я пробил за Пашку, — сказал Васёк. — Помер он.
— Да я знаю, — прервал я. — У него девушка была, Маша. Узнай, есть у кого-нибудь её контакт или нет.
— Ща.
Перезвонил он мне через несколько минут. Был контакт, и не только. Оказывается, она переехала в другое жильё, но вещи Пашки могли остаться у неё. Учтём.
Я вышел наружу.
— Домой уже пора, — пожаловался Лёша и показал мне свой фитнес-браслет, где стояло гордое число в 8523 шагов. — Норму почти выполнил, у меня ноги отваливаются, бро.
— Да давай ещё, — предложил я. — Полезно ходить. Место знаю классное, кстати.
Пиликнул телефон, когда я получил от Васька смс-ку с её номером. Ладно, попробуем поискать там. Если у красного дракона осталось хоть что-то из вещей или даже похожая записная книжка, это может мне пригодиться. Главное — найти подходящий повод для того, чтобы в них взглянуть. Тогда, быть может, появится ниточка к кому-нибудь знакомых, среди которых может быть зелёный дракон или та мать драконов, которая тоже мелькала в памяти.
Хотя это вполне может быть не мать, а бать драконов. Кто знает, кого именно зашифровал Туман на картине с боярыней, поднимающей к небу рокерскую козочку…
* * *
Тем временем…
Внедорожник с логотипом фирмы «Контур» ехал по дороге на окраине города.
— Нет, Денис, ну ты вообще не знаешь, как это работает, — заявил Дмитрий Штерн, сидя на заднем сиденье. — Ты вообще не рубишь фишку. Ты слушай, что тебе умные люди говорят.
Сидящий за рулём Денис вздохнул, но промолчал.
— Это природа, — продолжал Штерн, — сама суть всех этих отношений заточена под нашу природу и размножение. Потому что мужик, Денис, нужен для того, чтобы своё семя повсюду оставлять. Чем больше баб оплодотворит, тем лучше.
Денис закатил глаза, но Штерн этого не замечал.
— У него это природная задача, чтобы оплодотворить как можно больше самок. Вот девушка идёт, куда ты смотришь первым делом?
— На неё, — пробормотал Денис.
— Нет. На жопу ты смотришь. На жопу! Пофиг, старая или молодая, любой мужик всегда смотрит на жопу. И оценивает, вставить можно или нет. Скопироваться, блин, ему надо, так природой заложено! Вставил и всё, доволен, жизнь удалась, мужик идёт домой, борщ хлебать, который жена сварила. И всё, он так устроен. А у женщин этот процесс иначе происходит. Они выбирают лучшего среди тех, кто…
Завибрировал телефон в кармане, следом раздались тяжёлые гитарные рифы и быстрая барабанная трель. Штерн посмотрел на экран, ругнулся и ответил, нажав при этом на кнопку в салоне, чтобы закрыться перегородкой от водителя.
— Да, Леонид Аркадьич, добрый день. Да, сейчас, запишу. Да, я помню, ага…
Он полез в портфель, достал оттуда синюю записную книжку с кожаной обложкой и паркеровскую ручку, и начал записывать:
— Я понял… понял… ага… иди нафиг, — сказал Штерн, когда звонок закончился. — Козёл ты старый.
Машина ехала дальше. Он нажал на кнопку, и перегородка опустилась.
— На чём мы там закончили? А, точно, — он усмехнулся. — Соцсеточки этой барышни смотришь. И завидуешь, — Штерн открыл телефон и сайт. — Вон, пацанчик там новый, улыбаются, селфи делают. Но чего поделать, Денис, жизнь такая, если она… да ёпт, чё ему опять надо?
Снова заиграли тяжёлые гитарные рифы, а на экране появился незнакомый номер.
— Слушаю, — отозвался Штерн, не закрывая перегородку.
— Здравствуйте, — раздался тихий голос. — Мне вашу квартиру рекомендовали, которая на Чкалова. Ещё сдаёте?
— Какая квартира, ты куда звонишь? — огрызнулся Штерн. — Ты…
Но его лицо вдруг вытянулось, когда он узнал, кто говорит. Штерн нажал на кнопку, и перегородка снова поднялась.
— Мне вашу квартиру рекомендовали, которая на Чкалова, — повторил тот же голос с небольшим акцентом. — Ещё сдаёте?
— Жильцы уже съехали, — медленно проговорил Штерн и вытер испарину со лба, — но ключи я ещё не забирал, — он сглотнул. — Где?
Собеседник назвал адрес. Штерн опустил перегородку в очередной раз.
— Дуй в сквер на Советской, — устало сказал он. — Потом свободен. Езжай домой, фоточки её разглядывай. Руки не смозоль только.
Денис удивился, но промолчал и доехал до нужной точки. Штерн махнул рукой, чтобы водитель уезжал, и подошёл к киоску, выбирая газету.
— Из «Рук в руки» есть? — спросил он, наклоняясь к окошку.
Сидевшая в киоске бабушка с удивлением уставилась на него и сняла очки.
— Молодой человек, она уже лет десять на бумаге не выходит.
— Дайте что-нибудь похожее, — с раздражением бросил Штерн. — Вон, из «Первых рук».
— Это не похожее, это совсем другая газета, — с возмущением сказала бабушка.
— Да пофиг! — Штерн положил на чашку пятитысячную купюру.
— У меня сдачи нет!
— Ну ё-моё! Уже газету нельзя купить.
В кармашке рюкзака завалялось несколько монет, и их впритык хватило на газету. С ней в руках Штерн сел на скамейку, и через несколько минут рядом с ним опустился грузный мужчина в кепке.
— Эта не та газета, — с заметным акцентом сказал мужчина.
— Вы меня почти пятнадцать лет не трогали, — с досадой произнёс Штерн. — За это время всё изменилось. И газеты этой давно нет. Чё вам надо вообще? Я свои дела с вами закончил.
— Придётся снова, — произнёс Турок. — В нашем деле на пенсию не отпускают. Да и ты недавно возвращался в дело, как я понял.
Глава 20
Лёша будто старался вернуть каждую потраченную за сегодняшнюю прогулку калорию, поэтому взял двойной бургер. Я тоже проголодался, но у меня-то на всю катушку работала голова, и из-за этого я чувствовал себя голодным. Мысленная работа тоже требует подпитки.
Мы сели в баре недалеко от места, где жила девушка Пашки. В этом баре подавали крафтовые бургеры и не менее крафтовое пиво. Я взял бургер и кружку тёмного, но пока не пил, а смотрел в окно.
Просто там мелькнула знакомая «девятка», но она проехала дальше. Всё равно проверяют, но это может быть контрольная проверка. Хотели убедиться, что я делаю то же самое, что и раньше.
Мне нужен повод встретиться с девушкой Пашки лично, и чтобы она подумала, что я его хорошо знал. И в своём досье во дворце памяти я
