Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

Самурай слушал с нарастающим напряжением. Крупные пальцы сжались в кулак, и на столешнице проступили вены от едва сдерживаемой ярости. Когда Косуми закончила, он резко выдохнул — не столько от облегчения, сколько от осознания того, насколько тонка была нить, на которой держалась судьба клана.

— Вы правы, — хрипло произнес он, проведя рукой по лицу. — Эта схема... она идеальна. Моримото, имеющий доступ к финансовым документам и переписке, мог подделать любые бумаги за месяц до самого события. А когда корабль пошел бы ко дну, императорский двор нашел бы в обломках «улики» против меня. Он резко поднялся и подошел к окну, глядя на сад, где утреннее солнце играло в листве. Его голос стал тише, но тверже. — Как нам переиграть Ходзё на их же поле?

— Мы не будем играть в их игру. — Ася улыбнулась. — Мы сменим правила. Ходзё ждут, что вы будете защищаться или пытаться спасти корабль. Вместо этого мы создадим иллюзию катастрофы, которая произойдет до того, как они нажмут на кнопку. — Она посмотрела на Ёсихиро, её голос стал жестким и четким, как приказ. — Мы подменим груз. Но не просто на мусор, а на то, что заставит их самих запаниковать. Если они хотят найти «улики» против вас, мы подложим такие улики, которые укажут на предательство внутри их собственного круга.

— Мы превратим их «троянского коня» в бомбу с часовым механизмом, — Касуми поняла замысел подруги, — которая взорвется прямо в руках Момоки Ходзё, когда она решит предъявить ваши «грехи» двору.

— Но для этого нам нужно проникнуть на склад. — У морпеха уже начал складываться план операции под кодовым названием «Шелковый путь».

— Ну что ж, дамы, — протянул Араками, поигрывая веером, — похоже, у нас есть три дня, чтобы перевернуть этот город с ног на голову.

Первый молодой господин протянул чашку чая Касуми. Когда девушка брала пилу, их пальцы соприкоснулись. В глазах мужчины вспыхнул огонь. И это была уже не простая заинтересованность, было что-то большее, более жгучее, проникающее гораздо глубже, чем просто в разум. Это был уже путь в самое сердце. Фукуи слегка покраснела и отвела взгляд. Ася же тихонько хмыкнула, сосредоточившись на разработке плана.

Совещание затянулось до полуночи.

27

С первым лучом солнца из разведки вернулся Такео. Вести оказались безрадостными. Склад номер семь оказался идеальным местом для диверсии, которую готовили Ходзё. Горо — старый лис — отвечавший за хранение товара в порту уже подготовил поддельные накладные и нанял «своих» грузчиков на смену. Такео вытащила из-за пазухи смятый листок бумаги и протянула его Ёсихиро.

— Вот список того, что реально лежит в грузе. Шелк, специи и... кое-что ещё. — Мужчина был весьма сосредоточенным. — Пара ящиков, маркированных как «медицинские травы», но на самом деле там опиум.

Ходзё планируют не просто подставить клан Мори, а уничтожить его репутацию, связав с торговлей наркотиками. Если бы это не обнаружили, то через месяц весь двор знал бы, что дом Минамото торгует смертью.

— И еще. — телохранитель говорил почти неслышно. На нескольких ящиках, я заметила маркировку — красную печать с изображением журавля.

— Это знак императорского инспектора. — Арками поднял глаза на младшего брата. — Похоже, Ходзё играют в очень опасную игру. Они не просто подставляют нас, они используют груз, который официально принадлежит двору. Если мы просто подменим его или уничтожим, мы ударим не только по Ходзё, но и по самому императору. Это может превратить наш «триумф» в смертный приговор для всего клана Минамото, независимо от того, кто был предателем.

— Планом «просто заменить груз» пользоваться нельзя. — Ёсихиро понимал о чем говорит старший Минамото.

Касуми замерла, переваривая услышанное. Красная печать журавля — она знала этот символ. Он использовался для обозначения личных грузов императорской канцелярии, и подделка или порча такого груза приравнивалась к государственной измене.

— Чёрт... — выдохнула она, комкая в руках веер. — Ходзё играют по-крупному. Они не просто хотят опозорить клан Минамото, они хотят уничтожить его через императорский указ.

— Значит, наш план меняется. — Ася сразу поняла, к чему клонит подруга. — Мы не просто подменяем груз, мы его... спасаем: изымаем опиум и подкладываем компромат на Ходзё, а императорский груз оставляем нетронутым, но помещаем его в другой ящик с фальшивым дном. Если проверка начнётся, Ходзё сами запутаются в собственных схемах. Она подняла взгляд на братьев, и в нём горела решимость. — Нам нужно будет проникнуть на склад дважды. Первый раз — сегодня ночью, чтобы изолировать императорский груз и перепаковать его. Второй раз — завтра, чтобы поджечь опиум и создать видимость покушения на груз журавля.

В связи с новыми данными пришлось менять план на ходу. Заговорщики разошлись только ранним утром, чтобы выспаться и перед налетом на склад.

Управляющая разбудила девушек днем, приглашая их от имени братьев Минамото в сад на чаепитие.

Воздух в саду был напоен нежным ароматом, а мягкий весенний ветерок осыпал землю миллионами розовых лепестков. Казалось, что само время замедлило свой ход под кипеньем цветущей сакуры, создавая полотно неземной красоты. Именно в этой декорации, словно изящно поставленной пьесе, должны были встретиться четыре души.

Первыми в саду появились братья Минамото. Араками, старший из них, был олицетворением весеннего дня — легкий, обаятельный, с улыбкой, способной растопить лед. Его взгляд игриво скользил по дорожкам, ища что-то, что могло бы развлечь его или, что вероятнее, кого-то. Рядом с ним, словно тень, шел Ёсихиро — воплощение самурайской выдержки и внутренней силы. Его осанка была безупречна, взгляд спокоен и проницателен, а в каждом движении чувствовалась скрытая мощь.

Вскоре их взоры привлекли две фигуры, приближающиеся по залитой лепестками тропе. Взгляд Араками, всегда искрящийся весельем, скользнул по Касуми.

— Как, неужели сама Аматерасу сошла с небес, чтобы осветить наш скромный сад? — нараспев произнес первый молодой господин, делая шаг к Фукуи.

После традиционных поклонов все четверо вошли в беседку, где уже был накрыт столик для чайной церемонии.

Араками ловко управляясь с чайной утварью, отпускал шутки, заставляя окружающих улыбаться, легко завоевывая женское внимание. Мужчина не сводил взгляда с каскадерши, иронично улыбаясь, когда подавал ей чашку.

— Не бойся, Касуми-сан, — прошептал он, едва слышно, чтобы не нарушить общую тишину. — Этот чай придаст сил. А силы нам сегодня ночью понадобятся.

Его пальцы на мгновение коснулись ее, и по телу японки пробежала легкая дрожь — то ли от предвкушения, то ли от электричества его прикосновения.

Каждый же жест Ёсихиро был отточен, каждое движение исполнено достоинства. Он не произносил лишних слов, но его присутствие ощущалось как незыблемая