для него это было почти что новой, неизвестной манипуляцией потоками. Можно сравнить его ситуацию с отсутствием мышечной памяти, когда ты только-только разучиваешь какое-нибудь движение. Танцевальное, например.
Ты совершаешь кучу ошибок, кучу лишних действий, пока раз за разом не выработаешь нужные нейронные связи. А до тех пор — пот, куча сил и бесчисленное количество попыток.
Вот и сейчас Ярослав начал понемногу нагреваться, прямо как Саня во время недавней гонки. Он пускал магию по всем каналам, а КПД получал хорошо если процентов десять. В итоге результат заметить было крайне сложно.
Несколько секунд мы простояли в молчании. Ярослав пялился на шарик, который держал на собственной ладони, хмурился, пыхтел и тратил магию. Ястреб тем временем внимательно за ним наблюдал и будто бы видел больше, чем я.
— Погоди, Ярослав, — сосредоточенно произнёс он вдруг. — Ты забыл, что шар не плоский, и пытаешься отразить свет только в одной стороне. А нужно учитывать радиус шара… ага, вот так, верно. Видишь, уже есть некоторые изменения!
— Ага… — прошептал Ярослав, не отрывая взгляда от шарика, — вижу…
— А я вот ни хрена не вижу, — почесал я затылок.
А затем взглянул на одного, на второго и понял одну очень разумную и, главное, приятную вещь.
— Кажется, я вам здесь не нужен, ребятки, — похлопал я их снова по плечу. — Так что пойду-ка по своим очень важным учительским делам.
И пока они не успели опомниться, покинул учебку.
Не, магия света — это, конечно, жутко могущественная и крутая штука. Но на начальных этапах освоения она… капец какая скучная!
После того как Ястреб вернётся на службу, контролировать обучение Ярослава придётся мне, так что ещё успею наскучаться. Ну или надеюсь, они за эти сутки доберутся до чего-то более-менее весёлого.
В общем, я оставил магов света и двинулся дальше по своим делам. Меня зачем-то к себе зазывал Василий Палыч. И если прочие учителя не очень любили оказываться в кабинете директора, потому что их, как правило, отчитывали, то я каждый раз чувствовал, что меня ждут очередные просьбы, проблемы или новые запросы от министерства.
Причём если раньше Палыч зазывал меня капслоком и всякими эпитетами вроде «СРОЧНО!», «ТРЕВОГА!» и «НЕМЕДЛЕННО!», то в последнее время он, кажется, понял, что это может вызвать обратный эффект, и начал действовать хитрее. Около получаса назад он мне написал:
«Сергей Викторович, мне тут однокурсник прислал чай из Африки. Замечательнейшая штука! Приходите, угощу».
Хм… Как-то слишком подозрительно.
━─━────༺༻────━─━
— О, Сергей Викторович! Добрый день, — улыбнулся мне директор академии. — Вы наконец-то получили моё сообщение?
— Ага, — протянул я и подозрительно глянул на директора, слезая с подоконника.
Нос действительно уловил новые запахи, непривычные для обилия чайной коллекции Василия Павловича.
— Ну наконец-то! — обрадовался он и встал из-за стола. — Я специально ждал вас, чтобы вместе попробовать гостинец от моего друга.
Он подошёл к своему шкафу, где хранил все запасы чаёв. Куча сортов, засушенных трав для добавки, кофе — тоже со всех уголков планеты и самой разной обжарки.
И вот он достал прозрачную закупоренную баночку с тёмно-коричневым или даже бордовым наполнением. Приглядевшись, я увидел, что это будто бы мелкие скрученные листья или сухие ветки. Напоминает обычный чай, но всё же отличается. И запах совсем другой.
— Что это? — нахмурился я.
— Ройбуш, — нетерпеливо забарабанил пальцами по банке Василий Палыч. — Мой друг, ну Лаврентий, о котором я писал. Он, знаете ли, тоже фанат вот всякого, кхм, этакого! Должен признаться, это он меня подсадил на тему травяных напитков. Знаете ли, молодым и зелёным я максимум пил чёрный чай с лимоном.
— Хм? — нахмурился я.
— Нет-нет, Сергей Викторович! — поспешил оправдаться директор. — Не поймите неправильно, обычный чёрный чай, да с лимончиком, да с каким-нибудь бутербродиком… М-м-м, лепота! Несомненно. Классика. Но мой друг был из семьи дипломатов, они часто путешествовали по всяким разным странам. Вот и привозил он то настоящий чай из Китая, какой-нибудь пуэр, то индийский. А второй наш сосед ещё всякие травы душистые начал притаскивать. Он в деревне жил и тоже любил чай пить. Вот с ними наша комната общаги регулярно наполнялась невероятными ароматами.
Я продолжал молча слушать факты из биографии Василия Палыча и чувствовать приближающуюся подставу. Чутьё о чём-то предупреждало.
Вот только о чём?
— В общем, это Лаврентий меня подсадил на чайную тему, и вот сейчас прислал ройбуш из Африки, — заключил Палыч. — Да не просто ройбуш, а выращенный на высокоаномальной почве! Вы в курсе, что это такое, верно?
— Конечно, в курсе, — кивнул я и присел на диванчик.
Высокоаномальная почва — это плодородные земли, в которых когда-то аномально часто открывались разломы. В таких местах даже сейчас постоянно приходится дежурить охранным патрулям, а раньше там разломы открывались чуть ли не каждый день, отчего земля насыщалась магической энергией и иномирными ингредиентами.
Но это всё фигня. Вообще-то запах ройбуша, который я уловил даже через закрытую банку, и который мне как-то не особо понравился, сейчас беспокоил меньше всего.
А вот поведение директора… Х-м-м, что ж. У меня складывалось стойкое впечатление, что мне пытаются заговорить зубы.
— Ну да что я всё говорю да говорю? — как-то подозрительно улыбнулся директор. — Давайте уже заварим этот чудесный африканский напиток и попробуем его вместе. Что вы на это скажете, Сергей Викторович?
— Ладно, — кивнул я.
Несколько минут Василий Павлович щебетал вокруг чайного шкафа. Чайник уже вскипел, загремели чашки. Вскоре комнату заполнил слегка древесный запах со странным привкусом, и Василий Павлович поставил передо мной прозрачную кружку с двойным дном. Казалось, что янтарный напиток подвисает в воздухе, переливаясь на свету солнца.
— Купил недавно такие кружки, — пояснил директор. — По-моему, замечательная штука. Очень красиво.
— Угу, — кивнул я и пригубил горячий напиток.
Не знаю почему, но мне в кои-то веки чай показался… ну, так себе. Бывает, что ж. Просто не любитель ройбуша.
А вот директор прямо наслаждался.
— М-м-м-м! — протянул он с довольной улыбкой. — Фруктовые нотки, лёгкая сладость… Чем-то напоминает пуэр, не находите?
— Нет, — покачал я головой.
— Что, не нравится? — округлил глаза Василий Палыч.
— Может, наконец-то перейдём к делу, а? — сурово произнёс я и безо всякого сожаления отодвинул кружку. — Задабривать меня чаем бесполезно.
Напиток в
