же охотник понимал точно. Кто-то вёл против них войну. И этот кто-то знал лес лучше, чем он.
* * *
На второй день пути к вечеру отряд добрался до брода.
Я ждал этого момента, наблюдая с противоположного берега оврага. Вода в ручье была мутной после вчерашнего дождя, скрывая ямы и острые камни, которые я подготовил.
Борг спустился первым, прощупывая дно длинным шестом. Он нашёл старый путь, но быстро обнаружил, что камни сдвинуты, привычные ориентиры исчезли.
— Здесь что-то не так, — сказал он, оглядываясь на отряд. — Брод изменился.
— Как он мог измениться? — рыжебородый подошёл к краю обрыва. — Это же камни!
— Кто-то их переложил.
Молчание повисло над оврагом, тяжёлое и неприятное.
— Ты хочешь сказать, что кто-то специально… Ты вообще в своем уме? Тут течение и все такое.
— Я говорю то, что вижу. Течение не сдвинет такие тяжелые камни.
Глава отряда медленно повернулся к Боргу. В его глазах появилось что-то опасное, затаённое подозрение и нарастающая злость.
— Ты ведёшь нас уже два дня. Мы плутаем по болотам, натыкаемся на ловушки, просыпаемся каждый час из-за какой-то дряни за периметром. А теперь ещё и брод «изменился».
— Я не понимаю, к чему ты клонишь, — нахмурился мужчина от обвинительных ноток в его голосе.
— К тому, что-либо ты худший проводник в этих краях, либо…
— Либо что?
Двое мужчин стояли друг напротив друга, и воздух между ними потрескивал от напряжения. Остальные звероловы сгрудились позади рыжебородого, их руки лежали на рукоятях оружия. Не было сомнений, кого они поддержат в случае конфликта.
Борг оглядел их всех долгим, тяжёлым взглядом. Потом его плечи расслабились, и он отступил на шаг.
— Хорошо, — сказал он спокойно. — Вам нужен другой проводник, ищите другого. Северо-запад в той стороне, — он указал рукой. — Полтора дня пути, если повезёт. Если хотите вернуться в деревню, идите на юго-восток.
— Ты не можешь просто уйти! — воскликнул один из отряда. — Мы люди графа, мы…
— Могу, — Борг уже развернулся и шагал прочь, его спина была прямой и напряжённой. — Удачи в охоте.
Двое звероловов дёрнулись было за ним, но рыжебородый остановил их резким жестом.
— Пусть уходит, — процедил он, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Обойдёмся без него. А когда вернёмся с добычей, посмотрим, что делать с этим предателем.
— Подвесим его на площади? — усмехнулся самый низкий из них.
— Да, и забьем палками перед толпой, смеху будет, хы-хы, — вторил другой.
Борг скрылся между деревьями, растворившись в лесу так же бесшумно, как какой-нибудь зверь.
Я наблюдал за этим из укрытия, чувствуя, как внутри разливается холодное удовлетворение. Мне не хотелось, чтобы и его задела эта охота, так что Борг поступил самым благоразумным образом.
Первый этап завершён.
Отряд остался без проводника посреди леса, который я превратил в западню. Один маг ранен, люди измотаны бессонными ночами и постоянным напряжением. Их карты, даже если они и были, бесполезны, потому что я изменил все метки. Их магия бесполезна, потому что я работал руками и знанием леса, без единого заклинания. Моего следа тут просто не было.
А Борг… Борг уходил живым. Человек, который просто выполнял свою работу, который не заслуживал того, что эти люди собирались с ним сделать после охоты. Я слышал обрывки их разговоров прошлой ночью, когда они думали, что никто не подслушивает.
«Несчастный случай», «лишний свидетель». Охотник — мужик честный, хороший. По крайней мере, из того, что я видел, и говорил Торн.
Что ж, теперь делиться им придётся только друг с другом. Если, конечно, они вообще найдут то, за чем пришли.
Я бесшумно отступил от края оврага и двинулся вглубь леса.
* * *
Следующий день принёс мне возможность проверить работу с осиным гнездом. К середине дня звероловы добрались до участка с подрезанными ветками вокруг старого вяза.
Один из них, коренастый мужчина с рябым лицом, отстал от основной группы. Он прихрамывал, видимо, повредил ногу на броде, и двигался медленнее остальных. Когда отряд скрылся за поворотом тропы, рябой решил срезать путь через подлесок.
Прямо к моему вязу.
Я замер в зарослях папоротника, наблюдая. Мужчина продирался сквозь кустарник, ругаясь сквозь зубы и отмахиваясь от веток. Его плечо задело ствол дерева, и он машинально оперся о него рукой, чтобы сохранить равновесие.
Дупло находилось чуть выше, на уровне головы. Сотрясение от удара о ствол разбудило ос. Впрочем, если бы этого не хватило, то я бы их сам бы раздразнил броском чего-нибудь.
Первые насекомые вылетели почти беззвучно, тёмным облачком закружившись вокруг дупла. Рябой не сразу понял, что происходит, он смотрел вперёд, пытаясь разглядеть товарищей сквозь листву.
Потом первая оса ужалила его в шею.
Вопль боли разнёсся по лесу, вспугнув стаю птиц с соседнего дерева. Рябой заметался, размахивая руками и пытаясь отбиться от роя, но осы уже почуяли угрозу гнезду. Десятки насекомых облепили его голову и плечи, жаля снова и снова.
Он побежал, не разбирая дороги, врезаясь в деревья и спотыкаясь о корни. Крики перешли в хриплый визг, когда осы добрались до лица. Я видел, как он упал, перекатился, вскочил и снова побежал, оставляя за собой шлейф разъярённых насекомых.
Топот ног и встревоженные голоса донеслись со стороны тропы. Отряд услышал крики и возвращался к отставшему товарищу.
Я бесшумно отступил глубже в чащу.
Когда звероловы нашли рябого, тот уже не кричал. Он сидел на земле, прислонившись спиной к стволу берёзы, и тяжело дышал. Лицо распухло до неузнаваемости: глаза превратились в узкие щёлочки, губы раздулись, словно он засунул в рот два кулака. Шея и руки покрылись красными волдырями, некоторые уже лопнули, сочась прозрачной жидкостью.
Один из магов склонился над ним, бормоча что-то и водя руками. Бледное свечение окутало пострадавшего, но даже с такого расстояния я видел, что заклинание лишь снимает отёк, а не устраняет причину.
— Нести придётся, — сказал маг, выпрямляясь. — Сам идти не сможет минимум до завтра.
Лидер отряда, услышав подобную новость, лишь сплюнул в сторону.
* * *
К вечеру третьего дня, и второго дня пути отряда через Предел, звероловы разбили лагерь на небольшой прогалине у ручья. Место было неудачным, слишком открытым, слишком близко к воде, где собирались хищники на водопой, но они были слишком измотаны, чтобы искать что-то лучшее.
Я наблюдал с вершины холма, укрывшись за выворотнем старой сосны. Отсюда лагерь был виден как на ладони: костёр в центре, разбросанные мешки и снаряжение, сгорбленные фигуры людей.
Их было двенадцать. Раненый маг всё ещё держался на ногах, но двигался неуверенно, часто останавливаясь и хватаясь
