан наверняка уже разложил свои карты и документы и проводит совещание с помощниками. А если и нет, то делает всё то же самое у себя в голове, планируя предстоящую встречу. Я представил его за столом, невозмутимого и собранного, и мысленно порадовался, что сейчас мне не нужно изображать из себя вежливого участника дипломатического брифинга.
Тот драконид, которого Тирхан здесь оставил, чтобы тот напоминал нам о правилах поведения и нашей цели, благоразумно ленился и практически не выбирался из своей миниатюрной каюты, предпочитая беседе с моим отрядом любование картинками из седьмого тома «Похотливой аргонианской девы».
Зиркс обжился на борту раньше всех. Буквально через час после взлёта он стал свой в доску для членов экипажа. Механик быстро спелся с бортовым техником и пропал с ним в машинном отделении на добрые полдня. Оба были перемазаны маслом, оба светились от удовольствия и оба одновременно тыкали пальцами в какой-то клапан, горячо обсуждая принцип его работы.
— Нет, нет, послушай! — размахивал Зиркс механической лапой, разбрызгивая капли масла. — Если перенаправить давление через вторичный контур, можно снизить нагрузку на основной нагнетатель процентов на пятнадцать! Это позволит им прослужить дольше… В таких полётах, где не будет запчастей и деталей, снижение износа и шанса поломки очень важно!
Гарчук, чья чешуя на лице была настолько изъедена парами и кислотами, что напоминала кору старого дуба, задумчиво поскрёб подбородок и кивнул.
— Толковый малый, — бросил он мне, не отрываясь от клапана. — Первый раз вижу недраконида, который понимает, как работает балансировка тяги на высотных режимах. Откуда он такой взялся?
— Издалека, — ответил я и оставил их наедине с механизмами.
Пусть радуются. Гремлин нашёл родственную душу быстрее, чем Алиса находит достойный ресторан в крупном городе.
За обедом, когда Зиркс вынырнул из своих глубин, гремлин минут двадцать без остановки рассказывал Брячедуму про систему подачи горячего воздуха в баллон. Гном слушал, кивал и задавал вопросы, доказывая, что и сам чего-то да понимает во всех этих делах. От его редких замечаний у Зиркса загорались глаза ещё ярче.
Два мастера, два безумца, одержимых механизмами и металлом… Один создаёт, другой разбирает и собирает. Они нашли друг друга, как два недостающих элемента одного пазла. Подозревал, что если дать этой парочке волю, они левиаток на части разберут. И не факт, что соберут обратно… Ломать — не строить.
К вечеру первого дня левиатоки совершили посадку на широком плато, покрытом короткой жёсткой травой. Капитан объяснил, что ночные остановки обязательны: экипаж должен отдохнуть, а генераторы — подзарядиться от естественных магических потоков, которые лучше всего поглощаются в контакте с землёй.
— Корабли-то могут неделю лететь без посадки, — добавил он, перехватив мой удивлённый взгляд. — Эти модели для того и строились. Проблема в нас. Резервной смены нет, а штурман после двенадцати часов за рулём теряет концентрацию. Опасно это… Положено делать смены, которых у нас нет.
Логично. Я бы тоже после двенадцати часов за рулём начал путать право и лево. Хотя у меня и прав-то нет… Ни земных, ни воздушных.
Вечером мы разожгли костёр, с удовольствием поели сами, дали перекусить варгам. Блохастики, которые, наконец, вырвались на свободу, с визгом носились по плато, распугивая каких-то мелких ящериц. А феи кружили вокруг мачты, играя в свои непонятные игры.
Ратмир поставил дозоры, хотя капитан заверил, что местность безопасна. Привычка командира, которую невозможно отключить даже в отпуске. Ну или это скорее наказания для накосячивших. Ну и способ поддержания дисциплины в отряде.
Я устроился на палубе, свесив ноги за борт, и открыл Статус. Капли Эфира прибавлялись понемногу, но стабильно.
Десять капель в сутки, как и положено при пассивной генерации. Четыре природные сферы работают без перерыва, феи добавляют свою долю. Немного, зато бесплатно, без необходимости кого-либо убивать.
На второй день полёта я подсел к Маше на носу корабля. Она сидела, обхватив руками колени, и смотрела на проплывающие внизу леса. Ветер трепал её волосы, и она то и дело убирала их с лица, не отрывая взгляда от горизонта.
— О чём задумалась?
— О том, что мне делать дальше, — ответила она не поворачиваясь.
Какое-то время молчал, ожидая, пока она сама продолжит. Маша не из тех, кого нужно тянуть за язык. Ей достаточно знать, что ты готов слушать.
— Мне нужно, как и всем остальным, стать Искателем, — наконец произнесла она. — И я понимаю, что для этого нужно. Но масштаб… Он другой. Совершенно другой.
— Расскажи подробнее. Мы ни разу толком не обсуждали твои условия.
Она повернулась ко мне. Во взгляде ни намёка на привычную мягкость.
— В основе моей профессии воровство, шпионаж, разведка и устранение угроз, причём не в честном бою один на один… Другими словами, я специализируюсь на кражах, нахождении информации и диверсиях. И оценивают меня именно по этим действиям. Я «Гэрира» по профессии. Партизан в тылу врага. Моя задача — причинять ущерб чужим и приносить пользу своим. А свои… Раньше это была Маска. А теперь это весь Домен…
— И кто оценивает? Наставник? Система напрямую?
— Наставники из Домена. Но не в привычном смысле. Им необязательно знать, что конкретно Мария Лебедева сделала то-то и то-то. Они должны увидеть результат и оценить его масштаб. Условно, был у орков обоз снабжения, а теперь его нет; был секретный документ в чужом штабе, а теперь он лежит на столе нашего Совета. Наставники оценивают последствия, даже не подозревая о моём участии. Они видят лишь итог и благодарят небеса… Что-то вроде такого.
Я кивнул. Элегантная система. Оценка по результатам, а не по отчётам. Для шпиона это единственный возможный подход: если все знают, кто именно устроил диверсию, значит, шпион плохо справился с работой.
— Чтобы стать Учеником, мне нужно было повлиять на город, — продолжила Маша. — На Маску. Декарт увидел изменения, оценил — этого хватило. Незадолго до твоего появления. Но для Искателя масштаб вырос настолько, что я даже не сразу поверила. И сразу махнула рукой. Где я и где влияние на весь Домен? Как я одна могу совершить настолько масштабные диверсии, меняющие расстановку сил и влияющие на благополучие целого государства?
Она замолчала и снова посмотрела
