Бизнес-план полностью готов. Офис, технические специалисты, люди, способные восстановить цифровой след преступника и установить его реальное местонахождение — это решаемо. А вот переговорщики с правильным профилем — самый сложный пункт в моём списке найма.
— Это тебе дорого обойдётся, — предупреждает капитан.
— Я готов выделить сумму в несколько раз выше рыночной лишь бы найти идеального работника.
— Хм, — произносит он задумчиво. — Ты уверен, что твои услуги на территории Китая окажутся востребованными? Клиенты, допускаю, найдутся. Но постоянный поток — это другой вопрос.
— Во-первых, наша страна закрыта от остального мира. Когда европейские или американские компании узнают, что за атакой стоят хакеры из Китая — они мысленно ставят крест на потерянных активах. Считают ситуацию безвозвратной. Мы можем выступать эффективными посредниками именно в таких случаях. За весомый процент от возвращённой суммы.
— Допустим, — он смотрит на меня, ожидая продолжения.
— Во-вторых, постоянный поток на втором уровне и не требуется. Финансовую стабильность и регулярный доход обеспечивает первый уровень — программное обеспечение и абонентское обслуживание. Это предсказуемые контракты с предсказуемыми выплатами. Что касается второго уровня — здесь работает другая математика. Если у человека похитили десять тысяч долларов — мы не возьмёмся. Игра не стоит свеч, это просто нерентабельно. А вот человек, у которого украли миллион — у него, как правило, есть ещё один миллион. И такие люди нередко готовы заплатить пятьдесят, даже восемьдесят процентов от похищенной суммы, чтобы наказать виновных или вернуть хотя бы часть. У одних это вопрос принципа. У других — шанс вернуть оборотный капитал. У третьих — и то, и другое одновременно.
— Логика понятна, но если у тебя уже есть успешный кейс на этом втором уровне — почему сам не возьмёшься за эту часть работы? При открытии первого бизнеса обычно стараются по максимуму сократить расходы. Найм специалистов такого профиля стоит огромных денег.
— Потому что у меня другие задачи и физически другое место в этой структуре, — объясняю я. — И ещё потому, что я не смогу постоянно разъезжать по миру. Основные центры хакерских группировок сегодня — это Латинская Америка, в первую очередь Бразилия и Аргентина. Юго-Восточная Азия, Восточная Европа — Румыния, Молдова. Отдельно стоит Северная Корея, Иран и Китай — девяносто процентов что атаку финансирует государство, другая история и другой уровень сложности. С этим ничего не сделаешь, они вне игры. Но все остальные юрисдикции — вполне решаемо.
Капитан Фэн при упоминании государственных хакерских атак рефлекторно, почти незаметно оглядывается по сторонам — инстинкт человека, привыкшего к осторожности. Убеждается, что дорожка вокруг нас пустая. Его лицо слегка расслабляется.
— Если технически установить, кто именно стоит за хакерской атакой, то за сравнительно небольшие деньги — условно, сто тысяч долларов — можно создать очень серьёзные проблемы целому дата-центру. — Говорю без эмоций. — И задача переговорщика — грамотно донести эту информацию до нужных людей на другой стороне. Такса за успешный возврат активов — от пятидесяти до восьмидесяти процентов от похищенной суммы, в зависимости от сложности операции. Вот и вся принципиальная бизнес-схема. Два уровня, две команды, один измеримый результат для клиента.
Фэн несколько секунд идёт молча, смотря под ноги.
— Ты точно во всём уверен? Найм сотрудников такого профиля — это серьёзная ответственность. И часть этой ответственности автоматически ляжет в том числе и на меня лично.
— Полностью понимаю ваши опасения, капитан. Если бы у меня было хоть малейшее сомнение в правильности схемы — я бы к вам не обращался. Это было бы нечестно по отношению к вам.
— Даже не знаю, насколько я вообще вправе советовать тебе подобное, — он задумчиво кладёт руку на подбородок, останавливается. — Без третьего элемента, о котором ты пока не упомянул, вся эта конструкция может рассыпаться. Нужен кулак. Силовой компонент. Допустим, переговоры зашли в тупик, и чтобы твои предупреждения не оказались пустой болтовнёй — ты должен быть готов в критический момент подтверждать слова реальными действиями. Иначе преступники очень быстро поймут, что перед ними блеф. И тогда вся структура теряет смысл.
— Эту часть я с вами обсуждать не стану. Именно для того, чтобы вы не стали невольным соучастником. — Смотрю прямо в глаза собеседника. — Скажу лишь одно: если дойдёт до самого худшего сценария — у меня есть с кем пошептаться в Японии на эту тему. В указанных юрисдикциях мы найдём правильное решение того вопроса, который вы только что обозначили.
— Что от меня требуется? — произносит он наконец тоном человека, принявшего решение.
— Контактный телефон фонда. Такие организации не публикуют прямые номера в открытом доступе. А через официальные каналы это займёт слишком много времени.
— Понял, сделаю. Жди звонок через пару часов.
Смотрю вслед уходящему Фэну, пока его силуэт не растворяется в вечернем сумраке.
Бывший следователь или офицер контрразведки переквалифицируется в частный сектор неохотно. Нужен правильный разговор, правильные деньги и правильное понимание задачи. Спешки в этом деле быть не должно. Лучше потратить время и найти одного правильного человека, чем нанять троих, не способных справиться с поставленной задачей.
Первый реальный клиент появится не сразу. Это нормально. На первом этапе достаточно двух-трёх якорных контрактов на абонентское обслуживание — небольшие финтех-компании, стартапы с криптовалютными продуктами. Им нужна защита, у них нет бюджета на крупных игроков рынка. Идеальная точка входа.
Репутация на втором уровне строится на первых десяти кейсах. Не на рекламе, не на презентациях — на результатах. Клиент, которому вернули три миллиона долларов, не даст интервью и не напишет отзыв. Он расскажет об этом одному человеку — такому же, как он. На закрытом ужине, вполголоса, без деталей. Просто скажет: есть люди, которые решают такие вопросы. Могу дать контакт.
Один такой разговор стоит любой рекламной кампании.
Не успеваю сделать и десяти шагов в сторону выхода из парка, как телефон в кармане оживает. Достаю, смотрю на экран — звонок от матери.
— Сынок, мы уже в Харбине, — в голосе слышится усталость. — Вылет в пять утра. В семь Ихан будет в Пекине. Вещи все собрали, настроение у сестры бодрое.
— Вещи — это такое. Главное документы. Остальное на месте купим, здесь всё есть.
— С документами всё в порядке, — заверяет мать. — Папку проверила несколько раз, каждую бумагу. Доктор Цзян Нин объяснил, чего ожидать во время плановых проверок в клинике и дал свой личный номер телефона. Ихан
