class="p1">— Ты же знаешь, что я классный руководитель второго «Д».
— Ещё бы я не знал! — фыркнул физрук.
ПАФ-ПАФ-ПАФ!
ПШ-Ш-Ш-Ш-Ш!!
БАММ!!!
— ГО-О-О-О-ОЛ! — воскликнули ребята из команды «вторых».
— Молодцы, молодцы, — обернулся в их сторону Сёма. — Не сбавляем темп, продолжаем, — захлопал он в ладоши. — На позиции! Подаёт команда «первых»!
Затем он вздохнул и нехотя обернулся ко мне.
— Анжела Елизарова, — подошёл я к сути.
— Елизарова… — нахмурился Сёма, вспоминая, о ком идёт речь. — А, Елизарова! Да-да! — деловито закивал он. — И что с ней?
— Говорит, ты занижаешь ей оценки, Семён Семёнович.
— Я?!! — расширил он глаза от возмущения. — Знаешь что, Ставров! Я всё могу понять, но это… это… Это уже настоящее оскорбление! Я такого не потерплю!
Хм… Интересно. Очень интересно. Судя по всему, возмутился он действительно искренне. Никаких попыток скрыть испуг от собственных подлянок я не заметил, а Источник пылал чистейшей яростью. Это немного сбило меня с толку, я ожидал, что он и правда виноват. Но теперь уже не уверен в этом.
БАМММ!!!
Снова гол!
Снова Сёма отвлёкся и раздал указания. На этот раз счёт сравняли «первые». Хм, кажется, детям нравилась эта игра. Весёлая, хоть и скоротечная. Но действительно тренировала рефлексы.
А вот я никогда не любил волейбол… Может, зря?
— Итак! — снова обернулся ко мне Сёма. — Раз уж ты обвиняешь меня в таком возмутительном деле, как занижении оценок ученику, предлагаю очную ставку!
— В смысле? — прищурился я.
Сейчас Сёма говорил, как ни странно, вполне себе благоразумно. Так что я не собирался его подкалывать или спешить с выводами. Похоже, ситуация требует более подробных разбирательств.
— В смысле — после уроков можем встретиться здесь, — заявил физрук. — Вы, я и, конечно же, Елизарова Анжела. Я хочу лично от неё выслушать, как, когда и при каких обстоятельствах я занижал ей оценки. На этом у тебя всё, Сергей Викторович?
— Эм… всё, — кивнул я.
— Тогда, пожалуйста, не мешай мне проводить занятие!
— Хорошо, — нахмурился я и задумчиво пошагал прочь.
Покинув стадион, я вырулил на тропинку, ведущую через парк. Кроны закрыли солнце, и от ветра в тени стало немного зябко.
Странно, очень странно. Сёма выглядел так, будто он был прав. Такое вообще возможно?
— Мряв! — раздался где-то в стороне возглас Теодрира.
Я обернулся и увидел замечательную картину. Дракон Хаоса, грозный монстр Теодрир, гоняется по поляне… а верхом на нём сидит до чёртиков весёлая белка!
Раз — и Теодрир распахнул крылья, а белка вдруг перестала быть весёлой. Более того, она охренела и покрепче уцепилась за его шею. А когда Теодрир взмахнул крыльями и взлетел, то белка, судя по мордашке, пожалела, что вообще когда-то подружилась с этим здоровенным монстрёнком.
Однако уже через пару фигур высшего пилотажа белка втянулась и даже попыталась управлять полётом.
— Хм… — протянул я задумчиво, а затем набрал Лену. — Привет, любимая. Слушай, мне нужна твоя помощь. Ты после уроков как, свободна?
━─━────༺༻────━─━
Семён Семёнович, как и обещал, ждал нас на стадионе. Кажется, он менялся в лучшую сторону, потому что ожидания коротал не тягая железки, как это было ему привычно, а почитывая какую-то книжку.
Я не удержался и заглянул на её обложку с помощью Ока. Хм, интересно… «Как превратить слабость в силу и заставить всех вокруг тебя уважать». Ну что ж, книжка сомнительная, но для Сёмы, думаю, вполне сойдёт.
Главное, чтобы он хоть как-то фильтровал информацию, а то примет слишком близко советы вроде «по утрам десять минут повторяйте слова „Я сильный! Я крутой! Меня уважают!“ и не забудьте отправлять запросы во Вселенную каждые полчаса».
По крайней мере, радует, что он занялся саморазвитием, и не только в плане мышечных волокон.
Мы втроём подошли к нему практически вплотную, пока он нас наконец-то заметил — так сильно увлёкся чтивом.
— Ой, Елена Алексеевна! — подскочил он и удивлённо захлопал глазами. — А вы здесь зачем?
— Сергей Викторович попросил меня быть беспристрастным судьёй в вашем споре, — объяснила Лена. — Ну и, конечно же, как завуч, я обязана отреагировать на подобный инцидент.
— Анжела… — обернулся я к девушке, которая стояла за нашими спинами.
Причём, что характерно, Анжела как-то ужалась, чуть порозовела и опустила глаза в пол. На бойкую и самоуверенную девчонку, что даёт прикурить даже таким увальням, как Валиков или Воробьёв, это вообще не похоже.
— Анжела, не волнуйся, мы здесь собрались, чтобы помочь тебе, — улыбнувшись, мягко произнёс я. — Объясни, почему ты решила, что Семён Семёнович занижает тебе оценки?
— Он… Он неправильно оценивает нормативы! — спустя довольно затяжную паузу, буркнула девушка, но глаза всё так же продолжала прятать.
— Что за вздор! — возмутился Сёма. — Нормативы есть нормативы! Если не выполняешь, я-то в чём виноват?
— А она не выполняет? — спросил я.
— Конечно! Сейчас всё покажу!
Сёма, оказывается, подготовился. Кинулся к сумке, которая лежала на скамейке, достал оттуда папку с ведомостями и ткнул мне ими в лицо. Вопрос, почему он до сих пор пользуется бумажками, когда мы все уже на электронные документы перешли, я решил оставить на потом.
— Вот, пожалуйста! Приседания, отжимания, бег, наклон вперёд стоя на гимнастической скамье…
— Так, подождите-ка! — прервал я Сёму на последнем нормативе. — Вот здесь она не дотягивает… Анжела, — с улыбкой обратился я к девушке. — Можешь показать, как ты выполняешь это упражнение? Что-то сомневаюсь, что ты не дотягиваешь до отметки «отлично».
— Хмпф! — хмыкнул Сёма. — Вот и давайте поглядим, как это я «занижаю» оценки!
У Анжелы не могло быть проблем с гибкостью. Я сам какое-то время проводил занятия по физкультуре, да и мои занятия по ОМБ и внеурочке тесно связаны с физической подготовкой. Я отлично знаю возможности своих учеников.
Тем не менее Анжела выглядела как-то странно. Как будто её поймали на воровстве или чём-то подобном. Она очень сильно смущалась, покраснела, а Источник будто хотел выпрыгнуть наружу и рвануть куда подальше.
Блин, да что здесь происходит?
Лена нахмурилась, она внимательно наблюдала за происходящим, но пока что молчала.
— Анжела, — как можно мягче произнёс я, — пожалуйста, покажи нам.
— Х-хорошо, — тихо кивнула девушка.
Она встала на гимнастическую скамью, огляделась, всё ещё была пунцовая,
