и наклонилась. Но как-то неловко, что ли…
Замерла, коснувшись ладонями боковой грани скамьи. И только я отмерил расстояние до кончиков её пальцев, как она тут же распрямилась и спрыгнула на землю.
— Хм, девять сантиметров, — нахмурившись, произнёс я.
— Вот-вот! — воскликнул Сёма и принялся трясти бумажками. — Это ещё с натяжкой «хорошо»! Пожалел на свою голову. На «отлично» нужно пятнадцать, понимаете? Пятнадцать сантиметров! Вот — норматив!
— И правда… — протянул я, глядя на документы. — Анжела, что же получается… — обернулся я к девушке, и та совсем ужалась, поэтому я прервался.
Блин, я реально не знал, что сказать. Но вместо меня заговорила Лена:
— Так, господа! — выступила она. — Дайте-ка мне, пожалуйста, все эти документы и ведомости… — мы протянули бумажки. — И прошу, выйдите наружу. Мне нужно поговорить с Анжелой наедине.
Мы с Сёмой переглянулись, а затем послушались и покинули стадион. У меня было большое желание подглядеть за тем, что там происходит, но я подавил его. Интрига интригой, но есть вещи, которые не предназначены даже для меня.
— Кхм… — неловко откашлялся Сёма, а затем глянул на меня. — Как думаешь, что Леноч… то есть Елена Алексеевна задумала?
— Не уверен, — покачал я головой, глядя в сторону стадиона. — Но кажется, она поняла что-то, чего не поняли мы.
— Так это что… Я всё-таки неправ? — искренне забеспокоился Сёма.
Неужто он и правда становится лучше? Вот уж удивительно.
— Да нет, наверное, — пожал я плечами в растерянности. — Если честно, сам ни хрена не понимаю.
Через пару минут Анжела и Лена вышли из спорткомплекса. Анжела наконец-то улыбалась, а Источник её заметно успокоился.
— Итак, господа! — с важным и строгим видом подошла к нам Лена. — Я перепроверила результаты упражнения Анжелы. Возможно, она просто не успела разогреться, но при мне выполнила норматив на девятнадцать сантиметров. Полагаю, «отлично» она заслужила. Вот, Семён Семёнович, распишитесь. Оценку я уже поставила.
Семён Семёнович немного растерянно поставил свой автограф в ведомости напротив новой отметки. Я же тем временем открыл электронный журнал и заметил, что последние оценки там ещё не стоят. Он что, сначала оформляет всё на бумаге, а потом только заносит в электронный журнал? Обидно так-то, мы с Венедиктом кучу сил вложили, чтобы такой фигнёй не заниматься.
— Анжела, — обернулась Лена. — Можешь быть свободна.
— Спасибо, Елена Алексеевна! — радостно воскликнула девушка. — Простите, Сергей Викторович, Семён Семёнович… — чуть поклонилась она нам. — До свидания!
А затем помахала рукой и побежала в сторону общаги.
Мы с Сёмой удивлённо проследили за ней взглядами, а затем обернулись к Лене.
— А чё это было? — захлопал глазами уже я.
— Я же сказала, — упёрла руки в бока Лена. — Она просто не разогрелась! Всё, Сергей Викторович, пошли. Нам ещё ужин готовить. Семён Семёнович… — кивнула она на прощанье.
— До свидания, Елена Алексеевна, — пробормотал Сёма и с задумчивым видом побрёл обратно в спорткомплекс.
Мы отошли на приличное расстояние и пошагали вдоль тропинки в густом парке. Спустя несколько минут молчания я наконец-то не выдержал и спросил Лену:
— Ну, а серьёзно. Что там такое было?
Интрига интригой, но… Но я должен, блин, знать! Это моя ученица, в конце-то концов.
Лена улыбнулась, прижалась ко мне поближе, обхватив руку, а затем тихо произнесла:
— Да стеснялась Анжела.
— Стеснялась? — удивился я.
— Ага, — кивнула Лена. — Пубертатный возраст, тело меняется, и ощущения, знаешь ли, разные бывают. А тут нормативы на гибкость — то есть нужно наклоняться, выпячивать некоторые, кхм, части своего тела, вот это вот всё. А вокруг мальчишки, понимаешь?
— Теперь понимаю… — с ещё большей задумчивостью протянул я.
Хм, она действительно как-то слишком уж сжималась, когда при нас выполняла упражнение. И только сейчас до меня дошло, что это был не испуг из-за вранья, она просто… просто стеснялась!
— Блин, — почесал я затылок. — Лена, ты гений! Ё-моё, мне ещё учиться и учиться быть учителем.
— А то! — самодовольно улыбнулась Лена. — Вот видишь, даже великому Сергею Викторовичу Ставрову есть куда стремиться. Так что не расслабляйся!
— И не думал, — хмыкнул я и прижал её поближе.
— Мря-я-яв! — раздался возглас одного загулявшего Дракотяры где-то вдалеке.
Кажется, Теодрира к ужину ждать не стоит.
Глава 20
— Итак, Ярослав, запоминай, — вкрадчиво произнёс я. — Свет — это охренеть какая крутая и мощная магия! Ну, чего молчишь-то? Повторяй!
— Эм-м-м… — почесал затылок парень, сидевший напротив меня в библиотеке учебки. — Свет — это охренеть какая мощная…
— Крутая и мощная! — поправил я.
— Крутая и мощная магия, — нахмурился пацан.
— Вот-вот, верно! — кивнул я головой. — И тебе просто офигенно повезло. Но времени мало. И это везение нужно уловить за следующие сутки.
— Э-э-э, в смысле? — нахмурился Ярослав.
— В прямом, — ответил за меня Ястреб, который сидел рядом со мной за тем же столом. — Через сутки заканчивается мой контракт на должность учителя. И отпуск на основной работе тоже…
Последнее Ястреб как-то очень недовольно произнёс. Неужели ему так понравилось наше замечательное учительское времяпрепровождение?
Я думал, что после такого отпуска на свою основную работу он просто полетит на крыльях радости и счастья.
— Сергей Викторович? — вопросительно взглянул на меня Ярослав. — Что вообще происходит?
— У Ивана Николаевича тоже особенный дар света, — пояснил я. — Он научит тебя основам.
— Ого! — обрадовался парень. — Спасибо, спасибо вам, Иван Николаевич! Сергей Викторович!
Наследник рода Колесниковых не верил своему счастью. У него был действительно мощный и многофункциональный особенный дар, но только в семье никто не умел им пользоваться, и поэтому дар безбожно стагнировал и «висел» без дела.
А Ястреб? Ха! Я же упоминал, что он капец как не любит делиться личной информацией. Так что почти всю неделю я потихоньку капал ему на мозги, упрашивая потренировать Ярослава. И получилось! Однако…
Эх, блин, следующая партия разломной кабанятины пролетит мимо моего рта прямо в наглую пасть этого таинственного и всезнающего засранца с замашками гурмана.
Но ничего. Из всех, кого я знаю, для обучения Ярослава лучше всех подходит именно Ястреб.
— И с чего начнём?
