Деревенщина в Пекине 7
Глава 1
Ван Мин Тао ловил себя на мысли, что должно быть есть другие страны, где богатство не так важно в отношениях, но своё будущее он видел только на родине.
В Китае у любой женщины сразу же загораются глаза от крупных денег, а все остальные достоинства мужчины уходят на второй план, становятся неважными и незначительными. Главное — финансы, цифры на счетах.
Какими бы не были все остальные плюсы и качества мужчины, Ван с тяжёлой горечью много раз лично убеждался — они почему-то не интересуют женщин.
Бизнесмен предполагал, что где-то ещё существует чистая, искренняя любовь без расчёта. В юном возрасте восемнадцати-двадцати лет, когда девушки ещё не испорчены, но он не в том возрасте, чтобы пытаться строить отношения с ровесницей собственной дочери.
Ему смешно самому себе признаться в том факте, что самый близкий человек в его жизни — с кем можно тепло, душевно и откровенно поговорить обо всём — это его пятидесятилетняя домработница.
Прекрасная, добрая женщина с золотыми руками, но идеалам его спутницы жизни не соответствует. Ни в далёкой молодости, когда тоже не была красавицей, ни тем более сейчас.
Ван Мин Тao отгоняет назойливые мысли и лёгким жестом руки подзывает к столику проходящего мимо официанта.
— Счёт, пожалуйста.
— Сейчас принесу, господин, — вежливо кивает молодой человек.
Через минуту официант возвращается с кожаной папкой и терминалом. Бизнесмен, не глядя на сумму, достаёт из бумажника банковскую карту и оплачивает счёт.
Бизнесмен и его спутница неторопливо направляются через зал ресторана к гардеробу у входа.
Мягкий приглушённый свет, негромкая фоновая музыка, запах вкусной еды и дорогого вина — всё это создаёт особую атмосферу.
Он с улыбкой признаётся сам себе, что такого вечера у него давно не было.
Бизнесмен принимает в гардеробе женское пальто и расправляет перед спутницей.
Сяо Юйхань, не ожидавшая такого внимания, на мгновение замирает, затем благодарно кивает, поворачивается к нему спиной.
— Я оценила, — она хватает Вана под руку и тянет к выходу.
* * *
На следующий день.
Мясной магазин. Утро.
Ван Мин Тao сидит за рабочим столом, внимательно изучая финансовые отчёты на экране ноутбука. Чашка с остывающим кофе стоит нетронутой сбоку.
Бизнесмен негромко насвистывает какую-то весёлую мелодию. Пальцы непроизвольно выбивают лёгкую дробь по деревянной столешнице в такт. В его глазах сверкают довольные искорки.
Чистая прибыль стабильно растёт, а строительство второго мясного магазина в другом перспективном районе города идёт точно по графику.
Его расслабленный взгляд случайно падает на лежащий на краю стола бумажный талон с зарегистрированным обращением в секретариат юстиции ЦК КПК. Сейчас эта маленькая бумажка стоит дороже всех миллионов долларов, которые он заработал за всю жизнь.
Это — реальный мммунитет от любого административного беспредела. Даже в исполнении министра общественной безопасности или министра госбезопасности. Потому что все эти люди напрямую курируются секретарём ЦК по юстиции — Ли Цзиньлуном лично.
Проблемы могут возникнуть разве что непосредственно от товарища Си Цзиньпина, но конфликта с генеральным секретарём ЦК у него не может возникнуть по определению. Из-за колоссальной разницы в иерархии, статусе, сферах влияния это невозможно даже гипотетически.
Львы бабочкам не страшны.
А вторая причина для отличного утреннего настроения — прекрасно проведённое время с Сяо Юйхань. Он давно не ожидал даже малейшего намёка на интригу, в плане головы, сердца и искренних чувств.
До бизнесмена только сейчас, спустя ночь, дошло важное. Она вполне могла принять его за кого угодно — за чиновника, государственного служащего, депутата. Но только не за того, кем он является на самом деле.
Скорее всего Сяо Юйхань подумала, что он — чиновник средне-высокого ранга. Потому что в здание Центральной комиссии по проверке дисциплины КПК — свободный доступ имеют исключительно государственные служащие определённого уровня.
А очень мало кто из частных бизнесменов получают редкую должность государственного директора завода.
Для обычных частников существует прокуратура и районное МВД. В здание Центральной комиссии их просто не допустят через охрану — ведь именно там происходят внутренние разборки между государственными аппаратами. Очень серьёзный верховный арбитр. Своего рода дворянский суд для элиты.
Но здесь у бизнесмена естественным образом возникает другой логичный вопрос.
А кто Сяо Юйхань? Какую должность занимает и в каком ведомстве она служит?
Внезапно дверь в кабинет распахивается.
Расслабленный взгляд бизнесмена мгновенно становится настороженным.
Обычно никто не входит без стука.
На пороге стоит Ван Япин. Её лицо напряжённое, губы плотно сжаты.
— Доброе утро, папа, — сухо произносит она. — Не ожидала тебя здесь увидеть, но и в офисе строительной компании тебя не было.
— Решил лично разобраться с кое-какими накопившимися отчётами, — Ван небрежно указывает на открытый ноутбук перед собой. — Что-то случилось?
— Ты серьёзно сейчас⁈ — лицо Ван Япин становится мрачнее, брови сдвигаются. — Ты вчера вечером дома не ночевал. Я трижды звонила — ты ни разу трубку не взял. Где ты был?
— Я не мог разговаривать, — без эмоций отвечает Ван. — Но я ведь отправил тебе сообщение, где чётко обозначил, что вернусь домой только на следующий день. Ты не читала?
Ван Япин подходит ближе к рабочему столу. При виде совершенно спокойного, невозмутимого взгляда отца её брови хмурятся ещё сильнее:
— А ты не думал, что я могла волноваться за тебя? — с обидой спрашивает дочь. — Мы сейчас живём как на пороховой бочке! И тут ты внезапно исчезаешь на целую ночь без объяснений. Мог бы хотя бы позвонить нормально, а не…
Она резко замолкает.
От рубашки отца отчётливо пахнет кондиционером для белья. Совершенно другим, незнакомым. Точно не тем брендом, который постоянно использует их домработница.
Ван Япин делает ещё два шага ближе к отцу. Наклоняется, демонстративно принюхивается.
— Что ты делаешь? — недоумевает он.
— Пап, а с каких это пор ты моешь голову женским шампунем?
Она безошибочно поняла, что именно за шампунь недавно использовал отец. Популярная профессиональная линейка, довольно недешёвая. Её подруга таким пользуется, и вторая тоже.
И судя по внешнему виду волос — был использован не только шампунь.
Во-первых, отец даже близко не знает специализированных косметических магазинов, где подобные средства продают. Он туда в жизни не заходил.
Во-вторых, даже если бы он теоретически знал о существовании таких мест — в жизни не
