зеленая лужайка перед домом.
Абсурд? Безусловно.
Но это был мой абсурд. Мой личный мир. Мои правила. И мне здесь нравилось.
Я проводил дни в интенсивных тренировках. Уходил на полигон и гонял себя до седьмого пота, испытывая пределы своего нового тела. Отрабатывал удары, проверял новые связки, экспериментировал с магией. С божественной силой Тетрина моё фехтование вышло на принципиально новый уровень. Я мог делать вещи, которые раньше казались невозможными даже для меня. Разрезать пространство, создавая короткие порталы, останавливать время на долю секунды в радиусе удара.
Но самое главное, я учился контролировать это могущество. Дозировать силу до миллиграмма. Бить ровно настолько, сколько нужно для результата. Не сносить гору, когда хочешь расколоть орех. Не испарять озеро, когда хочешь вскипятить чайник.
Потом я шёл на реку, садился на деревянные мостки с удочкой и часами смотрел на поплавок, слушая шум воды и пение птиц. Тень носился где-то в лесу, наслаждаясь свободой и охотой.
Вечерами я сидел на веранде в удобном кресле, и смотрел дорамы на планшете.
Это был рай. Персональный, созданный своими руками рай мечника на заслуженном отдыхе.
— Господин, — раздался в тишине вечера голос Кебаба.
Меч с ифритом висел на стене веранды, на специально созданном почетном месте. Я взял его с собой. В конце концов, даже такому нытику, как он, нужно иногда выбираться из ножен и видеть мир, пусть и такой странный.
— Чего тебе, горелка? — я лениво потянулся, не отрывая взгляда от экрана, где героиня эмоционально выясняла отношения со злой свекровью.
— Здесь… скучно, — пожаловался ифрит, и его клинок слегка завибрировал. — Никого нет. Никого не убиваем. Ничего не поджигаем. Даже поговорить не с кем, кроме этого шерстяного монстра, который меня демонстративно игнорирует и пытается грызть рукоять.
Тень, лежащий рядом на коврике, приоткрыл один глаз, посмотрел на меч с выражением глубокого скепсиса и фыркнул, после чего снова закрыл глаза.
— Наслаждайся покоем, Кебаб. Цени момент. Скоро вернёмся обратно в Ориат, и там снова начнётся бардак, беготня и демоны. Успеешь еще навоеваться.
— А что насчёт… неё? — голос демона стал тише, приобретая заговорщические нотки.
— Кого? — я поставил планшет на паузу и посмотрел на меч.
— Той суккубы. Лилит. Вы же не забыли про неё?
Лилит. Демоница, которую я пленил. Она осталась в подземельях академии Арканум Нокс. Запертая в магической клетке, сломленная поражением и предательством своего создателя, лишённая сил. Феррус бросил её как сломанную игрушку, я победил её и сохранил жизнь.
— Я думал об этом, — признался я, глядя на заходящее искусственное солнце. — Она сильная. Потенциально очень полезная. Знает структуру армии Ферруса, его планы, его методы. Но демоны не меняются, Кебаб. Их природа — предательство и злоба, поэтому я не тороплюсь.
— Меняются, господин! — горячо возразил ифрит. — Посмотрите на меня! Я был злобным ифритом, а теперь… ну, я всё ещё злобный и люблю огонь, но я служу вам! Верно и преданно!
— Ты служишь, потому что боишься меня до дрожи. И потому что клятва тебя держит крепче цепей.
— Но я привык! Мне даже начинает нравиться! У вас тут интересно, весело. И кормят… ну, эмоционально кормят неплохо, вашей энергией. Я чувствую себя частью чего-то большего!
Я усмехнулся. Демон-философ.
— Ты хочешь сказать, что Лилит уже готова? Мне кажется рановато.
— Она уже сломлена, хозяин. Феррус её унижал, она рассказывала. А вы её пощадили, дали шанс. Для демона это разрыв шаблона, крах картины мира. Мы уважаем только силу. Вы показали силу, превосходящую Всеотца. Вы стали для нее новой величиной.
— И?
— Она готова. Я чувствую это через нашу связь, через демонический резонанс. Она больше не хочет возвращаться к Феррусу. Она боится вас больше. А страх — это отличный фундамент для лояльности, особенно для нашего вида. По крайней мере, на первых порах, пока не появится что-то еще.
Я задумался, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.
Лилит. Суккуба, шпион, убийца. Существо, способное менять облик, проникать в сознание, очаровывать.
Это был бы мощный козырь в нашей колоде. Демон, знающий планы врага изнутри. Демон, способный проникать туда, куда человеку путь заказан, проходить сквозь барьеры, обманывать стражу. Свой агент в стане тьмы.
— Она готова, говоришь? — переспросил я, взвешивая риски.
— Абсолютно. Она сидит там, в темноте, и думает только об одном. Как выжить. Если вы дадите ей шанс, хоть маленькую надежду… она вцепится в него зубами и не отпустит. К тому же я здорово ее подготовил. Она знает ваши привычки. Ну и демоны привыкли подчиняться сильному, а вы сильный.
Я встал с кресла, подошёл к перилам веранды. Посмотрел на созданный мною лес, на реку, на горы. Этот мир подчинялся мне. Возможно, пришло время расширить сферу влияния и на другие сущности.
— Ладно, — кивнул я сам себе. — Вернёмся — проверим. Поговорим с ней.
Я вернулся к планшету и снова запустил сериал.
Но мысль о Лилит прочно засела в голове.
Может быть, пора расширить команду. «Последний Предел» становился не просто кланом, а чем-то большим. Собранием уникальных личностей.
Хозяйка бойцовского клуба; убийца, которая не любит убивать; торговка-аристократка с жаждой крови; гениальный кузнец, механик из другого мира, трёхголовый пёс, ифрит-болтун.
Суккуба отлично впишется в этот паноптикум.
— Только одежду ей надо будет нормальную купить, — пробормотал я, вспоминая её наряд. — А то Хлоя её придушит из ревности раньше, чем она успеет пользу принести. Или Зара спалит. Женский коллектив — это вам не шутки.
Тень гавкнул, явно соглашаясь с мудростью хозяина.
Отпуск продолжался. Наконец я смог нормально выдохнуть и как следует привести мысли в порядок.
Глава 18
Слуга двух господ
Где-то на периферии вселенной, в забытом уголке мироздания, прятался маленький и совершенно жалкий Домен. Его хозяин, Бог Уединения, считал это место своей крепостью, построенной из страха и желания переждать бури.
Миран, молодой и неприметный бог, выглядел соответственно своему убежищу: щуплый, с глазами воришки, он кутался в плащ из серой дымки, стараясь слиться с интерьером. Он не участвовал в великих войнах, не вербовал могущественных апостолов, не строил козни. Его высшим достижением было выживание за счет незаметности.
Но сегодня его, увы, заметили, несмотря на все ухищрения.
Тень, имеющая физический вес и запах разложения старых миров, упала на порог его святилища. Зеро переступил границу Домена. Он действовал открыто, не пряча ауру. После поглощения десятков апостолов и тренировок в измерении Энигмы его тело стало сосудом, переполненным чужеродной, агрессивной силой. Черные вены пульсировали под кожей, правая рука излучала холодный мрак, пожирающий свет.
— Кто… кто
