Ну или что-нибудь похожее, в зависимости от удобства положения.
Если это окажется госпожа Хима, то колено в пах, конечно, будет менее весомым аргументом. Но замедлит. А дальше уже можно будет импровизировать.
С этой приятной мыслью я закрыл глаза.
* * *
Когда меня пришли будить, я ощутил приближение заранее.
Я открыл глаза. Хима.
В лунном свете ее седая коса казалась почти серебряной. Хима стояла надо мной, держа ладонь недалеко от рукояти меча. Не на рукояти. Но недалеко. Очень выразительная вежливость.
— Поднимайтесь, господин дворянин Артур. Ваша очередь.
Я потянулся, сел и зевнул.
— Какая жестокая женщина. Разбудить мужчину на самом интересном месте сна.
— Вам снилось что-то приятное?
— Теплая ванна, жареная утка и мир, где никто не будит меня перед рассветом.
— Слишком неправдоподобный сон.
— Поэтому и обидно.
Я поднялся, подошел ближе к костру и присел на корточки. Пламя уже почти село, только красные угли тускло дышали жаром. Рядом лежала заготовленная кем-то охапка сухих веток. Я подкинул пару палок, дождался, пока огонь снова лизнет кору, и уселся удобнее.
Хима не ушла.
Стояла рядом, не торопясь к своему спальнику.
Я глянул на нее снизу вверх.
— Не хотите вздремнуть? Завтра нам предстоит жаркий день, если наткнемся на рептидов.
— Сейчас пойду.
Но не пошла.
Вот ведь неожиданность. Люди, которые говорят «сейчас пойду» и остаются стоять, обычно хотят либо задать вопрос, либо воткнуть нож. Иногда и то и другое, если воспитание позволяет.
— Рес сказал, что вы физик, — наконец произнесла Хима.
— И что?
— На вашем месте я бы опасалась дальнобойных ударов.
Я спросил равнодушно.
— С какого направления?
— Со всех.
Пламя тихо хрустнуло веткой.
Я некоторое время смотрел на нее, потом кивнул ей за спину.
— Например, сзади? — спросил я.
— Что? — Хима нахмурилась.
Я уже двигался.
Нож вылетел из моей руки почти без замаха. Узкая сталь мелькнула в лунном свете, пронеслась мимо плеча Химы и с влажным хрустом вошла во что-то невидимое за ее спиной.
Воздух дрогнул.
Из пустоты, прямо в прыжке, проступила тварь.
Рептид оказался размером с крупную собаку, только собаки обычно не имеют вытянутой ящериной морды, костяных пластин вдоль хребта и передних лап с серповидными когтями. Нож вошел ему под нижнюю челюсть и вышел у затылка. Тварь дернулась, захрипела и рухнула на камни почти у ног Химы.
— Тревога! — рявкнул я.
И тут же схватил из костра толстую горящую ветку.
Вторая тварь уже летела сбоку, низко, почти стелясь над камнями. Я швырнул ветку ей навстречу. Огонь ударил рептида в морду, тот дернулся, потерял ритм прыжка, и я успел выхватить клинок.
Лагерь взорвался движением.
Роджер вскочил первым, перекатываясь от костра и хватая меч. Лён выругался так, что от некоторых слов даже мертвые в округе, наверное, постыдливо отвернулись. Рес сорвался на ноги, Брон поднялся одним движением, будто его дернули за невидимую цепь. Мирко глухо рыкнул, и земля под его ступнями поползла вверх серыми пластинами.
Хима, не теряя времени на удивление, выхватила оба своих кривых меча.
— Милое начало дежурства, — пробормотал я.
А потом камни вокруг зашевелились.
Нет, не сами камни.
Рептиды.
Они были везде.
Один прыгнул с валуна на Брона. Тот встретил его ударом кулака, словно бил не живую тварь, а дверь в трактире. Рептид хрустнул, отлетел, врезался в землю и тут же попытался подняться. Брон шагнул следом и припечатал его сапогом.
— Не люблю, когда еда сама на меня прыгает! — рявкнул он.
— Это не еда! — крикнул Лён.
— Тогда зачем с хвостом⁈
Огневик ответить не успел. Он вскинул ладонь, и над его пальцами вспух рыжий шар пламени. Огонь сорвался вперед, разбился о двух рептидов, и те покатились по камням, визжа и извиваясь.
Запахло паленой чешуей.
Рес резко повернулся к Роджеру.
— Ты почему проморгал⁈
Роджер отбил удар когтистой лапы, отступил на шаг и зло бросил:
— У них маскировка!
Я мысленно чертыхнулся. Вот почему я их не ощутил. Но теперь я понимал, как работает этот их «стелс-режим». И больше не проморгаю.
Я расширил некросканер и определил число рептидов.
Много.
Очень много.
Камни вокруг нас будто покрылись невидимыми глазами. Рептиды прятались в трещинах, за валунами, под выступами, ползли с трех сторон, выбирая момент для рывка.
— Отступаем! — крикнул я.
Рес открыл рот, но в этот момент еще одна тварь прыгнула прямо на Грету.
Я успел перехватить ее ударом клинка. Сталь вошла в бок, но рептид все равно дернулся вперед, пытаясь достать старую монахиню когтями. Хима подскочила сбоку и отсекла ему голову одним коротким движением.
— Отступаем! — повторил я. — Или нас здесь сожрут красиво, но бессмысленно!
На этот раз спорить никто не стал.
Грету, Реса и Роджера взяли в центр. Впереди и по бокам встали мы с Химой и Броном. Мирко закончил свое превращение: камень облепил его тело плотными пластинами, сформировав грубый стихийный доспех. Шлем, наплечники, грудь, руки — все стало серым, тяжелым, угловатым. Он был похож на ожившую глыбу с человеческими глазами.
— Вот это уже прилично, — сказал я.
— Меньше болтай, — глухо донеслось из каменного шлема.
— Когда-нибудь люди начнут ценить моральную поддержку.
Лён шел за нашими спинами и швырял огонь через плечи танкующих. Огненные вспышки рвали темноту, высвечивая новые морды, когти и хвосты. Рептиды не лезли тупой массой. Они прыгали волнами, отступали, заходили с боков, пытались вырвать слабых из центра.
Умные твари.
От этого хотелось убивать их еще сильнее.
Я рубил коротко, экономно. Без красивых широких замахов, без придворной школы, без показного благородства. Шаг, укол в глаз. Разворот, удар по шее. Локоть в морду, нож под пластину. Еще один рывок — и рептид, уже прыгнувший на Роджера, развалился на две почти равные части.
[НекроЧат]
Получено: 5 морт.
Смешно.
С такой мелочи много не собрать, но сейчас любые крохи шли в дело.
Я незаметно потянулся к первым трупам.
Холодная нить ушла в мертвого рептида, потом во второго, третьего. Поднять их полноценно было нельзя — слишком мало времени, слишком много глаз вокруг. Но мне и не требовалась настоящая армия.
Нужен был хаос.
Позади живой волны рептидов дернулись три мертвые туши.
Одна вцепилась зубами в лапу своему собрату. Вторая метнулась на ближайшего живого рептида и повисла у него на горле. Третья, с почти отрубленной головой, просто задергалась под ногами наступающей стаи, сбивая темп.
Мои напарники не заметили мертвяков, только ощутили, что стало легче отбиваться и отступать.
Часть тварей вдруг замешкалась. Несколько развернулись назад. Еще трое сцепились между собой, не понимая, почему
